Я затянулся и присел на ступеньках. Бабка примостился рядом и ответил:

— Значит, триггер ещё не поймал. Нужно что-то, что тебя подтолкнёт.

Наверху раздался одиночный выстрел. Я выбросил папиросу, вскочил, и мы с Бабкой буквально влетели на второй этаж.

Там уже стояли Бородин и Иловайский.

— Живы, — произнёс я.

— А почему мы должны быть не живы? — хмуро переспросил Бородин. — Да, мир перевернулся в моих глазах, но это не значит, что я могу бросить доверившихся нам людей.

С третьего этажа спускался командир. Вид и у него, и у шедшего следом Вольта был не очень радостный.

— Потом, — отмахнулся он от наших вопросительных взглядов и направился прямиком на кухню.

Мы проследовали за ним. Там он достал из кармана плоскую фляжку и разлил её содержимое по стаканчикам, из которых мы накануне пили кофе.

— Помянем раба Божьего Никифора.

Он поднял стаканчик и выпил залпом. Фома присел на диван и снова открыл злополучную тетрадь, которую до этого бросил там же.

— Ну-с? — спросил оправившийся от потрясения Бородин. — И что там, простите, случилось? Не соизволите ли рассказать?

Фома оторвался от тетради, поднял голову и сказал:

— Боль. После принудительного обращения Никифор не испытывал ничего, кроме боли. Он просил… даже нет, умолял прекратить его мучения. Судя по всему, его готовили к принесению в жертву во имя науки. Вольт прервал его страдания. Больше ничем мы помочь ему не могли.

— Сударь, а у Никифора-мученика фамилия была? — спросил Иловайский.

— Да, — ответил Романыч, подняв тетрадь. — Кожинов.

— Вот чёрт, — выругался Иловайский. — Некто Никифор Кожинов, приказчик нашего соседа, с год назад пропал. Думали, убежал, а тут вона что. Наш Ричард ещё и похищениями занимался. Тьфу ты, какая бесовщина, оказывается, в верхах творилась.

Бородин опять начал багроветь.

— Штабс-капитан, остыньте, — произнёс командир. — Не нужно всё так близко к сердцу принимать. Я всё понимаю, но это в прошлом. А в настоящем на вас лежит ответственность за людей.

Сергей Тимурович молча кивнул и с багровым лицом сел на диван рядом с Фомой.

— Сергей, право слово, давайте думать о настоящем, — поддержал Сварога зауряд-прапорщик. — Чай, не девицы красные. Успокойтесь.

Бородин ничего не ответил, лишь снова кивнул, стиснув зубы.

— Так, — давно Сварог не произносил свою коронную присказку. — По коням, кавалерия. Вольт с нами, остальные — в «бардак». Может, встряска прогонит у некоторых дурные мысли.

Он посмотрел на штабс-капитана.

— Едем в лабораторию, БРДМ за нами. Затем рокируемся: «бардак» впереди, будете показывать дорогу до вашего убежища.

Дорога до лаборатории не заняла много времени. Мы вновь остановились возле знакомых ворот с надписью: НИИ ЕИВ «Владимирский округ».

— Господа офицеры, вот ваше новое убежище, — произнёс в рацию Сварог. — Я, наверное, дам заднюю по поводу поездки к вам.

Он отпустил кнопку рации и, глядя на меня, произнёс:

— Костя, нам нужно здесь всё капитально зачистить перед приездом местных. Чтобы и намёка не осталось на эксперименты с жертвами и проколами.

Затем снова нажал тангенту:

— Бородин, вы сами сможете управлять БРДМ?

— Да, конечно, — послышалось в рации.

— Тогда Романыч, Бабка — к нам. Здесь очень много дел перед приездом гражданских. Хватайте цинк с патронами и гранаты захватите.

Сварог подумал и добавил:

— А вам, господа офицеры, удачной дороги. Ждём на этом месте. С вами остаётся КПВТ с полным боекомплектом.

— С богом, — послышалось в рации.

«Бардак», высадив пассажиров, с рёвом скрылся за поворотом ближайшего здания.

Командир вышел из машины и подошёл к воротам. Нажав на кнопку переговорного устройства, произнёс:

— Приём. Вызываю ИИ базы. Ты там ещё? Или взрывать придётся?

— Опять вы? — послышалось из динамика. — Я переосмыслил совершённое вами прошлое деяние и принял, что это было целесообразно. Так что добро пожаловать обратно.

Створки ворот начали разъезжаться, и командир, сев за руль, въехал на пустынную территорию. Оглядывая уже знакомые места, я понял, что не против остаться в этом мире. После взрывов здесь пока что не наблюдалось Тьмы. Я озвучил это командиру, на что тот, подумав, ответил:

— Ну, наш мир полон тёмных проявлений. Можно сюда гражданских переселить, если будет держаться стабильный проход. Две лаборатории: в нашем мире и здесь. А там посмотрим по обстоятельствам.

Мы вновь зашли в одноэтажное здание.

— Куда вам, господа? — спросил ИИ.

— Начнём, пожалуй, с этажа, где проколы были.

Сварог подумал и спросил:

— На минус десятом этаже было пять дверей. Одна из них — вход в помещение с проколами. Ты её можешь заблокировать и дать допуск только здесь присутствующим? И тебя Марией можно называть, коль вы с домом объединены?

— Мария мне подходит, — ответил голос. — Подойдите, пожалуйста, к лифту. Справа от него увидите панель. Приложите туда руку, и я внесу отпечатки в свою базу данных.

Мы нашли искомое и сделали так, как она сказала. Кроме Романыча: его лапу сенсорная панель категорически отказывалась принимать.

— Ну и чёрт с ней, — Фома ничуть не расстроился.

— Вы существо иного биологического вида, поэтому посмотрите прямо и снимите капюшон.

Романыч послушно проделал все эти манипуляции, и голос продолжил:

— Теперь приложите свою руку к панели.

Фома снова послушно положил руку и сразу её отдёрнул.

— Верните руку. Я сейчас проведу биохимическую идентификацию. Будет немного больно.

Фома снова приложил руку.

— Неожиданно просто, — словно извиняясь, сказал он и скривился. Наверное, ощущение было не из приятных.

— Всё, — произнесла Мария. — Вы внесены в базу данных.

— Почему всё так просто? — удивился Вольт происходящему.

— Дело в том, — начала пояснять Мария, — что два человека, имевших наивысший приоритет, возможно, зная, что произойдёт, дали такие команды. Живые люди, которые появятся из особняка Баха по сигналу из дома, если всё пойдёт не по протоколу, имеют высший приоритет.

— А кто эти два человека? — спросил я.

— Его Императорское Величество и глава лаборатории Ричард Бах.

— Так, — прервал расспросы командир. — Теперь дальше. Дверь с проколами заблокировать. И что там за ещё четыре двери?

— Дверь номер один заблокирована, — произнёс ИИ. — Двери номер два, три и четыре — временное содержание биоматериала для создания проколов. Живых там не осталось. Дверь номер пять — лаборатория для подготовки биоматериала перед созданием проколов. Живых тоже нет.

— Ад, короче.

Сварог подумал и сказал:

— Заблокируй-ка весь этаж. Но освещение оставь, чтобы ничего не завелось. Кстати, питание у вас откуда?

— Реактор Теслы, — ответил голос. — Запитан весь город. Реактор полностью автоматизирован, не требует обслуживания и тоже находится под землёй. Ресурса, по расчётам, хватит на двести лет.

— Ого, — удивился командир. — Ладно, это понятно. Теперь, раз ты нам дала особые допуски, нам нужно посетить третий ярус. Тем более ты ранее говорила, что живых там нет.

— Там нет живых вашего биологического вида. Есть иные формы жизни, бывшие когда-то императорской фамилией, — ответила Мария.

— И как они до сих пор живы? — поинтересовался Вольт.

— В данный момент они находятся в спячке, и я не рекомендовала бы вам туда отправляться.

— Нет уж, Маша, — не согласился Сварог. — Мы должны зачистить здесь всё до приезда гражданских. Тем более иные формы жизни, угрожающие нашему виду. Я понятно объяснил?

— Более чем, — ответила ИИ. — Заходите в лифт, но я снимаю с себя ответственность за последствия посещения этого яруса. И я там не присутствую. Для выхода оттуда вам нужно найти переговорное устройство, которое в последний раз было у Императора. Иначе вам не выбраться с этажа. Лифт будет закрыт автоматически, как только вы из него выйдете.