— Теперь вы поняли? — произнёс он. — Меня прятали родители, потом сам я скрывался, собирая вокруг себя таких же, как я. Единственный, кто был со мной с детства, — это Рофф. — Он кивнул на тёмного.

— И сколько вас? — спросил я.

— Много. Очень много. Все по меркам нашего мира с изъяном и подлежат уничтожению.

— Ну, если вы такие белые и пушистые, почему вам не перебраться в другой мир? — поинтересовался Дмитро. — Хотя бы в этот?

— Чтобы ось правящая так и творила свои дела? — Пастырь нахмурился. — Вы хоть знаете, сколько они сожрали миров? Даже не представляете. — Он строго посмотрел на Паука, который готов был его перебить. — Всё, что вы слышали, — чепуха. Они считаются бессмертными. И питаются они мирами, которые поглощает тьма. Думают ли они о себе как о богах? Ответ — да. Мы должны вывести наш мир из этого тёмного тупика.

— А не хотите ли вы, господа, сами стать бессмертными? — всё же перебил его Дмитро.

Вдруг Пастырь захохотал. И ему вторил Рофф.

«Воистину жуткие звуки», — подумал я. Как будто кто-то по стеклу водил когтями.

— Мальчик, — отсмеявшись, сказал Вендо. — Мне на данный момент около двухсот лет. Я перестал, честно говоря, их считать. Мы, конечно, не избранные, но живём много больше вашего. И, честно говоря, я лично устал прятаться. Ступица должен знать, как уничтожить ось правящую, так как он и стоял у истоков разработок. И ещё. — Он снова взял паузу. — Скоро, совсем скоро у вашей Татьяны всё получится, и этот мир умрёт, как и предыдущие. Кстати, сейчас ей активно мешает некий Артемий. — Вендо уставился на меня. — У которого связь с тобой, Костя. Истинные мотивы его сокрыты от меня, но сейчас Артемий играет в нашей команде.

— Вот это поворот, — выпалил я. — Вы о том Артемии, который людей пожирал в тоннелях, да и нас чуть не сожрал мимоходом?

— Да, — ответил Рофф. — Именно о нём. Не сожрал же?

Мне послышалось или в голосе контроллера прозвучало ехидство?

— Странны дела твои, Господи, — пробормотал я. — Так. — Я встал со стула. — Сейчас двигаем на выход. Вы остаётесь возле ворот. Мы выходим наружу и ведём переговоры со Сварогом. Потом возвращаемся за вами. Всем всё понятно?

— Какие гарантии, что вы нас не расстреляете на выходе? — опять Рофф включил ехидну. — Может, Дмитро оставишь, а сам выйдешь?

— Без торгов, — со сталью в голосе ответил я. — Или вы нам доверяете, или адьё.

Контроллер поднял руки вверх.

— Будь по-вашему, — ответил Вендо.

Мы выдвинулись к лифту. Сварог воспринял новости абсолютно спокойно. Да, сейчас нас сложно чем-либо удивить после всех наших перемещений. Вскоре оба тёмных ехали с нами, сидя внутри БТРа. Посовещавшись, решили доставить их прямиком в городскую лабораторию к Ступице и Алисе.

Город нас встретил закрытыми воротами и направленными на нас знакомыми турелями.

— Матвей постарался, — вместо приветствия сказал Георгий, вышедший к нам. — Глаза к осмотру.

Он посветил каждому из группы фонариком. Видимо, придётся привыкать к этой процедуре.

— Внутри кто есть? — спросил он у нас.

— Пойдём внутрь, расскажу, — ответил Сварог. — Костя, с нами пошли.

Мы забрались в десантный отсек, и Гарик, следовавший за нами, схватился за автомат.

— Стой. — Я придержал готового выстрелить Георгия. — Мы не под контролем, и они не враги.

Он непонимающе перевёл взгляд с тёмных на нас, но оружие отпустил.

— Нам нужно, не привлекая внимания, в лабораторию, — продолжил я, удерживая его от необдуманных поступков. — Там соберём сход, и они расскажут вам, что рассказали нам.

Гарик всё же опустил оружие и произнёс:

— Только через Фому Романыча, согласны?

Сварог кивнул, и Георгий взялся за рацию.

— Романыч, подойди к воротам.

Ответа, естественно, не последовало: обруч Фомы подразумевал только живое общение.

— Ворота откройте, — снова отдал команду Гарик.

Мы закатились внутрь города. Группа покинула БТР, оставив там Роффа и Вендо дожидаться Романыча. Возле ворот находились Бомани и Бомгани со своими неизменными самурайскими мечами. Тепло нас поприветствовав, вернулись к воротам.

— Дежурить вызвались, — пояснил их присутствие Георгий.

— Ну, здравствуйте, — неожиданно в голове прошелестел голос Фомы.

Я увидел, как фигура в капюшоне буквально материализовалась из-за БТРа.

— Романыч, ты в разведку записался? — Я ткнул подошедшую фигуру кулаком.

Балахон на Романыче теперь был расцветки «цифра», где только успел пошить?

— Что надобно? — ответил он, явно подражая местному диалекту. — Пошто сорвали с деяний моих?

— Романыч, у нас внутри… — Гарик показал на броню. — Контроллер и Пастырь. Ты бы поговорил с ними.

— На предмет? — удивился Фома. — В полон взяли?

— Не, добровольцы, — ошарашил я его.

Из-под капюшона сверкнули глаза.

— Чего? — чётко спросил он. — Интересненько.

Фома открыл десантный люк и исчез в БТРе. Ждать пришлось недолго. Вскоре он выбрался и, обращаясь к Гарику, произнёс:

— Ну вот эти… — Он показал на нас рукой, скрытой балахоном, словно птица крылом махнула. — Всегда приключения находят. То призраки, то другие миры, то вот теперь это… — Он всплеснул руками. — Дальше что? Не отвечайте, риторический вопрос. Демона из ада притащите и будете утверждать, что он хочет в наши ряды вступить?

— А по существу? — перебил его Мартиросян.

— А что по существу? — Романыч снова, словно большой ворон камуфляжной расцветки, взмахнул руками.

«Сейчас точно взлетит», — не к месту подумалось мне, а Фома продолжил:

— Никакого пси-давления на наших разведчиков не производится. По собственному желанию привезли тёмных. Агрессии они не проявляют.

— Понятно. — Гарик постучал по броне. — Грузимся, сход собирать будем.

Вход в городскую лабораторию был нетипичным. Круглое бревенчатое здание — сруб с оконцами. Деревянное крыльцо, пройдя через которое мы очутились в уже вполне современной по нашим меркам комнате. Внутри окон не было. Предки постарались или уже сейчас живущие в городе — на это никто внятного ответа дать не смог. По центру комнаты был проём, куда стремительно, спиралью уходила винтовая металлическая лестница.

— Опять под землю, — вздохнул я и начал спускаться, следуя за Гариком.

Грохот металла под ногами и ступени, уходящие всё ниже и ниже. Вокруг никаких ответвлений, только квадратный колодец из красного кирпича. Вход сверху уже превратился в маленький квадрат над нами, когда мы наконец ступили на пол убежища. Тут был свет, причём электрический.

— Наши постарались, — пояснил Гарик и подошёл к металлической двери.

Что-то приложил к панели. Раздался писк, и щёлкнул замок. Дверь, шипя пневматикой, отъехала в сторону, и мы очутились в коридоре с уже знакомым нам биоорганизмом, освещавшим белоснежные стены.

Коридор уходил дальше, и мы двинулись за Георгием. Метров через пятьдесят — снова дверь, идентичная той, через которую мы уже проходили. Снова писк контроллера и шипение пневмоприводов. За открывшейся дверью оказалось довольно-таки большое помещение с рядами стульев и огромным экраном, перемещённым явно из наших лабораторий.

— Как я рад вас снова видеть, друзья мои, живыми и здоровыми! — радостно произнёс появившийся на экране Иван Михайлович Ступица, профессор мира тёмных, вывезенный нами оттуда.

— Мы рады, деда. — Вновь знакомый голос, и рядом с ним появилась Алиса, ИИ из мира, который мы покинули.

— Да вы присаживайтесь. — Широким жестом профессор обвёл ряды стульев.

И тут он увидел тёмных.

— Ох ты, — только и произнёс Ступица. — Это кто?

— Здравствуйте, профессор. — Вперёд вышел контроллер. — Я ваш правнук, граф Рофф. Когда-то давно вы прокляли всех нас, включая и свой род. Теперь мы вот такие.

Иван Михайлович ничего не ответил, внимательно всматриваясь в контроллера, словно пытаясь заглянуть тому в душу. Пауза затянулась, и наконец профессор ответил:

— Если вы и правда мой родственник, знайте: каждый в нашем социуме выбрал свой путь. Я же вижу вас здесь, и вы не настроены агрессивно к нам. Значит, вы не стали монстрами, несмотря на то, во что превратилась ваша оболочка. Мне тяжело осознавать, что наши исследования в области генной инженерии — прорывные, хочу заметить, — пошли по такому пути. А ваш товарищ? — неожиданно сменил тему Ступица.