По внутренней связи объявили на восемь часов общий сбор в столовой, без детей. Перекусили и отправились отдыхать.

За ночь произошла попытка нападения на периметр. Справилась Алиса с автоматическими турелями. Нас поднимать по тревоге не стали. Об этом утром сообщили Бабка и Рашид, которые остались на периметре. Первыми почуяли тьму за забором Гончие. Бабка обнаружил их рычащими на забор, затем уже сработали турели по периметру. Обсудив попытку нападения, пришли к выводу, что это была разведка боем с их стороны и нужно ждать других.

Время близилось к восьми, и мы, подрядив Рашида, Беса и Чапая конвоировать заключённых, отправились в столовую, где уже был весь взрослый состав базы. Люди пока не понимали, зачем их здесь собрали, стоял гул разговоров. Сварог вышел в центр и, попросив минуту тишины, вызвал меня на доклад о происшествии.

Я начал доклад с самого начала знакомства с сатанистами в торговом центре и закончил, опуская кровавые подробности, делом в овраге. Когда закончил, сделав упор на том, что Антон пошёл на сотрудничество и кровью не запятнан, попросил на место докладчика командира. Сварог вышел и задал вопрос ребром:

— Что будем делать с задержанными?

От людей прямо-таки веяло ненавистью, что и было понятно. Гул толпы нарастал, и среди шума тут и там были слышны крики:

— По закону военного времени!

— Расстрелять!

Сварог успокаивающе поднял руки, но народ, и так бывший на взводе, готов был разорвать задержанных на куски.

— Тихо! — звучным криком прервал беснующихся Юра. — Слово командующему базой. Матвей Иванович, прошу.

Дед, казалось, после нашего доклада ещё в штабе постарел ещё больше. Он встал перед толпой и молча подождал, пока все успокоятся.

— Каждая жизнь важна, — начал он. — За каждого убитого нами мы ответим перед Всевышним, Богом, Аллахом. Неважно, в кого вы верите. Да, они совершили немыслимое. Да, они виновны. И слава Богу, у нас нет того бюрократического общества, что было раньше. Вы все, особенно те, у кого есть дети, вправе требовать казни. Мы подготовим людей для голосования. Каждый из вас в течение этих двух часов подойдёт в комнату отдыха на этом этаже и напишет своё мнение на листочке. Мы всё подсчитаем и, учитывая мнение большинства, примем решение. Но помните! — Иваныч повысил голос. — Каждый ответственен за убийство этих нелюдей, буде таково решение большинства. Я закончил.

Я увидел, как отец Сергий удовлетворённо кивнул головой в знак согласия с докладчиком.

Так и прошёл день. За смерть упырей, по подсчётам, проголосовало двадцать процентов населения. И мы пришли к тупику: что нам, собственно, с ними делать? Антона освободить и строго наказать проголосовали все, и тут тупик: как наказать?

Решили собраться узким кругом бойцов во главе со старейшинами, как мы их окрестили, Матвеем Иванычем и Сергеем Дмитриевичем, в миру отцом Сергием. В нашем штабе царило молчание. После озвучивания итогов голосования сказать было нечего. Не в нашем случае.

— И выгнать их нельзя, там они в свою среду попадут, — наконец произнёс Сварог.

— Иваныч, спроси у Алисы про минус пятый, где затоплено всё, — вдруг подал голос Сергий. — Вопросы такие. Можно ли осушить? Как работает электрика и электроника, если при затоплении всё, что выше, работает? Можно ли там снова запустить электричество? Много ли там трупов? Есть идея, не знаю, понравится или нет, но она пока единственная.

— Алиса, слышала? — спросил Матвей Иваныч. — Сделай доклад по пунктам.

— Затопленный ярус базы, как и все остальные ярусы, имеет свой замкнутый контур подводки электричества, — раздался голос ИИ. — При затоплении был отключён весь этаж, имеющий площадь ноль целых пять десятых гектара, или пять тысяч квадратных метров. Это самое большое помещение базы. Имеет форму пятиугольника.

На цифре «пять тысяч» я удивлённо присвистнул. Да и, судя по лицам товарищей, они были удивлены размахом не меньше меня. Алиса в это время продолжила:

— На момент затопления на этаже находилось пятьсот человек. Где они расположены, при осушении этажа я могу пометить на карте, так как они были чипированы маячками. На данный момент опасности заражения субъектов на остальных ярусах нет. При осушении яруса и полной стерилизации нижнего комплекса опасности заражения субъектов нет.

— А отдельные выходы наружу он имеет? — поинтересовался командир.

— Есть два выхода, оба заблокированы. По команде есть возможность разблокировать. Один выходит к базе отдыха, в подвальные помещения. Раньше это был один комплекс. Второй выход — в противоположной стороне, на точке ноль один.

— Что за точка? — вновь задал вопрос Сварог. — Что там находится?

— Пункт управления Р-36М, индекс ГРАУ — 15П014, по договору СНВ — РС-20А, — доложила Алиса.

Сварог удивлённо произнёс:

— Интересно девки пляшут, по четыре сразу в ряд. Алиса, и что, ракета ещё на месте?

— Находится на боевом дежурстве. Командный пункт на момент инцидента был пуст. Персонал подвергся заражению. Где он сейчас, узнать не представляется возможным, — доложила Алиса.

Командир, обращаясь к нам, произнёс:

— У нас «Воевода» под носом. Персонал, если заражён, разбежался. Вы понимаете, что тёмным может достаться ядерное оружие?

И уже обращаясь к Сергию:

— Так какой у вас план, батюшка?

— Ну так. Осушить этаж, запустить электричество и замуровать демонов там. — Он посмотрел на наши удивлённые лица и усмехнулся в бороду: — Шучу я. Отправить этих двоих убирать и хоронить всех убиенных. Железякой вашей…

Он показал на мониторы, и Алиса, как мне показалось, обиженно ответила:

— Я мыслю, значит существую. Прошу не оскорблять меня.

Отец Сергий удивлённо посмотрел на пульт управления и продолжил:

— Ну прости, коль мысли, произнесённые устами моими, оскорбили тебя.

— Принято, — ответил ИИ.

Сергий продолжил:

— Так вот, охранять эту парочку, прости господи, поставить подельничка ихнего. Я думаю, он глаз с них не спустит. Ну, ещё кого-нибудь приставить для контроля. Как идея?

— Ну, мне лично по душе, — ответил командир. — Всё равно у нас больше идей, кроме расстрела, нет. А там, глядишь, и сами сдохнут.

— Не греши даже помыслами, отрок, — покачал указательным пальцем Сергий. — Хотя, что уж греха таить, сам о такой крамоле думал, каюсь. Но вы воины, а не расстрельная команда, и вам не грешно убивать врага под стягом Святой Руси. В этом случае вам уготована дорога в рай. А если палачами станете…

Он многозначительно замолчал.

— Ладно, хватит религиозных перепалок, — вступил в разговор Матвей Иванович. — Алиса, сколько времени займёт осушение такого громадного помещения, подача электропитания, стерилизация и подготовка к спуску команды?

На главном мониторе загорелись цифры 24:59:59 и начали обратный отсчёт.

— Процедура осушения и стерилизации запущена, — произнесла Алиса. — Помещения будут готовы к спуску через двадцать четыре часа пятьдесят девять минут сорок секунд.

— Ну, выходы в город пока, судя по всему, отменяются, — снова заговорил командир. — Всему личному составу объявляю сутки отдыха и благодарность за поимку злодеев, особенно Константину.

Он посмотрел на меня и продолжил:

— Короче, отдохните, братья, от всего. Без оружия, в спокойной атмосфере.

Чем занять себя на отдыхе? Ну, принял я душ, поспал часа четыре. И от безделья начал слоняться по базе. Заглянул к научникам и так их задолбал вопросами, что со стороны профессора в меня полетела мензурка с какой-то жёлтой жидкостью. Я успешно увернулся, и она, разбившись о стену, оставила на ней ярко-жёлтую кляксу. Я ретировался из лаборатории во избежание попадания в мою голову чего-нибудь тяжёлого, так как профессор уже недобро посматривал на пятикилограммовую гирю, стоящую у весов.

Следующим на моём пути оказался Гарик, играющий в нарды то ли с Бомани, то ли с Бомгани — я их так и не научился различать. Обыграв Георгия шесть раз подряд то в длинные, то в короткие, я понял, что ещё пара игр — и доска прилетит мне в голову, которую я, в свою очередь, только что спас от профессорской гири.