— Вот это погребка!

Я встал внизу и начал медленно поворачивать фонарь. Луч света выхватывал стеллажи, уходящие как будто в пустоту.

Пустые стеллажи.

Слева от лестницы были грубо сколоченные деревянные полки, на которых лежали консервы и тушёнка. Тут же лежали чипсы и стоял холщёвый мешок.

Я заглянул внутрь.

— Сухари, ясно.

Я опять посветил вдаль. Конца стеллажей видно не было.

«Нужно пройти посмотреть, что там», — принял я решение и двинулся по этому… бункеру? Не дал ещё определения.

Стеллажи в три яруса возвышались надо мной металлическими конструкциями, и я шёл в глубину, пока не увидел бетонную стену.

— Ничего себе подвальчик, — сказал я вслух.

И тут фонарь начал тускнеть.

Слева послышался шорох.

Или это моё воображение?

Нет, ещё раз.

— Ты!

Громкий голос вспугнул темноту.

— Ты должен ответить за всё.

За пределами тусклого света фонаря промелькнула тень, и голос раздался уже с другой стороны:

— Иди сюда и ответь за деяния свои!

И тут я побежал.

Сзади слышались шаги и хриплое дыхание.

— Ты не уйдёшь отсюда живым! — рядом со мной раздался голос.

Не помня, как очутился наверху, я захлопнул люк и задвинул кровать, поставив ножку на него.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Странно, но снизу никто не ломился и не пытался выломать крышку подвала.

— Что, чёрт побери, это было?

Дом — милый дом

Когда дыхание восстановилось и я всё же пришёл немного в себя, наконец-то осознал, что нужно осмотреть место, куда я попал.

— Начну с дома, — пробормотал я и понял, что разговаривать с самим собой уже входит в привычку.

Я встал и оглядел комнату. Так, кровать, под ней переноска.

— Нужно зарядить фонарь.

Что я и сделал, вытянув провод из-под кровати.

Стол, стул, в столе выдвижные ящики. Я подошёл к столу и выдвинул их оба.

— Вот тебе и подарочки, — снова пробормотал я.

В одном из ящиков лежал револьвер, судя по всему, ещё дореволюционной сборки, и кобура скрытого ношения, второй был заполнен патронами.

— Револьвер системы Нагана, калибр 7,62, количество патронов в барабане — 7 шт., ударно-спусковой механизм одинарного и двойного действия, прицельная дальность — пятьдесят метров, — откуда эта информация в голове? Я имел дело с оружием?

Оставим вопросы на потом, а пока снарядим барабан. Другой ящик был заполнен патронами в коробках по 10 шт. Привычным движением я откинул барабан и ловко его снарядил, защёлкнув обратно.

— Всё же с оружием, получается, я на «ты».

Револьвер отлично лежал в руке.

Я накинул на себя кобуру с наганом.

— А хоть что-то.

Две коробки я запихнул в карманы. На мне было что-то типа кителя-афганки. Слова возникали в моей голове и обретали смысл. Револьвер, афганка. Я это всё откуда-то знал. Из той жизни, которая была полностью вычеркнута из моей головы.

Так, в углу комнаты стоит шкаф. Я открыл его — пусто. На полу по центру лежал ковёр, больше в комнате ничего не было.

— Теперь сарай.

Выйдя на улицу, я оглядел поляну и лес неподалёку. Солнце ярко светило.

«Полдень где-то примерно. У меня ещё часов пять-шесть есть до сумерек».

Подойдя к сараю, откинул деревянный засов и открыл дверь. Вытащил из кобуры револьвер и аккуратно сделал шаг внутрь.

Никаких монстров в сарае не было.

Генератор стоял по центру сарая. Сарай большой. Бочка с бензином на двести литров, металлическая, шланг и две, опять же металлические, канистры.

То, что я не разглядел вчера: у дальней от меня стенки был верстак. На верстаке закреплён станок.

В голове — взрыв информации:

«Станок для снаряжения патронов LEE Load All-2

Поместить станок в рабочую зону на столе 5–7 см от края стола.

Закрепить станок комплектовочными винтами.

Открутить табличку Lee и установить пороховые мерки (см. таблицу мерок).

Установить пружину.

Установить направляющий для гильз на вторую площадку.

Заполнить ёмкости порохом и дробью (на правой стороне дробь, на левой стороне порох)».

— Ну точно с оружием я дело имел, вот только ничего похожего на ружьё я не нашёл. Наверное, мой предшественник ушёл с ним, — подумалось мне.

Также на верстаке аккуратно были сложены инструменты. На стене висел топор.

— Пока мне всё нравится.

И тут пришла в голову мысль:

«А если завести генератор, в подвале, интересно, есть свет? Может, он эту тварь прогонит».

Сказано — сделано.

Я запустил генератор, и сразу же из дома раздался душераздирающий крик. Казалось, он раздаётся в моей голове. Громче и громче.

В глазах потемнело, и я потерял сознание.

О Сознание

Я бежал по улицам какого-то города, погружённого во тьму. При этом я совсем не управлял телом.

Я гнался.

Загонял человека.

Он бежал впереди меня, немного прихрамывая.

Вокруг была она, Тьма. Она даровала мне силу и свободу. Я медленно сокращал расстояние между собой и человеком.

Я чувствовал испуг.

Асфальт поглощал звуки моего бега. Стены высоток, опустевших в те времена, когда Мы пришли в этот мир, проносились мимо меня, негорящие фонари, чёрные окна.

Свет ранил тьму внутри нас, мы сотканы из тьмы.

Человек забежал в подъезд, и я, остановившись, перешёл на шаг.

— Всё, ты в ловушке, — громко прозвучало от меня.

Ощущения странные, ведь я не чувствовал, что это было произнесено в обычном понимании. Голос как будто возникал вокруг меня, резонансом отражаясь от стен.

— Выходи!

Ответа не последовало, и я зашёл вслед за ним.

Яркий свет ударил мне в лицо, выжигая тьму.

Боль, дикая боль охватывала моё тело, всю мою сущность.

Последнее, что я увидел, — два ствола, направленные в моё лицо.

Затем пустота.

Я резко сел и открыл глаза. Сарай, свет, работающий генератор.

Встав с земли, сразу посмотрел на уровень бензина. Было ещё полбака, но, тем не менее, я долил до полного.

Дико хотелось пить.

— Вода, мне нужна вода, — прохрипел я.

Сколько я был в отрубе?

Встав, я вышел из сарая. Вокруг была тьма. Островом света была только поляна.

Оглядевшись более внимательно, я увидел прямо возле угла сарая торчащий из земли кран.

— На колонку не похоже. Что это? Скважина? Но тогда там должен быть насос.

Долго размышлять я не мог, хотелось пить. Не до проверок, что это и как.

Упав на колени возле крана, я открыл его. Послышались булькающие звуки, и через некоторое время из крана пошла вода. Я прильнул к нему и стал жадно пить.

Не знаю, сколько я влил в себя живительной влаги. Я пил и пил, пока не почувствовал, что всё, больше не лезет, и закрыл кран.

Устало сел и огляделся.

Точно ночь.

— Надолго же меня вырубило.

За пределами моего светового контура двигались тени, и я понял, что вокруг раздаётся шёпот.

— Выйди к нам, — звучало отовсюду. — Выйди, и обретёшь счастье. Выйди.

И вдруг громко, очень громко:

— Иначе ты подохнешь и не познаешь счастья Тьмы.

— Нахрен вас! — крикнул я в темноту и, встав, зашёл в дом, закрывшись изнутри.

— Теперь подвал, — скомандовал я больше себе.

Оттуда не раздавалось ни звука.

Отодвинув кровать, я откинул люк.

— Вот это мне больше нравится.

Подвал был ярко освещён.

Взяв револьвер и взведя курок, начал спускаться вниз.

Теперь видно было всё.

Подвал был огромен. Пять рядов стеллажей в три яруса. Опять-таки пустых.

Где-то впереди справа послышался всхлип.

— Она где-то ещё здесь.

Подняв револьвер, я медленно пошёл вперёд.

В правом углу подвала, в небольшой тени, съёжившись, сидело оно и смотрело на меня.

Человеком это назвать было сложно, хоть и имело две руки, две ноги и голову. Вместо глаз на меня смотрел клубящийся в глазницах чёрный туман.

Это был мужчина лет сорока, в клетчатой рубашке и джинсах. В руке он держал топор.