— Вендо, — представился Пастырь.

— А Иван Юрьевич Вендо вам не родственник? — Иван Михайлович вопросительно поднял брови.

— Предок, — ответил Пастырь коротко.

Профессор произнёс, удовлетворённо кивнув:

— Знаете, запертый в цифровом пространстве, я много думаю. Особенно про судьбу и душу. И пришёл к выводу, что и то и то существует. Вы, — изображение на экране показало пальцем на тёмных, — не потеряли душу, и судьба привела вас сюда. К нам. Ну что ж. Добро пожаловать. Сейчас все соберутся, и вы расскажете, что привело сюда существ из лагеря тёмных.

Если Ступица и хотел задеть их, у него ничего не получилось.

— А откуда вы выводы про душу взяли, Иван Михайлович? — спросил вдруг Вольт.

— Видите ли, молодой человек… — Изображение поправило очки. — Ёмкость с моим мозгом при перемещении сюда была повреждена. Спустя двенадцать часов после подключения здесь он умер. А я остался заперт вместе с Алисой здесь. Причём никакого дискомфорта я не испытал. Проанализировав всё, я пришёл к выводам, которые перевернули моё восприятие мира. Как-то так.

Зал постепенно начал заполняться людьми. Матвей Иваныч был первым, за ним потянулись остальные члены совета, как мы теперь обозначили всех руководителей. Был и губернатор города. Тепло поприветствовав нас, совет расселся по местам и начал слушать наш доклад о разведке, а затем и рассказ тёмных.

— Кость, пойдём, разговор есть.

Надо мной навис Матвей Иванович, первый встреченный мной человек после попадания в чужой мир, окутанный тьмой. Я встал и пошёл за ним. Дед Матвей провёл меня по левой стороне зала и, толкнув рукой неприметную дверь, показал на проём. Я зашёл в комнату. Письменный стол с керосиновой лампой, дающей сумрачные блики на стенах, кровать.

— Да это же копия моего первого пристанища. — Я ошарашенно посмотрел на Иваныча. — Матвей Иванович, что происходит?

— Присядь. — Иваныч показал на деревянный стул, стоящий возле стола.

Я послушно сел на стул и в ожидании уставился на Матвея. Он смотрел на меня немигающим взглядом, как тогда, на кухне, при первом нашем разговоре.

— Константин, — начал он. — Воспоминания, которые ты увидел о прошлой жизни, не твои. Ты потом всё поймёшь. А сейчас дай мне сказать. — Он поднял руку и положил мне на плечо, прерывая поток моих вопросов. — Твоё ближайшее будущее мне показало существо, с которым вы уже знакомы. Оно настояло на встрече со мной. Почему со мной? Честно, на этот вопрос я не знаю ответа. Костя, ты сейчас уйдёшь, тебе пора. Но ты вернёшься, когда найдёшь путь. Вот, держи.

Иваныч протянул мне перстень. С виду серебряный, с чёрным камнем в оправе. По бокам были выгравированы руны.

— Надень, это от Одина. Он сказал, что в этом перстне хранится память его предков и они помогут тебе вспомнить всё. У тебя будет два пути: отринуть нас как плохой сон или найти дорогу назад. Я надеюсь, ты примешь правильное решение.

Я, слушая Матвея, натянул перстень на указательный палец, и он сел как влитой. По кисти руки начало распространяться тепло.

— Тебе пора, Костя.

Матвей Иваныч похлопал меня по плечу и достал ПМ из кобуры, дослав патрон в патронник.

«А как же Лена? Вы не дали мне даже попрощаться!» — хотел спросить я, но не успел: на меня навалилась тьма.

— Поймите, у меня приказ отключить его от аппарата! — громко произнёс чей-то голос возле меня.

Ему ответил до боли знакомый бархатный баритон, как у какого-то актёра, — голос майора, моего непосредственного командира:

— Дай хоть попрощаться, пять минут. Тебе это что, роль какую-то сыграет?

— Прощайтесь, — ответил незнакомец.

— Ну, Костя, прощай. Ты один выжил из группы, и тебя я потерял, брат.

Я почувствовал, как Роман Витальевич крепко сжал мне плечо.

— Не дождётесь, — полушёпотом ответил я и разлепил глаза.

Говорить было чертовски трудно. Майор и незнакомый мне доктор стояли возле моей тушки и ошарашенно смотрели на меня.

— Костян! — вдруг радостно крикнул Рома и кинулся было меня обнять, но доктор сдержал его порыв.

— Роман Витальевич, вы его сейчас снова в кому отправите. Всё, посещение закончено. Сейчас его осмотреть нужно. Пойдёмте.

Они покинули палату. Я начал обдумывать последнее, что помнил. Лес. Разведгруппа и МОНка на растяжке, которую зацепил новый боец нашей группы. Я пытаюсь его оттянуть в последний миг, но — взрыв и темнота. Темнота… Что-то связанное с темнотой не давало мне покоя. Я поднял руку, чтобы почесать нос. Было тяжело, организм после длительного лежания практически отказывался работать, но упорство моё принесло результат. Я почесал наконец-то свой многострадальный нос и замер. На руке был перстень. Серебряный, с тёмным камнем посередине и рунами по бокам, похожими на скандинавские.

И тут в моей голове словно взорвалась бомба из воспоминаний. Дед Матвей, Юра, Гарик, Сварог, Вольт. Всё это резко наложилось на мои настоящие воспоминания, и я, не выдержав такой нагрузки на мозг, провалился в спасительное забытьё

Когда всё это только начиналось именно они читали первые строки «Странных времён», ждали продолжения, спорили, смеялись, спрашивали, что будет дальше, и каким-то совершенно непостижимым образом заставляли меня снова садиться и писать.

Юрий Иванович, ака МихалМихалыч.

Елена Валентиновна, ака Hell Bond.

Ирина Надашкевич, ака IrinaV,

Ириха.

Тараканыч.

Олег Анатольевич, ака Yankee Dotson.

Tortoise.

Алла, ака AllaNel.

Елена.

Italian Soul.

Без вас эта история вполне могла закончиться там же, где началась: несколькими страницами и брошенным файлом.

Поэтому если сегодня у этой книги есть последняя страница, то в ней есть и ваша заслуга.

Спасибо вам за то, что когда-то сказали мне продолжать.

Ваш Велес