Запомни, Костя: “Враг моего врага — мой друг”.

Игра началась. До скорой встречи.

Артемий».

— Записку держал заражённый, приколотый к двери, словно муха какая, — сказал штабс-капитан. — Черенком от швабры. И умер он не сразу, но записку держал в руке, пока не окоченел.

Я аккуратно сложил записку и убрал её в карман кителя.

— Возвращаемся. — Я осмотрел группу, так и не вступившую в бой. — Лесом или в метро?

— Лесом, — почти в унисон произнесли Иловайский с Бородиным.

В глазах бойцов, слушавших рассказ, я увидел одобрение.

— Ну что ж, я за.

Наша колонна выдвинулась в обратный путь.

Выйдя прямиком к нашей группе, наблюдавшей всё это время за городом, узнали, что и бункерные не нападали.

— Паук сказал, что проводит нас до входа в убежище, — начал обрисовывать обстановку Сварог. — Исходя и из ваших данных, думаю, что они всей кучей куда-то снялись. Костя, нужна твоя голова, ты же у нас детектив. Поедем на БТРе. Паук, я, ты, Колдун, Бородин. На всякий случай возьмём Лису с «собачками». Кадехо — само собой. Он с Пауком не разлей вода, да и Мара с Сашей за Кадехо хвостами вились, признав в нём вожака.

— Никак не привыкну, — ответил я. — Гончие с именами.

— По домам! — громко крикнул Сварог.

Выбрасывая клубы выхлопа, техника начала разъезжаться. Паук с Вольтом заняли места механиков-водителей, гончие скрылись в лесу. Выпрыгнув на тракт, мы начали удаляться от города и трактира, поднимая пыль вперемешку с выхлопом и распугивая птиц, взлетавших с деревьев.

— Сварог. — Я сидел рядом с ним в десантном отсеке. — Тебе стоит внимательно выслушать Бородина. Чувствую, ещё враги есть в этом мире. Поопаснее бункерных и заражённых.

Сварог повернулся к штабс-капитану.

— Ну, излагай.

Я отключил наушник, чтобы не слушать историю по второму кругу, и не заметил, как уснул.

Проснулся от резкого толчка. Вольт остановил броню. Сигнала тревоги от наших мехводов не поступало, поэтому я просто откинул люк и выбрался на броню. Каково же было моё удивление, когда на пыльном тракте я увидел Кощея в окружении трёх наших «собачек».

— Костя, здрав будь. — Кощей поднял руку, которой до этого гладил Кадехо. — Дмитро Загудский с вами буде, али как?

Я вспомнил, что так зовут нашего Паука, и кивнул головой, сделав себе пометку общаться чаще со всеми по именам.

— Паук, тебя! — крикнул я, стукнув прикладом по броне.

— Дык вижу я, чай не слепой, — послышалось изнутри. — Ну, здравствовать тебе, Кощ, — поздоровался он, спрыгнув с брони. — С какими вестями пожаловал?

Вся группа покинула броню и с любопытством уставилась на Кощея.

— Предостеречь хочу, витязи. Путь ваш лежит в проклятое место. Негоже всем вам там очутиться, не все могут пережить заразу, — сразу в лоб огорошил нас Кощей. — Знамо мне, куда вы путь держите, и вижу я, что выберутся оттуда невредимыми токмо Дмитро и Константин, иммунитет обретший.

— Эко лысая голова витиевато как изъясняется. — Бородин усмехнулся. — А проще не можно сказать господам офицерам?

Кощей нахмурился, но сразу же усмехнулся кончиками губ.

— Отчего ж нельзя, штабс-капитан. Можно и простым языком. Нападения на город не было по одной простой причине. Зараза биологическая вырвалась в бункере и заразила всех. Теперь там мрак царит. Рассчитав, где вы будете, выдвинулся я в путь предупредить вас. Туда, повторюсь, хода нет никому, кроме Кости и Дмитро. Остальным придётся на охранении стоять да не дать вырваться наружу никому. Так понятно?

— А детали есть? — спросил Сварог.

— Откуда? — удивился Кощей. — У нас с сестрой видения, которые не показывают наперёд, только возможные пути развития. Увидел ваше заражение и поспешил предупредить. А что внутри ждёт, то мне неведомо.

Закончив говорить, он присел и что-то дал гончим с ладони. Мне показалось или Кадехо от радости улыбнулся?

— Вкусностями угостил, — пояснил Кощей. — Ну всё, пора мне. Сестра, поди, уж заждалась.

Потрепав три довольные морды «собачек» и махнув нам рукой, он исчез в зелени леса.

— Ну что, браты? По коням?

Сварог первым выполнил сказанное и забрался на броню. Мы тоже не стали грузиться в десантный отсек и, обдуваемые свежим лесным воздухом, покатили по накатанному тракту. Вскоре наш БТР свернул в лес, и мы по едва видимой дороге, когда-то, по-видимому, выложенной из плит, покатили вглубь чащи.

— Я вот что подумал, — задумчиво произнёс Сварог. — Не даёт мне покоя одна мысль. Баба Яга, Кощей с претензией на Бессмертный. Да и прочее. Вампиры, мыслящие пауки. Всё это было в сказках и преданиях нашего мира. Вам не кажется, что все эти миры, по которым мы перемещаемся, — не что иное, как разные временные промежутки одного мира? Цивилизация уничтожает саму себя, и появляются всякие сказочные персонажи, кочующие через время…

Он замолчал, глядя на проплывающие мимо лапы хвойных деревьев. Эстафету перехватил штабс-капитан.

— Дмитрий, голубчик, я тоже пришёл-с к этому выводу, только тёмные не вписываются в это всё ну вот никак.

Мы снова остановились возле земляной насыпи, в которой был небольшой спуск вниз и металлические ворота. Приоткрытые, словно приглашающие нас внутрь.

— Ну что, Дима, — обратился я к Сварогу. — Мы, как сказал Кощей, с Пауком — внутрь. Вы секите поляну.

Сварог протянул мне руку, и я крепко её пожал.

— До встречи.

Кадехо не стал нас отпускать одних и проскользнул в ворота вместе с нами.

— Не помешает, — ответил на мой вопросительный взгляд Дмитро. — Тем паче Кощ ничего про собачек не сказал. Им-то, думаю, зараза и не страшна.

Я кивнул, соглашаясь, и включил фонарь, осветивший большой ангар, стены которого тонули в темноте. Мощности фонаря явно не хватало. Кадехо абсолютно бесшумно скользнул вглубь и пропал из поля зрения. Тут царила тишина и стоял запах плесени. Только одиноко стоящие броневики указывали на то, что ангаром пользовались.

— Смотри. — Паук посветил на один из них. — Там на водительском кто-то есть.

Дверь была приоткрыта, и из неё свисала рука. Рукав камуфляжа и тактическая перчатка с обрезанными пальцами явно указывали на орденца. Мы тихо подошли, на всякий случай держа автоматы наготове, и открыли дверь броневика. Оттуда выпало тело.

— Так, — произнёс я тихо. — Убит выстрелом в голову с пассажирского сиденья.

Противоположная дверь была открыта. Не став забираться в кабину, в которой была лужа крови и серого вещества, я обошёл броневик и посветил в открытые задние двери. Там обнаружилось ещё шесть тел, похоже, расстрелянных в упор.

— Похоже, ребята уйти хотели. — Ко мне подошёл Дмитро и заглянул внутрь. — Это с охраны периметра бойцы, — произнёс он задумчиво. — Некоторых знал лично.

Он залез внутрь и, подскальзываясь в лужах крови, перевернул одного на спину.

— Прости, лейтенант, — сказал Паук, осматривая карманы. — Ну вот и ключ.

Он достал металлическую пластину около десяти сантиметров длиной и пяти шириной, на обеих сторонах которой были знаки.

— Пойдём.

Он выпрыгнул из броневика и решительно двинулся вперёд. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Впереди нас ждала стена. Никакого намёка на дверь. Паук тем не менее решительно подошёл к сероватой сплошной стене и засунул пластину в едва заметный вырез в ней. Послышалось шипение, и стена начала раздвигаться в стороны, открывая нам круглую, хорошо освещённую комнату. Зайдя за ним внутрь, я понял, что это лифт. Дмитро снова воспользовался ключом, приложив его в этот раз к светящейся матовой панели. На ней тут же выступили пять квадратов.

— Давайте-ка сначала на техэтаж наведаемся, — сказал мне Дмитро.

Я лишь развёл руками и спросил:

— Что там?

— Там сердце бункера, — ответил Паук, нажимая самый нижний квадрат. — Персонала всего четверо было. Да и руководство туда не наведывалось. Поэтому встретить кого-то на техэтаже маловероятно. — Он посмотрел на меня и добавил: — Там же и комната видеонаблюдения должна быть.