— Отличные у тебя друзья, Георгий, — не преминул поддеть его Вольт. — Они нашими руками решили всех конкурентов уничтожить.

— ОНИ! МНЕ! НЕ! ДРУЗЬЯ! — громко и по слогам произнёс Георгий, уже начавший злиться.

Эхо понесло его голос по тоннелю.

— Тише, — спокойно сказал командир. — Не будите лихо, пока тихо.

Паук вдруг молча, не сказав ни слова, рухнул там, где стоял.

— Да чтоб тебя, — ругнулся командир вполголоса. — Вольт, проверь.

Дима подошёл к лежащему орденцу и, нащупав пульс, произнёс:

— Пульс нитевидный, но есть. Очень слабый.

— Возможно, это вещество, что вколол ему один из учёных. — Я посмотрел на командира. — Неизвестно, что с ним дальше будет. Как поступим?

Сварог не думал ни секунды:

— Как, как. Кверху каком. В любом тоннеле должны находиться комнаты для технического обслуживания или, если это военный объект, комнаты отдыха дежурных смен. Костя, пойдём со мной на разведку, будешь моей огневой поддержкой. Остальные остаются здесь возле трёхсотого. И не шумите. Рации включите. Будем на связи.

Мы пошли по тоннелю, стараясь тихо ступать и не создавать лишнего шума. Однообразная картина. Светящиеся стены с потолком, под ногами пол, выложенный из бетонных плит, уходящих вдаль и смыкающихся в точку на горизонте.

Мы могли бы и пропустить ответвление, если бы командир не увидел несоответствие на ровной стене.

— Стоп, — произнёс он и, подойдя к правой стене, показал пальцем на светящийся мох. — Ничего не замечаешь?

Я присмотрелся и увидел еле заметный прямоугольник.

— Похоже на заросшую дверь, — высказал я свои наблюдения.

— Точно так, — подтвердил командир, ковыряя мох складным ножом, достав его из кармана.

Вскоре за субстанцией показалась дверь. Обычная, деревянная, как в старом жилом доме. Ручка была под стать двери. Металлическая, уже порядком сгнившая под воздействием времени.

Командир взялся за остаток ручки и потянул её на себя. Та отломилась у основания, и дверь вдруг осыпалась пеплом с тихим шелестом.

Внутри была небольшая комната с ещё одной дверью, и здесь уже царил полумрак.

— Странно, — шёпотом проговорил командир. — А эта дверь выглядит новой и по-другому.

Я был согласен на все сто. Дверь была из белого пластика и, не соответствуя серым стенам помещения, выделялась ярким пятном.

Сварог подошёл ближе и, нажав на ручку, открыл её.

Нам ударил в глаза яркий свет. Комнатка из серой вдруг моментально стала покрашенной в зелёный цвет. А за пластиковой дверью царило оживление.

Тут стоял хирургический стол с лежащим на нём Пастырем, которого методично вскрывали три человека в когда-то белых халатах, заляпанных в данный момент кровью Тёмного.

Всё это действо происходило на ещё живом погонщике гончих, так как он сучил ногами и издавал громкие звуки, похожие на стон.

— Ну что, коллега, — обратился один из мучителей к другому, не переставая делать длинный разрез на извивающемся от боли теле Пастыря. — Я всё равно не понимаю. Все внутренние органы говорят о том, что это человек. Хотя внешность и пси-воздействие на окружающих говорят о прямо противоположном.

— Нам нужно сделать ему трепанацию, — ответил второй и, обратившись к третьему, добавил: — Сэм, тащи пилу.

Этого уже я не мог стерпеть и выстрелил в резавшего тело.

Яркая вспышка — и всё пропало.

Мы снова стояли в сумраке, а за открытой дверью была комната, которую мы только что видели, за одним исключением. Хирургический стол был пуст, как и не было вокруг него никого.

— Что за чёрт? — Сварог зашёл в комнату. — Какого хрена в тоннеле делает операционная?

— То есть видения тебя не напрягли? — парировал я, обходя место пытки Пастыря. — А вот и он.

На полу за операционным столом лежало тело, несомненно принадлежавшее Тёмному из нашего видения. Черепная коробка была неаккуратно вскрыта сверху.

— Смотри, вскрыли как консервы. — Я посмотрел на подошедшего Сварога. — Ты имя слышал? Сэм. Не наши тут орудовали. Я имею в виду в этом мире. Прав был Вольт.

— Это не объясняет, какого хрена операционная делает в пустом тоннеле, — ответил мне Сварог. — Глянь, ещё одна дверь, теперь металлическая.

В противоположной от места нашего входа стене действительно был проход. Дверь из какого-то металла, не подверженного коррозии, была как только что поставленная.

Командир подошёл и, взявшись за ручку, открыл её.

Мы вошли в лабораторию. Небольшое помещение, два стола с микроскопами и центрифугой.

Впервые в этом мире я увидел компьютер. Монитор, системный блок, клавиатура. На каждом из компонентов за слоем пыли виднелась надпись на английском:

«Property of the Confederate military».

«Property of the Confederate military». Собственность вооружённых сил Конфедерации. Прим. автора.

— Точно пиндосы, — пробормотал Сварог. — А вот и думалка Пастыря.

На одном из столов находилась стеклянная колба, покрытая пылью. Серый ком с извилинами и двумя пятнами тёмной субстанции плавал в какой-то жидкости.

Снова яркая вспышка.

За столом сидят двое в белых халатах.

— Смотри, Дэнни, оно живое.

Один из них наблюдал за находящимся в колбе мозгом. Он наводил небольшой фонарик прямо на клубящийся комок тьмы, заменяющей Пастырю глаза. Тёмная сущность сразу же втягивалась в мозг. Он убирал свет, и через некоторое время она снова проявлялась.

— Наблюдает за нами, — констатировал тот, кого назвали Дэнни, глядя на этот процесс со стороны.

— Ну, прибор почти готов.

Дэнни крутанулся на стуле к своему столу. Там стоял металлический цилиндр, к которому шли провода, подключённые, в свою очередь, к компьютеру.

— Поместим внутрь образец. — Он показал на колбу пальцем. — И попробуем нашу разработку на пленном.

Я обратил внимание, что в углу лаборатории сидит связанный человек.

Они соединили колбу с цилиндром, и с тихим шипением мозг Тёмного провалился в ёмкость. Дэнни набрал команду на компьютере.

— Можешь развязать, — указал он на пленника.

Второй подошёл к мужчине и срезал верёвки с рук и ног канцелярским ножом.

— Излучение уже действует, — произнёс Дэнни.

Второй медленно распрямился и, отойдя от пленника к столу, за которым сидел его напарник, неожиданно полоснул лезвием того по шее.

Дэнни схватился за горло, из которого потекла кровь, непонимающе посмотрел на своего товарища и, вскочив со стула, выбежал в тоннель.

Второй медленно двинулся за ним.

Пленник встал и, подойдя к цилиндру, нажал что-то на клавиатуре. С тихим шелестом мозг Пастыря вернулся в стеклянную колбу.

— Ну, а ты как думал? — произнёс мужчина. — Не все подвержены твоему воздействию. Но за то, что убрал препятствие, спасибо. Теперь к нам пойдёшь.

Он протянул руки, чтобы взять колбу, но остановился, явно услышав снаружи какой-то звук.

— Ты здесь пока побудь, я проверю, что там, — обратился он к безучастному к происходящему мозгу. — Не скучай, я быстро.

И вышел вслед за своими врагами.

Яркая вспышка — и мы вновь в пустом пыльном помещении.

— Командир, — обратился я к Сварогу. — Здесь проводили опыты с Тёмными. Отсюда и воздействие. Мы буквально видим то, что предшествовало катастрофе. Не знаю, как мы выглядим со стороны, но думаю, что стоим истуканами со стеклянными глазами, когда это происходит. Может, вернёмся и попробуем через город пройти?

Сварог помолчал, раздумывая, и ответил:

— Я не думаю, что пауки нас пропустят назад. Они же целенаправленно нас сюда отправили. Но правда твоя, опасно здесь находиться долго. Давай найдём что-то типа носилок или сообразим какую-нибудь волокушу и вернёмся к нашим. Фомы нам не хватает.

Носилок, естественно, здесь не было, и нам пришлось идти дальше по тоннелю.

Метров через сто мы наткнулись на первого лаборанта.

— Смотри, — сказал я. — Всё же догнал.

Иссохшее от времени тело лежало на спине, держась за горло.

— Ну, а вон и второй.