На памятнике была надпись: «Саров — родоначальник генетики и биотехнологий». Ниже — табличка: «Профессор Романов, первым испытавший на себе препарат 56390».

— Это же… — начал было Бомани, но я его перебил.

— Пастырь, правильно. Значит, либо из мира тёмных здесь кто-то присутствовал, либо они шли таким же путём в попытке совершенствования организма.

Кадехо тем временем уже стоял наверху лестницы и смотрел на нас внимательным взглядом.

— Ну, раз наш пёс не видит угроз, — заговорил я вдруг стихами, — идём вперёд, труба зовёт.

Команда вся как один удивлённо уставилась на меня.

— Ну что стоим, кого ждём? — съехал я с рифмы. — Вперёд.

И сам стал подниматься по лестнице. Шаги гулким эхом разносились по пустому зданию. На втором этаже коридор с арочным потолком уходил вправо и влево. По одной стороне были окна, на которые мы смотрели с улицы, по другой — двери, высота которых впечатляла.

— Дом великанов, — первым озвучил Бомани мысль, крутившуюся у меня на языке.

Подойдя к первой двери, он потянул за бронзовую ручку в виде головы льва, разинувшего пасть. Дверь со скрипом открылась. Внутри была явно палата на шесть коек. Высокий потолок, арочное окно на всю стену. Кровати огромные, и на них лежали мумифицированные тела.

— Снова Пастыри, — констатировал я увиденное.

Даже в таком, довольно иссохшем виде их невозможно было ни с кем перепутать. Вольт подошёл к окну и, протерев его, сказал:

— Ну, здесь НП так себе, Кремль не видно. Нам надо на последний этаж. Давайте пробежим по комнатам, чтобы непоняток за собой не оставлять.

Я согласно кивнул. Все комнаты походили на первую, за исключением того, что за каждой следующей дверью тела всё больше походили на человеческие. В последней лежала только одна мумия человека с полностью выжженными глазницами. Здесь же находилось кольцо прокола между мирами, но оно не работало, в отличие от переходов в метро.

В другом крыле, открыв первую дверь, мы оказались в лаборатории, где в куче разбитых склянок лежал ещё один Пастырь. В отличие от предыдущих, он был в белом халате с пластиковым бейджиком.

— Профессор Романов Д. Г., — прочёл я на нём. — А вот и первопричина обращённых.

Я ткнул тело носком обуви. Что-то громко стукнуло, и мы рывком развернулись, вскидывая автоматы. Кадехо стоял с виноватым видом возле опрокинутого им эмалированного судна.

— Ты нас с ума сведёшь, — погрозил я ему пальцем.

Гончая опустила голову, явно понимая свою вину. Дальше были помещения лабораторий, которые ничего нового нам не принесли, и мы вернулись в центр коридора, где находился лифт.

Рядом с лифтом обнаружилась дверь, ведущая на лестничные марши. Туда-то из-за неработающего лифта и отправились.

— Поставь растяжку, — сказал я Вольту, когда мы поднялись на этаж выше и снова обнаружили коридор с какими-то комнатами.

На полу коричневыми полосами выделялись следы волочения, похожие на старую засохшую кровь.

— На каждом этаже. Назад будем спускаться — снимем.

Вольт установил РГД, и мы двинулись дальше. Здание действительно было высоким, но наконец мы добрались до последнего этажа, поставив внизу ещё пять растяжек. Толкнув дверь, вышли в очередной коридор, также уходивший в две стороны. Здесь царил беспорядок, словно прошёл ураган. По всему коридору были разбросаны каталки и металлические держатели капельниц. Некоторые двери были выбиты и валялись на полу. У входа стояла стойка для персонала, а за ней — высохшее тело с откинутой назад головой. Горло было кем-то или чем-то вырвано. Вдоль дверей лежало ещё несколько растерзанных тел.

— Да, — произнёс Вольт, увидев всё это. — Здесь бойня произошла, похоже.

— Сначала все комнаты проверим, — поставил я задачу нашему отряду. — Потом уже наблюдательный пункт обустроим.

Свет луны, проникавший через большие окна коридора, создавал мрачную картину. Мы зашли в первую комнату. Одна кровать с пристёгнутым к ней металлическими браслетами телом существа, когда-то, возможно, бывшего человеком. По какой-то причине оно сохранилось довольно хорошо. Длинные, до колен, руки, заканчивавшиеся четырёхпалыми кистями. Мощные когти на каждом пальце. Ступни обычные, человеческие, как и тело. Глубоко посаженные глаза под массивными надбровными дугами. Вместо привычного носа — два отверстия. Ровные ряды зубов, обнажённые в предсмертном оскале, и четыре острых клыка, по два сверху и снизу. Руки и ноги были прикованы к кровати стальными кольцами браслетов. Рядом валялась капельница.

— Час от часу не легче, — произнёс я. — Тимох, скажи мне, пришлому, как такое из человека можно сотворить? А то у меня в голове не укладывается.

— Колдунство и поклонение бесам, — важно ответил пацан. — За то и покарали небеса всех людей.

— Это да, — согласился я с ним.

Следующие комнаты были копиями первой, различались только подопытные и их количество. Пройдя весь блок лаборатории, мы выбрали себе комнату дежурного по этажу. Здесь хоть и было всё перевёрнуто, жутких тел, искалеченных генными манипуляциями, не было. Из окна открывался потрясающий вид на местный Кремль и территорию внутри него. Снаружи кирпичной стены никого не было, лишь остатки кострищ говорили, что здесь был лагерь. Костры теперь горели внутри стен Кремля. Между ними бесцельно перемещались обитатели.

По последним разведданным орденцы покинули Татьяну. Я не сильно удивился, всё же увидев их там. Присмотревшись в оптику и заметив, что люди в форме все обращённые, я хмыкнул и спросил Вольта:

— Людей из ордена видишь?

Тот утвердительно кивнул.

— На глаза смотри, — продолжил я.

Пару минут Вольт всматривался, перемещая автомат, и наконец констатировал:

— Они все заражённые. Ходят с оружием. Огнестрельным. Такое ощущение, будто надзиратели над остальными. Брони нигде нет. Тут либо раскол произошёл в ордене и половина снялась с позиций, либо выработан какой-то план и отошедшие силы как раз сейчас штурмуют город.

— Скорее второе, — ответил я.

— Смотри, вон она! — громким шёпотом сказал Вольт.

Я перевёл прицел на сектор его обзора и увидел Татьяну, вышедшую из Кремля в окружении охраны. Она стояла на ступенях древнего здания, а заражённые постепенно стягивались вокруг.

— Плохо, снять нельзя, — огорчился Дима. — Тут сразу толпа тёмных будет.

Я с ним согласился, продолжая наблюдать за нашим врагом.

— Кстати, коллеги, — начал я говорить, не отрываясь от происходящего. — А наша Таня-то не заражена, как ни странно.

В оптику чётко были видны синие глаза Татьяны, в которых бликом отражалась луна, придавая ей демонический вид. Дверь снова открылась, и из Кремля вышел Пастырь в сопровождении.

— Чёрт, это же старикашка из метро! — воскликнул я.

Перебирая лапами, Артемий двигался рядом с Пастырем и остановился прямо за Татьяной. Голова повернулась в нашу сторону, и он подмигнул мне, глядя прямо на меня. Я отшатнулся от оптики.

— Вольт, ты видел?

— Он знает, где мы. — Вольт выглядел таким же ошарашенным, как и я.

— Уходим.

Мы снялись с наблюдательного пункта и поспешили обратно, срываясь на бег. Уже внутри вокзала остановились, переводя дух.

— Ну, мерзкий старикашка почему-то на нас не навёл тёмных, — пытаясь восстановить дыхание, произнёс я. — Странно. Похоже, у него какой-то свой план насчёт заражённых.

— Да сожрать он их хочет, к гадалке не ходи, — тяжело дыша, ответил Вольт. — Гляди, Танька пару-тройку адептов недосчитается с утра.

— Ладно. — Я кое-как выровнял дыхание. — Давайте убираться отсюда.

Загрузились в свой поезд, закрыли за собой двери изнутри, где это было возможно, и поехали в начало нашего пути. Когда выбрались на остров, на горизонте уже занималась яркой полосой света заря. Кадехо буквально выпрыгнул из колодца, удивив нас таким номером.

— Ну что, демон хвостатый, — обратился я к псу. — Веди нас в город. Все согласны?

Я повернулся к команде. Вольт поднял большой палец вверх, одобряя мой приказ. Тимоха с мрачным видом перехватил автомат и кивнул.