— Да, — ответил Матвей. — Профессор в себя пришёл, и я сразу же загрузил его работой. Пущай занят будет.

— Хорошо, — продолжил Сварог. — Остальные — усиленное дежурство. Неизвестно, где объявятся наши враги и сколько их на данный момент. Ну, братья, с Богом.

Мы потянулись на выход. Бабка и Шустрый в этот раз сели за управление БТР, а я, Вольт и Сварог забрались на броню. Утром был небольшой туман, и, когда броня тронулась, я невольно поёжился: от сырости было довольно прохладно.

Пролетели базу отдыха, ощетинившись оружием, но там было тихо. Только Сладкий, стоявший на своём месте, как на посту, с грустью проводил нашу группу взглядом из окна. Я помахал ему рукой, и он ответил таким же жестом.

Двигаясь по лесу, я с удивлением обнаружил, что тот начал оживать. Непривычно было слышать стук дятла по дереву и чириканье птиц, которых, впрочем, видно не было. Все эти звуки ворвались в уши, когда Бабка остановил БТР и заглушил мотор.

До города оставалось совсем немного, и Сварог приказал всем подтянуть амуницию, попрыгать, размяться и привести оружие в боевую готовность. Спустя некоторое время мы, двигаясь по ещё не разрушенному временем асфальту, въехали в город. Мимо нас проплывал частный сектор с одно-, двух- и трёхэтажными коттеджами.

— Ну, Костя, сейчас будем прочёсывать город, смотри в оба. Вспомнишь улицу — сразу в рацию говори. Остановимся и осмотримся, — сказал Сварог и, уже нажав тангенту рации, добавил: — Всем внимание: остановка по указанию Кости. Проверяем каждую улицу.

Начался жилой массив, и наша броня замедлила ход. Мимо проплывали многоэтажки, звук БТР гулко, с эхом отражался от стен. Мёртвый город навевал мрачные мысли.

Не успели мы проехать и пары кварталов, как БТР остановился. Поперёк дороги лежал кем-то срубленный тополь. Одновременно с остановкой с моей стороны прогремела автоматная очередь, к счастью никого не задев. Звук попадания пуль по броне звонко ударил по ушам.

— В укрытие! — Сварог первым определил направление огня и спрыгнул на противоположную сторону брони.

Мы последовали за ним. БТР начал медленно пятиться назад, а мы под прикрытием бронированной техники отходили за угол ближайшего дома. Снова ударила очередь с той же стороны, дав понять, что это был не предупредительный выстрел. Стрелок целился в сторону люка механика-водителя, чтобы обездвижить транспорт.

Мы отошли в укрытие и увидели, как к нам огромными прыжками быстро приближаются сразу четыре гончие. Чапай вытащил катану и произнёс в рацию:

— Прикройте, я Пастырей поищу.

Следом с БТР ударил пулемёт по гончим — это Бабка включился в бой. Увидев, что он справляется, мы начали высматривать стрелка. Чапай тем временем исчез во дворе дома. Снова ударила очередь с крыши пятиэтажки. Вольт среагировал первым и выстрелил в сторону стрелка отсечкой по три патрона.

— Сектор чистый, — отрапортовал Бабка, изрешетивший тварей.

Наступило затишье. Мы ждали следующего хода от тех, кто устроил засаду. Что-то тяжёлое упало на землю с крыши позади нас. Обернувшись, я увидел Пастыря, который где-то потерял голову.

— Один минус, — голос Чапая в рации подтвердил, что это его работа. — Остался как минимум ещё один и пара гончих при хорошем раскладе.

— Иду за стрелком, — снова доложил Чапай.

Мы же держали под контролем свои сектора. Шустрый заглушил мотор и присоединился к нам. Звенящую тишину вокруг прервало рычание. В секторе Сварога появилась ещё одна гончая, быстро приближавшаяся к командиру. Одиночный выстрел — и тварь завалилась на бок, словно сломанный механизм.

— Чисто, — отрапортовал Сварог.

Вольт забрался в десантный отсек и вернулся оттуда с «веслом» — СВД, которую выпросил взять на выход.

— Пойду позицию найду, — сказал он и скрылся во дворах, куда до этого ушёл Чапай.

Опять тишина.

— Ушёл стрелок. На крыше чисто, спускаюсь, — прозвучал в наушнике голос Чапая.

Следом доложился Вольт:

— Я на позиции. Вижу на три часа гончую.

Прозвучал выстрел.

— Чисто.

В тишине мы услышали звук заводимого двигателя, и буквально через две минуты мимо нас промчался уже знакомый по торговому центру автомобиль. Никто не успел отреагировать: враг пронёсся по дороге и сразу же скрылся из сектора обстрела.

— Ушли, — констатировал командир. — Вольт, снимайся с позиции, не с кем больше воевать.

Подошёл Чапай, а спустя некоторое время появился Вольт. Загрузившись на броню, мы объехали злополучное дерево дворами и покатили дальше.

— Снова эти черти. И у них теперь есть оружие, что радовать никак не может, — озвучил общие мысли Сварог.

Мы катались без происшествий около часа, пока я не увидел знакомое здание.

— Тормози, — произнёс я в рацию.

Мы спешились на знакомой мне из видения улице.

— Вот этот дом. — Я указал на пятиэтажное здание. — В третьем от нас подъезде всё произошло.

— Шустрый, Бабка, остаётесь группой прикрытия. Остальные — за мной, — скомандовал Сварог, и мы двинулись к указанному мной подъезду.

Дверь была заперта, и командир, потянув её на себя, приоткрыл ровно настолько, чтобы закинуть внутрь прихваченную со склада светошумовую гранату. Внутри прозвучал хлопок, и мы вслед за Сварогом вошли в подъезд.

Возле ступенек лежал труп с топором, зажатым в руке. Затылка у него просто не было — вынесло выстрелом.

— Ну вот. Точно это место, — произнёс я. — Заражённый, который нарвался на засаду.

Я показал стволом автомата на труп.

— Осмотрим этажи, благо их всего пять.

Сварог подёргал дверь подвала.

— Закрыто, — констатировал он и первым двинулся по лестничному пролёту на первый этаж.

Три двери оказались заперты. Командир вежливо постучал в каждую из них и, не дождавшись ответа, двинулся на второй, затем на третий этаж, повторяя те же манипуляции со стуком.

Между третьим и четвёртым этажами нас ждал сюрприз, который первым заметил Чапай, шедший вторым номером в группе. Он остановил Сварога, взявшись за его плечо, и сказал:

— Bomu la mkono.

Он показал на растяжку из двух РГД, соединённых проволокой на уровне третьей ступеньки.

— Вижу, — тихо ответил Сварог.

Он вытащил из наружного кармана маленькие кусачки и, проверив чеки обеих гранат, осторожно перерезал проволоку у места крепления, а затем смотал её к гранатам.

— Дальше внимательно. Неизвестно, какие сюрпризы ещё нас ждут, — произнёс он.

— Да никаких, — послышалось сверху. — Вы того, не стрельните ненароком.

— А ты кто, мил человек? — спросил Сварог.

— Да тутошние мы. Жильцы, так сказать, — произнёс незнакомец. — Да вы подымайтесь, только не балуйте с оружием-то. У меня гранаты в руках. Всех не убью, но бахнет знатно.

Мы переглянулись и, опустив оружие стволами вниз, но держа его так, чтобы в любой момент можно было вскинуть и открыть огонь, начали подниматься на четвёртый этаж.

Наш оппонент нас не обманул: в каждой руке у него было зажато по РГД, и обе гранаты были без чек.

— Ну вот и ладушки. Кто таковы будете? — задал он нам вопрос.

Сварог рассказал про нашу группу и о том, что мы ищем выживших для эвакуации на базу, где их не достанут заражённые. Мужчина лет шестидесяти, крепко сбитый, с седой шевелюрой, весь рассказ сверлил Сварога взглядом выцветших от возраста, когда-то голубых глаз.

— Военные, что ли? — недоверчиво спросил он.

— Выжившие, — кратко ответил командир.

— Сынка, тащи чеки! — вдруг крикнул мужчина.

Сверху спустилась точная копия мужика, только помоложе. В левой руке он держал направленный на нас ТТ, а в правой — два кольца с металлическими усиками.

— Тише, Ваня, свои, — произнёс мужик, и парень, засунув ТТ за пояс брюк, зафиксировал рычаг сначала одной, затем второй гранаты, забрав их из рук отца, и закинул себе в карманы камуфляжной куртки.

— Ну что, вояки страшные, давайте знакомиться, — произнёс мужчина. — Я, значится, Юрий Иваныч, это сын мой, Иван Юрьич, соответственно. Айда, познакомлю со всеми. Накормить от пуза не обещаю, а вот чайку с тульским пряником — завсегда пожалуйста.