— Тимоха, открывай.

Дверь отворилась. Я плотно закрыл её за собой, а пацан подпер какой-то металлической тумбой, найденной в комнате. Напарники пришли в сознание, но не до конца. Сидели и молча хлопали глазами, явно не понимая, что происходит и почему у них стянуты руки за спиной пластиковыми стяжками. Тимоха постарался.

— Ну, я это, — начал оправдываться передо мной он. — Решил не рисковать, в общем.

— Всё правильно сделал, — успокоил я его. — Своевременно и без команды.

— О, командир, — заплетающимся языком произнёс Вольт. — А что здесь происходит? И почему у меня так болит голова?

Я подошёл и заглянул ему в глаза.

— Тимоха, развяжи его.

Сказав это пацану, я подошёл к Колдуну.

— Nini kinatokea? — спросил он.

— А по-русски?

— Что за колдовство? — с трудом спросил он. — Я был в своём доме. Со своей семьёй. На нас напали. И тут оказался в этом месте.

— Так. — Я повернулся к Вольту, который продолжал сидеть, потирая запястья. — А ты где был?

— В блиндаже, с пацанами, — хмуро ответил Дима. — Сидели, чаи гоняли, трындели. Затем сигнал к бою, я взял оружие. — Он помолчал минуту. — Потом всё. Темнота.

— Так, — снова повторил я. — А я, значит, тут один находился. Интересный какой эффект воздействия.

— Ты о чём, командир? — почти в унисон произнесли бойцы.

Я рассказал им всё, что произошло.

— И вопрос на засыпку, Тимоха. — Я повернулся к пацану. — Внизу я увидел надписи «Саров» и «Гарин». Не просветишь, что это?

— Дык это легче лёгкого, — ответил он. — Саров — это старое название города, в который мы сейчас идём. Гарин — город, в котором вы уже были.

— Метро, — начал я размышлять вслух. — Причём метро не гражданское: слишком маленькая станция, да и вагон один. Интересно. — Я снова обратился к Тимохе: — А ты не в курсе, на чём ездили в древности? Я имею в виду топливо.

Тимоха помялся, но всё-таки ответил:

— У отца есть запрещённая литература. Коль мы уже свои, расскажу. Читал я некоторые книги. Весь транспорт бегал на элек-три-че-стве, — произнёс он по слогам. — А вырабатывалось оно ре-ак-то-ра-ми. Вот. Но остальное я не запомнил, слишком мудрёно написано, в основном картинки смотрел.

— А были там слова «атомная энергетика», «атомный реактор»?

Я заинтересовался не просто так. Если мы запустим состав и ликвидируем старикашку, то сможем курсировать под землёй как минимум между этими двумя городами. А если повезёт, то и дальше.

— Неее, — протянул пацан. — Там другие слова были. Не смогу даже повторить.

— Ну что, воины? — обратился я к напарникам. — Очухались? Есть у нас сейчас два пути: прокатиться с ветерком на метро или чапать по болоту дальше.

— Я вот что думаю, командир, — Вольт говорил уже увереннее, но стоял, немного пошатываясь. — Когда мы были в осаде, эти демоны пустоши явно кого-то ждали. Не этого ли мутанта?

Я подумал и кивнул головой.

— Вполне вероятно, Дим. Вполне вероятно.

— Так вот, — продолжил он. — Я за метро. Нужно разведать путь — это раз. Если вагон, про который ты говорил, на ходу, то есть транспорт подземного базирования — это два. Здесь есть переходы — это три. Думаю, это всё нам пригодится.

Тимоха был явно за любое приключение. А Колдун посмотрел на меня и сверкнул белоснежными зубами в улыбке.

— Я с вами в любом случае. Куда я денусь под водой в лодке.

— С подводной лодки, — поправил его Вольт.

Собираться нам долго не пришлось, всё и так было при нас. Вскоре мы стояли перед спуском в метро.

Сняв растяжки и спустившись, мы вышли на платформу. С момента моего прошлого появления здесь ничего не изменилось. В глубине тоннеля слышались какие-то шорохи. Я включил фонарь и посветил туда. Свет терялся в темноте, и там, куда он ещё доставал, ничего не было.

— Тимоха, — обратился я к пацану. — Саров в какой стороне?

Тимоха показал направление.

— Чудно, — произнёс я. — А мерзкий старикашка и подранок ушли в противоположную сторону. Давайте-ка осмотрим наш паровоз.

Сначала мы открыли дверь и зашли в вагон. Пыль лежала толстым слоем и поднялась клубами, как только мы ступили на пол. В той половине вагона, где мы находились, стояли огромный диван и столик. Также здесь была барная стойка, за которой находились полки со всевозможными бутылками. Далее — перегородка с ещё одной дверью.

— Спальный отсек, скорее всего, — сказал Вольт, указывая на дверь.

— Я посмотрю. — Бомани уже открыл её и зашёл внутрь. — Тут купе, — послышался его голос. — Чисто, никого нет.

— Давайте сам электровоз осмотрим, — предложил я.

Зашли, благо переход с дверцами вёл прямо из вагона, в секцию с какими-то генераторами, стоявшими по центру. Вокруг шли две площадки для обслуживания: металлические сетки одна над другой, на высоте человеческого роста. Шаги загремели по металлу оглушающе громко.

— Вперёд, — отдал я команду. — Колдун, Тимоха — по левому флангу. Вольт — за мной.

Мы одновременно с двух сторон подошли к кабине машиниста. Я открыл дверь и зашёл внутрь. Четыре сидячих места: два кресла перед пультом, на котором находилась масса кнопок, переключателей и рычагов, и два откидных кресла на стенке по бокам от двери. Я сдул пыль с панели и громко чихнул.

— И как это запускается? — спросил я.

Вольт похлопал меня сзади по плечу.

— Отойди-ка. Я учился на подобных машинках работать. Правда, сразу после школы, многое забылось.

Он закинул автомат за спину и начал осматривать панель. Дима размышлял вслух, комментируя все свои действия:

— Тэкс. Должны быть рубильники.

Он открыл панель сбоку пульта и нашёл искомое. По очереди поднял три рубильника вверх.

— Хм, это интересно, — продолжил Вольт. — Ага. Вот. Включаем САУТ, ТСКБМ, АЛСН. Радиостанция. А чёрт с ней, тоже включу. Так. Дальше. Блокировочный ключ. Ага, ручку вниз. Пневматика. Так. Ага.

В глубине секции с генераторами что-то загудело.

— Не взорвёмся? — спросил я.

Вольт вышел к генераторам, бросив через плечо:

— Не должны.

Оттуда вновь послышалось бормотание Дмитрия, комментировавшего свои действия:

— Так, третий. Вот. Компрессоры. БВ-1, возврат. Вентиляторы.

Шум стал громче. Вольт вернулся в кабину и подошёл к месту машиниста.

— Включаем ВУ. — Он щёлкнул выключателем, переведя его в верхнее положение. — Включаем ЭПК против часовой стрелки. И…

Он начал осматривать кабину.

— О! Нашёл. Реверсивная ручка, положение «вперёд». — Вольт оглянулся на нас. — Ну что, пассажиры, поехали?

Скрипнув, наше новое транспортное средство тронулось, потихоньку набирая скорость.

— Интересно, — произнёс Вольт. — Что же здесь за технологии были в прошлом? Неизвестно сколько простоял, а смотри-ка — движется.

На его размышления никто не ответил.

— Дима, — обратился я к нему, когда мы въехали в тоннель. — Может, свет включишь?

Нас окружила тьма.

— А, да. Сейчас.

Он щёлкнул ещё каким-то тумблером, и тоннель метро осветился ярким светом.

— Ё-моё! — практически в унисон воскликнули мы.

Тоннель был похож на огромный длинный кокон, сплетённый из паутины.

— Непонятно, — сказал я вслух. — То ли это разработка предтеч этого мира, то ли гнездо какой-то твари. Всем максимально сосредоточиться и смотреть в оба.

Электровоз ехал не слишком быстро, но уже скоро мы подъехали к стрелочной развилке и со стуком свернули налево. Снова тоннель, опутанный подобием паутины. Вольт повернул какую-то ручку, и поезд побежал по рельсам быстрее.

— Вообще-то мы уже должны были город проехать, — сказал я, когда прошло минут двадцать. — Тимоха, ты что скажешь?

— Я думаю, — ответил он, — что нам надо было прямо, где мы повернули. Но был не уверен.

— Чёрт, — выругался я. — И куда нас сейчас несёт?

— Впереди станция, — вклинился Вольт.

Мы посмотрели вперёд. Действительно, наш поезд приближался к платформе. Вольт начал торможение. «Красный» — значилось на табличке станции.