— Ты встанешь в наши ряды или умрёшь, — раздался голос в голове. — Будет так!

Существо встало и побрело на меня, замахиваясь топором.

Я выстрелил в голову, благо расстояние было небольшим, и оно рухнуло, как сломанная кукла.

Аккуратно подойдя, ногой перевернул труп на спину.

Глаз у существа не было, их как будто выжгло. Два провала глазниц смотрели в пустоту.

— Приехали.

Я медленно побрёл назад.

Осматривать подвал не хотелось. Мыслей в голове не было.

На автомате, захватив сухари и пару банок тушёнки, я поднялся наверх.

Пришла пора поесть.

Не испытывая никаких эмоций от случившегося, вскрыв обе банки, оказавшиеся с ключом, и свернув из жестяной крышки подобие черпака, не чувствуя вкуса, я поглотил всю пищу.

Затем я просто рухнул в одежде на кровать и уснул.

Бездна без снов, казалось, длилась мгновение. Я открыл глаза и резко сел на кровати. На улице пробивался рассвет.

Я понял, что всё это время меня напрягало до того, что произошло.

Не было птиц, не слышно было никаких животных и вообще присутствия чего-либо живого вокруг. Только ветер шелестел листьями деревьев.

Взяв револьвер в руку, я сходил в сарай, где выключил генератор и долил туда бензин.

Вернувшись, сел на кровать и задумался, что мне, собственно, делать дальше.

На автомате достал револьвер и откинул барабан. Вытряхнул гильзу и вставил в опустевшее место патрон, достав его из кармана.

Сон.

Мужик в городе — это, наверное, К.

Свет там есть.

Можно ли верить видению?

Не знаю, но пока день.

Сколько он там писал до города? Пару километров?

Если я выйду сейчас, то успею до темноты вернуться, если там ничего не выгорит.

Решено.

Я распихал по карманам коробки с патронами и выдвинулся в путь, напившись на улице из-под крана.

Напротив входа в дом была тропа, я зашёл в лес.

Высокие деревья, между которыми вилась тропка, мягко шелестели вверху. Воздух был тягуч и пах лесом.

Я брёл среди этой красоты и не заметил, как вышел на асфальт.

— Цивилизация. Так, мне налево.

Было тепло, солнце только встало, небольшой ветерок подталкивал меня в спину, словно подгоняя вперёд.

Револьвер приятно холодил руку. Я посмотрел на него и за ненадобностью убрал в кобуру.

Через пару километров действительно показалась стела из букв «Видово».

Слишком яркими и новыми казались эти буквы, как будто только покрашенные.

Приказав себе больше ничему не удивляться, я шагнул в неизвестность.

Сначала был коттеджный посёлок.

Добротные кирпичные дома, приусадебные участки — всё казалось так, будто сейчас проедет машина или мотоцикл. Или кто-то выйдет из дома.

Но нет.

Была пустота и тишина.

Облюбовав домик, я решил зайти внутрь.

Металлический забор, калитка.

Не заперто.

Внутри, во дворе, справа сарай и… баня?

Наверное, да.

Огород с грядками.

А вот тут всё плохо.

Сухие, без полива кусты торчали палками по всему огороду.

Слева дом.

Подойдя к металлической двери, я без усилий открыл её и зашёл в прихожую.

Темноты не было, сразу направо кухня, прямо комната и проходная, направо ещё одна.

Кухня.

Холодильник.

Я его открыл и тут же об этом пожалел.

Продукты, мясо — всё сгнило окончательно.

Я резко его захлопнул и выбежал на свежий воздух.

Через ограду соседнего дома на меня в упор смотрел дед.

— Милок, а што это ты тут забыл? — прошамкал он. — Воруешь? Да? Вот я сейчас в тебя шмальну.

В руках дед держал вертикалку, пока дулом вниз.

— Я тут… А вы…

От неожиданности я не мог сформулировать ни одну фразу.

— Да чяво уж там, заходи ко мне, чайку бахнем. Вижу же, не демон ты, — усмехнулся старый и пошёл в дом.

Старик

— Ну а что я. Запираюся на ночь, включаю везде свет и сижу.

Мы сидели на кухне с дедом Матвеем, как он представился, и пили вкуснейший чай с лимоном и печеньем.

Кухня вполне современная. Стол, мягкие стулья. Плита, рукомойник. Кухонный гарнитур. Всё это было настолько из нормального мира, что можно подумать, всё было сном и я отошёл от кошмара.

— А всё добро внучок возит, он военный. Как эта катавасия началась, он у меня был. Семья вся сгинула. Генератор откода-то приволок. Продукты из города возит. На лисапеде. Машины-то почему-то, если и есть, ни одна не заводится. Вот две родные души. А ты, сынка, отель будешь? — поинтересовался дед, глядя на меня из-под кустистых бровей.

Абсолютно седой, бородатый, он походил на героя каких-то сказок. Ассоциации всплывали в мозгу сами по себе, но память так и не возвращалась.

— Да не помню я, дед, ни черта. Очнулся в лесу, выбрался к избушке на поляне — вот и весь мой сказ.

— А, дык ты из этих. Иномирцев.

Я подавился печеньем.

— Каких таких иномирцев?

— Дык проваливаетесь откуда-то сюда. Без воспоминаний, без имён, и жруть вас сразу, окаянных.

Дед смотрел на меня немигающим, серьёзным взглядом.

— Внук-то вытаскивает, откуда может, а ты, вишь, в новом месте появилси. Покажешь на карте? Разумеешь топографию-то, на кретина вродь не похож.

Дед достал из буфета карту области, на коей был город Видово и несколько сёл вокруг.

— Вот мы здесь.

Он указал на окраину города.

Я провёл пальцем по дороге и не увидел ни дома, ни заправки, до которой так и не удосужился дойти.

— Тут только лес, дед. Нету почему-то ничего больше.

— Значит, и дом, про который ты рассказал, и заправка тоже провалились, — сделал заключение Матвей и нарисовал маркером, достав его из кармана рубашки, галочку на карте. — Завтра внучку скажу, пущай съездит.

— А где он? — поинтересовался я.

— Дык на промысле, ясно дело, в город укатил. Они, иномирцы, там кучкуются. Создали свой кон-гло-ми-рат, — подняв указательный палец, по слогам произнёс он. — А без имени, милок, нельзя. Демоном станешь. Имя — это душа, даденая при рождении. Давай-ка я тебя Костей звать буду. Константин, значит.

— Так вот, Костя, — не поинтересовавшись у меня, согласен ли я так называться, продолжил дед, — предлагаю тебе пока тут остаться, а внучок приедет, вместе ужо и в город смотаетесь. Оружие-то есть?

Я распахнул китель и показал револьвер.

— Ну вот и ладненько. Иди, Костя, поспать тебе надобно. Утро вечера мудренее. С кухни в дальнюю комнату, там диван есть.

Дед так и смотрел на меня немигающим взглядом, и я почувствовал всю усталость, которая навалилась на меня за всё время пребывания здесь.

— Спасибо, Матвей. Я рад, что хоть кто-то живой на моём пути появился.

Я протянул ему руку, и он в ответ её пожал.

Рукопожатие оказалось крепким.

Встав, я пошёл в указанную комнату, снял китель и кобуру и завалился на большой кожаный диван.

Сон пришёл сразу же, как только моя голова коснулась подушки.

Пробуждение

Проснулся от стуков и громкого разговора.

— Да в глаза ему свети, окаянный, — по голосу, дед.

— Да я куда? В глаза и свечу, — басом отвечал собеседник.

В разговор вклинивался стон. Я резко подорвался с дивана и не нашёл ни кобуры, ни револьвера.

— Чёрт, — выругался я и медленно выдвинулся в сторону кухни.

Везде горел свет, а за окнами ещё было довольно темно. Я аккуратно, подойдя к дверному проёму, заглянул на кухню. Дед и детина метра под два ростом прижали к столу, на котором мы до этого пили чай, третьего. За широкой спиной детины не было видно, что именно они делают с ним. Я набрался храбрости и шагнул на кухню. Мучители даже не обернулись, лишь дед бросил на меня взгляд и сказал:

— Ну что встал как пень? Помогай, раз пришёл.

Я подошёл ближе и увидел всю картину. На столе, раскинув руки, прижатые здоровяком и дедом, лежала тварь. Всё та же тьма, но только на правом глазу, второй глаз был нормальным. Амбал светил туда фонарём, а человек громко стонал. Я подошёл ближе и сменил деда.