— Бывшие, — перебила его Яга.
— Даже если вы ушли от нашего руководства и разведки, это не значит, что вас не продолжают искать, — не согласился с ними Стародуб. — А когда найдут, то не обессудьте, я вам не помогу.
— Ой, спасибо, добрый молодец, что не сдал нас супостатам, — с явной иронией произнесла Яга.
Стародуб безнадёжно махнул рукой и продолжил:
— Они работали в секторе, который занимался расшифровкой старых записей. И наткнулись на что-то, что предпочли самолично проверить на себе, а записи уничтожить. И, собственно, скрыться в неизвестном направлении. Я их вскоре нашёл, но, пообщавшись, решил, что к нашим их возвращать нельзя.
— Что за состав? — поинтересовался командир.
— А вот это они никому не говорят, даже мне, — ответил Данило. — Но то, что я узнал от них… — Он посмотрел на затворников. — Не моя тайна. Может, сами расскажете?
— Тут всё очень просто. — Яга всё же решила открыться. — Я, как и Кощей, знала, что вы объявитесь. Мы видим будущее. Мы не болеем, и ресурс наших организмов теперь рассчитан на столетия жизни. Вроде бы всё шикарно, скажете вы. Нет. Этот состав даёт такие возможности только организмам с определёнными генными отклонениями. Остальных он превращает в безумных существ. Диких, необузданных. И этот процесс необратим. Зная человеческую психологию, мы поняли, что руководство Ордена не остановится, узнав о том, что мы выявили, и будет экспериментировать на людях, пытаясь адаптировать данный вирус для себя.
— Так вот что эти твари делали! — Паук стукнул кулаком по столу.
Все обернулись на него.
— Похоже, ваше открытие уже не секрет, — усмехнулся Стародуб. — Хотел Кощей сокрыть смерть свою от людей, да перемудрил.
— Вот об этом я и хотел вам рассказать. — Стародуб вновь взял инициативу в свои руки. — У нас в лаборатории заражённый вашим вирусом. Его заразили осознанно, в другой обители. И наши учёные сейчас разбирают его на атомы и молекулы.
Он повернулся к нам и сказал:
— Я обещал открыть вам правду. Вы её сейчас услышали. Мы сейчас, к сожалению, тоже беглецы. Недаром я заведовал сектором. После того как доставил заражённого и всё узнал, я принял решение отправиться к вам с людьми, которые наиболее преданы мне и понимают, чем грозит выход вируса на свободу.
— Тю, — с сарказмом произнесла Яга. — Дак ты теперь тоже беглец, как и мы.
— А есть исключения? — с надеждой спросил Паук. — Иначе у меня осталось мало времени.
— Тебе ввели вещество? Как давно? — Кощей с любопытством посмотрел на орденца.
— Неделю, может, чуть больше, — опустив глаза, ответил тот.
Кощей подошёл к нему вплотную.
— Чувствовал себя в последнее время не так, как обычно?
— Нет. — Паук с надеждой посмотрел ему в глаза.
— Сестра, давай кровь возьмём.
Яга ушла за печь, где, как оказалось, была ещё комнатка, и вернулась с белоснежной чашкой явно медицинского назначения, жгутом и самым натуральным шприцем.
— А ну-ка, — сказала она. — Руку давай.
Паук молча подчинился. Женщина ловко воткнула иглу ему в руку, набрала в шприц алой крови и, протянув ему ватку, сказала:
— Зажми.
Она бросила шприц в чашку и вместе с братом ушла за печь.
— Да вы угощайтесь пока, не стесняйтесь, — послышалось из-за печки.
Я только сейчас обратил внимание, что в центре стола стоял огромный чугунок, а возле него — длинное фарфоровое блюдо, накрытое крышкой, и стопка тарелок с лежащими рядом ложками. Я насчитал семь столовых приборов и тихо пробормотал:
— Точно ведьма.
— Я всё слышу, — послышалось снова из другой комнаты.
Я снял крышки с чугунка и блюда. В чугунке был картофель, обильно посыпанный зеленью, на блюде же — огромная стерлядь, печёная и уже порезанная на кусочки. Я, пожав плечами, положил себе всё это в тарелку и начал уминать, отложив оружие в сторону. Глядя на меня, остальные тоже потянулись к тарелкам. Ели молча, смакуя вкуснейшее и в то же время простейшее блюдо.
— Ну вот и всё, — прервали нашу трапезу вернувшиеся брат с сестрой.
— Как тебя звать, воин? — спросил у Паука Кощей.
— Дмитро я. Загудский, — ответил тот.
— Ну, Дмитро, — ехидно произнесла Яга. — Поздравляю. Теперь ты цель номер два. После нас. У тебя иммунитет к вирусу.
Паук закашлялся.
— И что сие значит?
— А значит сие, что, если попадёшься своим живым и здоровым, тебя тоже будут разбирать на атомы. Да и у наших долго и счастливо жить не будешь. — Она хитро осмотрела наш отряд. — Можешь с нами остаться. Там, куда вы идёте, очень опасно. И жизнь некоторых я не читаю в недалёком будущем. Твою тоже. — Она ткнула указательным пальцем в Паука. — Но это не значит, что смертушка вас там ожидает неминуемо. Линия жизни у каждого своя и меняется от принятых решений в том или ином случае.
— Я всё же рискну, — ответил ей Паук.
— Дело твоё, неволить не буду. — Яга помолчала и продолжила, обращаясь уже ко всем нам: — Мы с братом обошли многия территории. И были там, куда вы путь держите. Город окружён пустошью, где обитают существа, не похожие ни на один знакомый нам вид. Встречаются, кстати, и разумные. Они-то самые опасные. Сам город выглядит тихим и спокойным на первый взгляд. Одна из групп, посланных туда Орденом, была найдена нами практически у входа в город. Они очень странно выглядят. Я имею в виду тела. Дальше мы с братом не решились идти, потому что почувствовали дикое давление в пси-диапазоне на наше сознание. Так что вот вам частичная информация.
— А что странного с телами? — спросил командир.
— Сами увидите, — расплывчато ответил Кощей. — Ну, Бог вам в помощь. Когда будете возвращаться, помните: по своим следам не идите. Город их запомнит и будет чинить препятствия.
Оказавшись на улице и шагая дальше по лесу, я размышлял о похожести миров. Яга и Кощей. В памяти сразу всплыли знакомые фольклорные образы. То ли между ответвлениями всегда была связь и информация просачивалась в обе стороны, то ли…
— Стоп! — Командир остановил группу.
Лес неожиданно резко закончился, и, насколько хватало взгляда, вдаль уходила серая безжизненная земля. Ни травы, ни деревьев. Сухой, растрескавшийся грунт.
— Ну вот и пустошь, — озвучил увиденное Стародуб. — Сейчас идём прямо, никуда не сворачивая, вон к той башне. — Он указал на видневшееся вдалеке круглое строение. — Оттуда будет проще, сами увидите.
Строение оказалось водонапорной башней, сложенной из когда-то красного кирпича. От неё, прямо через пустошь, уходила вдаль зелёная от растущей травы тропа, скрываясь за горизонтом.
— Внутри что? — спросил Сварог, указывая на закрытую дверь башни.
— Туда никогда никто не заходил, — ответил Стародуб. — По моей информации, внутри некое вещество, разработанное в довоенное время, которое поддерживает жизнь в этой полосе растительности. — Он указал на дорогу из разнотравья, по которой нам предстояло двигаться дальше. — Были сначала люди, которые пытались узнать, что же внутри. Как вы понимаете, судя по отсутствию информации, все они там и остались. Поэтому не советую проверять. Пока не суёшься внутрь, башня ничем не грозит.
Он помолчал и добавил:
— Привал сделаем примерно через три версты. Как раз половина пути до города.
Шли по густой траве довольно долго, и чем дальше углублялись в пустошь, тем темнее становилось небо. Вскоре вышли к месту привала. Здесь уже бывали люди. В центре чёрным пятном среди зелени выделялось старое кострище.
— Привал. — Командир первым присел на поляне и достал из вещмешка папиросы и термос. — Угощайтесь, кто желает. Юра в путь передал.
Я первым взял «Герцеговину» и налил себе кофе из термоса.
— Что ты ещё знаешь про город? — поинтересовался Вольт у Стародуба.
— Да немного, если честно, — ответил тот. — Где-то под ним располагались лаборатории. Что там выращивали и изучали, доподлинно неизвестно. Ещё ни один рейд в город не был успешен. Возможно — это мои предположения — в той лаборатории играли в Бога. Пытались изменить человека. Но что-то пошло не так. Город закрыли до начала войны. Что-то там произошло. Потом война, и всё вокруг него превратилось в то, что вы сейчас видите. — Он обвёл руками пустошь. — Вот и вся информация. Но поскольку попытки проникнуть туда долгое время не прекращались, осмелюсь предположить, что есть там что-то ценное для наших лабораторных мужей.
