— Вход номер один, — сообщил нам голос.

Увидев искомую дверь, мы направились к ней. Пройдя сквозь неё в буквальном смысле, так как она оказалась иллюзией, мы наконец-то очутились в ошеломляюще длинной комнате с мигающими пультами и панорамным окном, тянувшимся вдоль всего помещения. На стекле скопился конденсат, поэтому того, что находилось за окном, видно не было.

Я подошёл ближе, чтобы наконец увидеть переходы, или, как они говорили, проколы в другие миры. Наконец-то мы были близки к возвращению. Протерев стекло, я от неожиданности отпрыгнул назад, схватившись за оружие. Сварог, глядя на меня, тоже напрягся.

— Что там? — тихо спросил он.

Я опустил автомат и снова приблизился к окну.

— Сам посмотри.

За стеклом находилось с десяток металлических, ярко блестевших кругов, на которых были нанесены какие-то символы. Возле каждого круга внутри пентаграммы лежало расчленённое тело. От каждого тела шли какие-то провода и трубки к стоявшим рядом аппаратам.

Пугало не это. Пугало то, что части тел подавали признаки жизни. Головы, находившиеся в верхней части пентаграмм, буквально кричали. Кричали беззвучно, так как остальные части тел лежали по отдельности, каждая на своём участке пентаграммы.

— Ох-ре-неть! — произнёс Сварог.

В каждом круге переливался туман — от чёрного до белого цвета. Это и были так называемые проколы между мирами.

— Как их отключить? — спросил я.

— У вас нет полномочий это сделать. Это преступники, приговорённые к смертной казни. Если их отключить, переходов не будет, — отчитался голос.

Я вскинул свой двенадцатый калибр и одиночным выстрелом разнёс панорамное стекло. Оно рассыпалось, обдав помещение мелкими брызгами осколков. Я подошёл к проёму и, отсекая по три патрона, начал уничтожать приборы, поддерживавшие жизнь этих несчастных. Патроны закончились, и я, поменяв магазин, продолжил под гробовое молчание командира.

Вскоре всё было кончено. Мне показалось, что последняя голова посмотрела прямо на меня с огромной благодарностью, прежде чем жизнь в её глазах угасла. Во всех переходах исчез туман, и я опустил оружие. В лаборатории загорелись аварийные лампы, освещая это кладбище красными бликами.

Я схватил небольшой дипломат с пульта управления и на этот раз скомандовал, выводя командира из ступора:

— На выход, брат!

Лифт не открылся, голос больше не подавал признаков жизни, и мы, найдя аварийный выход и выломав дверь, поспешили наверх. Было дикое желание посетить Императорскую семью и спросить с них за содеянное, но имелось стойкое ощущение, что их и так уже нет в живых.

Пока мы бежали наверх, в голове крутилась одна мысль: «Что же у вас за Господь-то такой, позволяющий это? Или всё же перед ними стоял выбор: смерть нации или такое?»

Я бежал по ступеням и анализировал прослушанное ранее в кабинете Баха.

«Да нет. Первый мир они открыли, ещё не зная о тьме».

Я остановился, тяжело дыша, уже на улице, куда мы со Сварогом выскочили, преодолев десять ярусов и холл.

— Вот тебе, блин, и империя, — остановившись возле меня, на выдохе произнёс командир. — Вот тебе и Богом избранный император.

Отдышавшись, мы подошли к внедорожнику, который оказался заблокирован и не подавал признаков жизни.

— Дальше, похоже, пешком, — констатировал неизбежное Сварог. — А что ты прихватил, убегая?

Я посмотрел на дипломат и положил его на капот внедорожника.

— По-моему, это пульт управления оставшимися зарядами. Их ещё два.

На дипломате был кодовый замок, но, исходя из того, что всё в этом мире произошло внезапно, он, скорее всего, не был закрыт. Я открыл дипломат. Внутри находился прибор серого цвета с тонким разъёмом под карту и тремя светящимися индикаторами. Один горел красным, два оставшихся — зелёным. Три кнопки и лежавшая на панели пластиковая карта.

— Я так понимаю, нам нужно двигаться туда, где образовался туман? — захлопнув крышку, спросил я у командира.

— Других-то вариантов нет. Может, попробуем завести другую машину?

Я согласно кивнул, и мы двинулись к дороге, покидая это ужасное место. Как назло, остальной транспорт не заводился. Возможно, это было то же воздействие приближающейся тьмы, что и с нашим внедорожником. Да и машин становилось гораздо меньше.

— Костя, где вы? — послышался голос Фомы у меня в голове, и я остановился.

Связь была очень слабой. Скорее всего, Романыч находился довольно далеко.

— Фома Романыч, мы в городе. Слышишь меня? — я буквально крикнул мысленно.

— Слышу, — Романыч помолчал и продолжил: — Вы, похоже, далеко от меня. Где-нибудь остановитесь в безопасном месте, мы идём.

Передав содержание разговора командиру, мы решили зайти в ближайший оружейный магазин и ждать там. Осталось только найти такой в этом мире.

Искомое нашлось дальше по улице. Над входом находились те же вензеля Р и Б и вывеска «Оружейная лавка». Похоже, всё производимое Ричардом было под патронажем Императорского дома. Двери оказались открыты, и мы зашли внутрь.

Оружия было много, преимущественно охотничьего. Но попадались и весьма любопытные экземпляры. Например, револьверы. Их тут была уйма — разных форм и калибров. К нашему АШ, естественно, ничего не нашлось. Мы взяли по револьверу с витрины, покрутили в руках и синхронно, словно сговорившись, положили обратно. За прилавком стояли два стула, на которые мы и уселись.

— Командир, — начал я разговор, — всё, что касается разработанных здесь переходов в другие миры, предлагаю оставить в тайне. Посвятим только, наверное, Матвея Иваныча. Или ещё кого предложишь?

— Я понял твою мысль, — ответил тот. — И согласен. Очень велик соблазн найти мир без тварей и уйти туда. Но какой ценой? Да… Дилемма.

Он помолчал и продолжил:

— Я бы добавил сюда Вольта, Юру и, тебе, наверное, покажется странным, Беса.

— Ничуть не странно. Я рад, что ты не включил сюда ни одного научника. Этим только волю дай…

Я замолчал. Сварог посмотрел на меня, усмехнулся и хлопнул по плечу.

— На том и порешили. Фому там не слышно?

Я отрицательно качнул головой.

— Нет пока. Командир, тут такое дело. Я прихватил записи со стола. Займусь ими лично. Думаю, там есть все ответы про этот мир.

— Костя! Ответь! — уже достаточно чётко прозвучал в голове голос Фомы.

— Да, слышу тебя хорошо. Значит, ты где-то поблизости, — мысленно ответил я.

Фома не обрадовал:

— А я почём знаю? Мы с тобой расстояние не измеряли. Я сейчас на окраине города. Вышел на какую-то центральную улицу. Ждите, следующий сеанс минут через сорок.

Голос Романыча замолчал, а я, уже обращаясь к Сварогу, сказал:

— И заряды. Их нужно забрать с собой. Я сначала думал подорвать их, уходя отсюда, но теперь, спокойно всё обдумав, решил, что вот их-то и нужно будет отдать научникам. И часть записей, касающихся только этих устройств.

— Наверное, ты прав, — ответил командир. — Только где их искать?

— Ты, наверное, не обратил внимания, но в дипломате… Точнее, в кармане дипломата, — поправился я, — лежит навигатор.

Я снова открыл дипломат и вытащил из кармашка плоскую коробочку с экраном, на котором светился план города и были отмечены две точки красного цвета.

— Смотри, один заряд в четырёх кварталах от нас, второй — в другой стороне, в двух. Просто, не зная, какой у них объём и вес, непонятно, сможем ли мы забрать их сейчас или придётся вернуться позже. Но посмотреть на них нужно.

— Хорошо, — командир сразу согласился со мной. — Дождёмся Фому, сходим на разведку, потом алга домой.

Прошло около часа, прежде чем Фома, следуя моим подсказкам, зашёл в наше временное убежище. С ним был Вольт.

— Нашлась пропажа! — весело воскликнул он.

Было видно, что он очень рад такому исходу событий.

— Ну что дальше? Назад мы не успеем, солнце уже к закату клонится.

Вольт вопросительно посмотрел на командира.

— Я предлагаю вернуться в особняк Баха, — Сварог бросил взгляд на меня. — Костя, как на это смотришь?