— Вы меня удивляете, — ответил я. — Наверху люди в Средневековье живут. У вас тут технологии. Как вы всё это скрывали столько времени? И как обслуживали то, что должно уже давно выйти из строя?

— Кланы, — ответил Паук, словно это всё объясняло. И, видя моё непонимающее лицо, всё же удосужился продолжить: — Каждая семья в бункере — клан. Клан техников, клан световиков, клан военных. К учёным попадали только одарённые дети. Так и жили.

Он пожал плечами, и двери лифта в этот момент беззвучно открылись. По ушам ударил гул. Сразу перед лифтом начинались какие-то незнакомые мне механизмы с движущимися частями, отводами труб, панелями с кнопками, мерцающими зелёным и красным цветом. Всё это работало и издавало грохот, словно я очутился на каком-то заводе. Возле лифта лежало тело. В этот раз не застреленное: у трупа отсутствовала голова, словно кто-то или что-то большое откусило её у самого основания. Рука, застывшая в посмертии, была протянута в сторону лифта в надежде спастись. Рядом валялась ярко-жёлтая каска.

— Техник? — спросил я, кивая на тело.

— Да, — ответил Дмитро. — Бедолага тоже хотел убежать, похоже, но не успел.

Из-за грохота можно было не услышать приближения того, что убило техника, и мы пошли вперёд, стараясь не оставлять секторы неприкрытыми, прижимаясь к грохочущим агрегатам.

— Смотри. — Паук показал на широкую ярко-алую полосу на полу. — Похоже, минус ещё один.

— Давай по следу, — скомандовал я.

Мы двинулись по кровавой полосе, вскоре уперевшись в приоткрытую дверь: закрыться ей мешала ступня, торчащая посиневшими пальцами в нашу сторону. Дмитро подошёл к двери и, взявшись за ручку, кивнул мне. Я направил автомат на проём, и Паук резко открыл дверь. В проёме лежала нога, оторванная по бедро неведомой силой. Это было помещение, где стоял пульт управления. За ним полулежало ещё одно тело с огромной дырой в спине.

— Минус три, — тихо сказал я. — Сколько ты говорил их здесь?

— Четверо, — ответил Паук. — Было.

Больше в пультовой ничего не было.

— Где видеонаблюдение? — спросил я.

Дмитро, выйдя из комнаты, повёл меня дальше среди работающих механизмов. Было видно, что дорога ему хорошо известна, и вскоре мы стояли перед очередной дверью, возле которой висела табличка с изображённой на ней камерой. Дверь была в этот раз металлической и изрядно помятой, причём изнутри. Словно что-то большое пыталось вырваться наружу. Рядом с дверью находилась панель с электронным замком.

— Вездеход. — Дмитро показал мне ключ и приложил его к панели.

В двери щёлкнул замок. Я направил ствол автомата на проём, и вновь Паук резко открыл дверь. В кресле, освещаемый сиянием мониторов, сидел Пастырь. Я не успел среагировать и нажать на спуск. Они ждали, когда мы откроем дверь. Кроме Пастыря, в углу, скрытый тенью, стоял контроллер. Я держал Пастыря на прицеле и не мог выстрелить. Чужой разум сковал мои руки. Дмитро стоял возле двери, и я видел его боковым зрением. Он тоже попал под влияние контроллера и Пастыря.

Тихий шёпот в голове приказал положить оружие на пол, что мы и сделали, рывком отправив автоматы в сторону тёмных.

— Костя и Дмитро, — продолжался шёпот в голове. — Не бойтесь, мы не враги вам. Если не будете делать глупости, а мы знаем, что у Дмитро есть ещё и пистолет, мы отпустим вас. Есть серьёзный разговор.

Я мысленно согласился — ситуация складывалась явно не в нашу пользу — и сразу почувствовал, что контроль над конечностями возвратился.

— Ну, — вслух произнёс я, — говорите.

Контроллер и Пастырь переглянулись. На их изменённых лицах невозможно было прочитать эмоции.

— Да вы присаживайтесь. — Пастырь показал рукой на кресла, стоящие рядом.

Мы последовали его совету.

— Мы не из этого мира, — начал тёмный, и я посмотрел на него с интересом.

— Мы-то думали, что с вами не так, — с долей ехидства ответил Паук.

— На себя давно в зеркало смотрел? — парировал контроллер.

Я с ещё большим интересом посмотрел на эту пару. Обидчивых и иронизирующих тёмных, а тем более разговаривающих контроллеров, я ещё не видел.

— Продолжайте, — произнёс я.

— Мы знаем, что вы были в нашем мире. — Голос контроллера в моей голове зазвучал бархатным баритоном, успокаивающим и тихим, похожим на голос какого-то актёра из моего мира. — Вы были в наших лабораториях, и вы украли оттуда искусственный разум.

— Ну, во-первых, не украли, — перебил я всё же его, — а он сам изъявил желание уйти от вас, превратившихся в монстров. А во-вторых, пока не понимаю сути. Побыстрее можно излагать?

— Какой нетерпеливый. — Баритон мне явно кого-то напоминал. — Все на этой базе мертвы, так что можете не переживать. И то, что их убило, тоже мертво.

— И кто их всех… Умертвил, так сказать? — спросил я в лоб.

— Мы, — совершенно спокойно ответил Пастырь. — Позвольте представиться: меня зовут Вендо, а моего напарника — граф Рофф. — Видя наши глаза, он будто усмехнулся. — Да, наш мир шёл путём, совсем отличным от вашего. И… — Он выдержал паузу. — Нам нужна ваша помощь. Как у вас говорится: «Враг моего врага — мой друг».

— И в чём нужна помощь? — Дмитро успокоился: раз разговоры ведут, значит, битвы не будет.

— Во-первых, мы хотим поговорить с профессором Иваном Михайловичем Ступицей.

— Вот оно. — Я снова перебил Пастыря. — Почему у профессора нормальные имя и фамилия, а у вас — Вендо и Рофф?

— Я же говорю, расхождения велики в наших мирах, — ответил Вендо. — Но они начались не от сотворения мира, а от сотворения нас. До того мы с вашими мирами не особо-то отличались. Сейчас вы не найдёте ни Иванов, ни Джонов, ни имён других национальностей. Для этого нам и нужна ваша помощь. Мы хотим уничтожить ось правления нашей ветки и, насколько это возможно, вернуть человечность в наш мир. Мы наблюдали за вами. И нас поразило, как ведут себя у вас номера 12305 и 12306.

— Кто? — спросил я, сбитый с толку.

— Гончие, как вы их называете, — пояснил он. — Они, находясь рядом с вами, можно сказать, обрели душу, и это непостижимая тайна для нас — как вы это сделали. Вот что мы хотим. Вдохнуть душу в наш мир.

Он замолчал, ожидая какой-нибудь реакции с нашей стороны. Когда тишина, повисшая в комнате, начала давить, я всё же решился ответить, но Паук опередил меня:

— А если мы не согласимся?

— Нам придётся вас убить, — ответил Рофф.

— Он шутит, — сразу же вступил в разговор Пастырь. — Сотрём вам память, и воспоминания у вас будут о том, как вы героически всех монстров здесь победили.

— Ну, это хотя бы интересно. — Я повернулся к Пауку. — Что скажешь, Дмитро?

— Я не скажу, я спрошу, — ответил тот. — Напомни мне цель визита сюда и что нам по пути сказал Кощей? По-моему, он специально направил нас двоих сюда, зная, кого мы тут встретим. А Кощею я доверяю. Да и правильно монстр сказал. — Он махнул в сторону тёмных. — «Враг моего врага — мой друг».

— На себя посмотри, — беззлобно огрызнулся Рофф.

— Теперь вопрос оппозиции, — сказал я. — Как мы вас покажем нашим товарищам? Они нервные, и у них пулемёт.

— Мы можем здесь обосноваться, — ответил Вендо. — Как только переговорите со своими, вызовете. Рофф здесь останется, а я с вами поеду на встречу с профессором Ступицей. И мне очень хочется переговорить с вашим Фомой. Да, и о нём мы знаем, — пояснил он на всякий случай.

— Ладно, потом расскажете, как следили и что наследили. Я надеюсь, вы трупы не жрёте?

— Странный вопрос странным созданиям? — переспросил меня Рофф. — К вашему сведению, мы рождены людьми. Очень давно. Наше биологическое перевоплощение пошло не по плану. Мы немного отличаемся от наших «товарищей» тем, что имеем чувство сострадания. Да, нас там много, и если у нас не получится уничтожить ось правления, то нужно место, где мы сможем обосноваться. И да, мы поможем вам с вашим врагом, который в этом мире.

Рофф замолчал, глядя на нас огромными чёрными глазами без век. Наконец Пастырь решил откинуть свой капюшон, и мы увидели обычные глаза синего цвета без единой капельки тьмы.