— Вот и ладно. Господа, сбор на улице через пару часов. Думаю, вам хватит времени перекусить и собраться. Нужно до темноты добраться до въезда. Остальных я оповещу.

Сварог встал и, направляясь к выходу из штаба, закончил:

— Жду всех на месте сбора.

Я сразу кинулся в санчасть, где мне сказали, что Лена ушла минут сорок назад. Времени было мало, и я, подумав, что она уже в нашей комнате, направился туда.

Так оно и было. Меня ждал плотный перекус, и, пока я набивал желудок, я рассказал, что мы идём на очередной выход и когда вернёмся — неизвестно.

Лена приняла мои слова молча, лишь сказав:

— Берегите себя.

Что я ей клятвенно пообещал.

Забежав в оружейную, набрал патронов и взял шесть РГД. Пока пополнял боезапас, там появился Вольт, пришедший за тем же.

— Берём цинк с патронами. — Он показал на зелёный ящик. — Идём не пешком, а запас карман не тянет. Я уже зарядил Беса и Бабку. Они тоже перетащили в «бардак» ящик с РГДшками и ящик с патронами.

Мы взяли ящик с двух сторон и понесли к выходу.

На улице возле БРДМ царило оживление. Бабка уже сидел на месте механика-водителя, Бес занимался заправкой, Сварог заправлял ленту в КПВТ. Фома стоял поодаль и о чём-то разговаривал с Лисой.

Штабс-капитан и зауряд-прапорщик ничем заняты не были и стояли возле «бардака».

— Непорядок, — произнёс Вольт и нарезал им задачу погрузить ящики с патронами и гранатами в бронемашину.

Наконец всё было готово, и мы, на прощание обдав выхлопом деда Матвея, вышедшего нас проводить, выехали за периметр.

Бабке выдали карту с отмеченным маршрутом, а мы, как обычно, разместились на броне и принялись наслаждаться окружающим пейзажем, если тряску на никудышных рессорах и рёв двигателя можно было назвать наслаждением.

— Да, это не БТР, — прозвучал в гарнитуре голос Сварога, поскольку разговаривать без связи было совершенно невозможно.

— Мы там слишком много внимания привлечём этим драндулетом, — ответил я. — Хотя, насколько помню, в том мире и так проявлений тьмы было немного. Да и мы перед уходом заряд бахнули.

— Есть у нас тьма, — не согласился прозвучавший в наушнике голос Иловайского.

Их тоже оснастили «Баофенгами». Обучать пользоваться ими не пришлось, так как подобие таких раций было и у них.

— Или вы думаете, мы от хорошей жизни за помощью ушли?

— Зато у нас присутствует КПВТ. — Командир хлопнул по стволу пулемёта. — По ночам шариться не будем. В их владения тоже, наверное, соваться не станем.

Лес стал гуще, и полевая дорога вдруг превратилась во вполне добротный асфальт, избавивший нас от тряски.

— Всё же почему «бардак» выбрал, командир? — спросил Вольт. — Устаревший же наглухо.

— В том-то и дело, — ответил тот. — Случись что — не жалко бросить. А вот нашу броню или БТР было бы жалко потерять.

Лес перед нами расступился ещё шире, и мы увидели КПП со шлагбаумом.

— Похоже, подъезжаем! — неожиданно громко заорал Бабка в рацию.

Там, похоже, рёв двигателя был ещё сильнее, чем у нас.

— Тормозни, — попросил командир. — Костя, Сергей, Иловайский — на разведку. Нужно посмотреть слаженность команды.

Я спрыгнул с брони и показал на одноэтажную будку КПП без окон, но с бойницами для отражения нападения с нашей стороны.

Бородин и Иловайский двинулись к строению, держа оружие на изготовку и взяв правый и левый фланги. Я по центру подошёл к двери. Она была приоткрыта. Я резко распахнул её, отскочив в сторону с линии огня.

Иловайский первым заскочил внутрь, следом Сергей. Потом вошёл я, освещая тактическим фонарём тёмное помещение.

Здесь был бой. И вели его два человека, ныне мёртвых. Оба лежали под бойницами. Кто-то или что-то изорвало их тела и форму, покрытую пятнами уже бурой крови. У одного бойца отсутствовала голова, второй был разорван чудовищной силой пополам.

— Вот что может водиться в тумане, через который вы попали к нам, если вы ещё не сталкивались с порождениями тьмы, — произнёс я.

Затем отчитался по рации:

— Два — двести. Вели бой.

— Принял, — ответил командир. — Возвращайтесь.

Послышался звук заводимого двигателя БРДМ. Я показал стволом на выход, и штабс-капитан с зауряд-прапорщиком тихо выскользнули наружу.

Я вышел следом и прошёл в сторону, куда стреляли незнакомые мне бойцы. Метрах в пятидесяти валялись кости. Останки гончих, Пастырей и, похоже, контроллёра. Немало тварей положили воины, прежде чем противник до них добрался.

— Костя, поехали, — снова позвал командир.

Я вернулся и запрыгнул на броню. Мы тронулись, и я рассказал про последний бой погибших. Павших почтили минутой молчания.

Вскоре асфальт снова закончился, и мы выехали на обычную лесную опушку. Там огромная насыпь, уже заросшая травой и деревцами, сверкнула металлом ведущих под землю ворот.

Бабка остановил наш транспорт. Вольт спешился и подошёл к двум створкам. Ворота даже со стороны казались неприступными. Он нашёл переговорное устройство и произнёс:

— Алиса, мы на месте.

Пару минут стояла тишина, и мы уже начали прикидывать, как взломать вход, когда внутри что-то лязгнуло и ворота с громким скрежетом начали разъезжаться в разные стороны. Внутри мигало красное сигнальное освещение.

Громыхнув, створки остановились, полностью открыв проезд, и мы въехали в ангар. Места действительно оказалось много. Ангар был почти пуст.

Сюрпризом для нас стал «Тигр», стоявший возле лифта для транспорта. Двери бронемашины были распахнуты, а на водительском сиденье находился труп военного, судя по форме. Обращаться он начал уже здесь, о чём свидетельствовали клыки, похожие на клыки Романыча. Но завершить трансформацию он не позволил себе сам, пустив пулю прямо в висок.

Командир спрыгнул и, подойдя к машине, осторожно вытащил оттуда военного, проведя свой ритуал с монетами. Затем залез внутрь и завёл бронемашину.

— Смотри-ка, на ходу, — произнёс он в рацию. — Делимся на два экипажа. Я такой подарок здесь оставлять не намерен. Костя со мной, остальные — на «бардаке». Все в лифт, скорее всего, не поместимся. Мы с Костей первыми спустимся на «Тигре», а вам лифт пришлём.

— Приняли, — ответил Вольт.

Двери лифта, управляемого нашим ИИ, уже были открыты, и мы с командиром въехали внутрь. Я подошёл к динамику и произнёс:

— Алиса, мы разделились. Когда выедем, подашь лифт повторно наверх.

— Принято, — ответила наш ИИ, и мы начали движение вниз.

Створки грузового лифта открылись, и наш бронеавтомобиль выехал прямо в неразведанную нами часть агрокомплекса. Вскоре к нам с рёвом двигателя присоединился «бардак», и мы поехали вдоль теплиц к точке перехода.

— Где вы вышли, помните? — спросил Сварог. — А то наша точка была, кхм, спонтанной и выводила в метро.

— Пока езжайте вперёд, — послышался голос Иловайского. — Я там знак оставил на случай, если возвращаться будем.

Спустя минут сорок блужданий зауряд-прапорщик остановил нас.

— Вот оно.

Мы увидели расстрелянную теплицу.

— Нормально так ты знаки оставляешь, — неодобрительно произнёс командир.

— Не, ну а как бы я потом этот ангар нашёл? — начал оправдываться Иловайский. — Да и не думали мы, что здесь живые есть. За ним туман, через который мы к вам вышли.

— Ладно, — уже мягче произнёс Сварог. — Костя, пошли глянем прокол.

Мы спрыгнули на бетонный пол и двинулись, огибая теплицу, как вдруг что-то со свистом пролетело возле лица и разбило ещё целое стекло теплицы. Только потом раздался громкий хлопок выстрела.

Мы упали на пол.

— Видел, откуда? — спросил командир.

Я молча помотал головой, а затем, указывая направо, ответил:

— Вроде оттуда прилетело.

— Тихо, не двигайтесь, — включился Вольт. — Я на позицию.

Где он решил устроить здесь позицию, мне лично было непонятно, но мы с командиром послушались совета и попытались слиться с бетонным полом.

Послышался хлопок выстрела с нашей стороны.

— Ушёл, гад, — раздалось в рации.