Дальний конец труб тонул в темноте, и я, показав Вольту, что понял, медленно встал и двинулся вперёд, боковым зрением заметив, что Вольт проделал то же самое. Чем ближе мы подходили, тем чётче вырисовывался контур чего-то бесформенного, размером с наш БТР. Нечто двигалось, издавая те самые шорохи и чмокающие звуки, и громко, по-человечески, стонало.

Подойдя на безопасное расстояние, я включил фонарь, который установил на своё оружие во время отдыха. Вольт, оказывается, тоже воспользовался складом и планкой Пикатинни.

Наши фонари выхватили из мрака нечто. На нас смотрели рыбьи глаза размером с обеденную тарелку. Огромная пасть беззвучно открывалась, обнажая глотку, усеянную по кругу множеством рядов зубов. За ними, уже в глубине пасти, шевелились человеческие пальцы, как щупальца, находящиеся в постоянном движении.

Бесформенное тело, в которое буквально вросли руки. Вполне человеческие. Они тоже двигались в такт колыханию туши. Возле рыбьей головы было лицо. Мужское, с правильными чертами. Оно как раз и издавало громкий стон. Глаза были полны боли.

Я, не выдержав этого взгляда, выстрелил, попав прямо между глаз двенадцатым калибром. Лицо разлетелось на куски, и тварь взревела от боли. Из той части, которая была вне нашего обзора, буквально выстрелило в мою сторону щупальце. От неожиданности я потерял равновесие, что меня и спасло, и упал на противоположную от твари сторону трубы, услышав выстрелы Вольта. Упав на спину и чудом не ударившись головой, я перекатом вскочил на ноги.

— В укрытие! — услышал я крик командира, и мы побежали за металлическую ёмкость.

— Граната! — снова раздался крик, а спустя три секунды — взрыв и громкий вой твари.

В ушах зазвенело, и снова крик, но уже Вольта:

— Граната!

Ещё взрыв. Далее я слышал только взрывы, которых сквозь звон в ушах насчитал четыре. Дальше — тишина.

Подошли Вольт и Сварог.

— Живы? — прокричал командир.

Я кивнул, так как отвечать смысла не было: лёгкую контузию от взрывов в помещении получил не я один. Вольт показал мне, что нужно подняться и проверить, и я снова кивнул.

Чапай и Бес подсадили нас, и сверху, включив фонари, мы увидели, что с этой напастью покончено. Похоже, одна из гранат влетела в её пасть и разворотила всю морду. Из туши вытекала обычная красная кровь. Щупальца безжизненно лежали вокруг неё, делая тушу похожей на ужасного осьминога.

Сквозь звон в ушах я услышал, как Вольт произнёс:

— Ктулху, блин.

Он сделал одиночный выстрел для контроля. Туша даже не дёрнулась.

— Чисто! — крикнул он, и мы спрыгнули с трубы.

— Вот тебе и стерилизация, — произнёс Сварог, когда мы вышли в коридор.

Звон потихоньку замолкал, и мы более-менее стали слышать друг друга.

— Где связь с Алисой? — чисто риторически спросил он и глянул в листок. — Ага, тут мы. — Командир стал водить пальцем по бумажке. — Никаких обозначений не стал делать, а жаль. Ладно. Двигаемся вперёд, будьте внимательны и высматривайте какие-нибудь признаки связи. Динамики или что-то похожее. Похоже, это не единственный мутант на нашем пути.

Наше продвижение стало медленнее из-за того, что мы теперь осматривали все проходы, встречавшиеся на нашем пути. Метров через двести возле очередного проёма мы увидели зелёный индикатор на замке.

— Нам дальше. — Сварог посмотрел на нас. — Но, похоже, ИИ приглашает нас пообщаться.

Мы снова встали друг за другом, и командир открыл дверь.

— Чисто.

Он зашёл внутрь, и мы потянулись за ним. Это был очередной тамбур, в котором перед следующей дверью, закрытой, судя по красному индикатору, стоял стол с компьютером, как на этаже входа на базу.

Монитор при нашем появлении загорелся, и из динамика в стене послышался голос ИИ:

— Связь установлена. Вы превысили расчётное время подхода к данной точке. Были инциденты?

Сварог рассказал, что произошло, и Алиса продолжила:

— Я вынуждена поместить вас в карантин. Время до следующей точки связи — один час. Следующая точка через тысячу метров. Дверь будет открыта к вашему приходу. Конец связи.

— Ну, хоть не утопила, — выдохнул Вольт.

— Короче, нам за час нужно преодолеть километр. Поэтому поторопимся, чёрт знает, что у нашего компьютера на уме, — высказался командир, когда мы вышли из комнаты. — Поэтому в темпе вальса выдвигаемся.

Уложились по времени, и на следующей точке Алиса сообщила нам, что, согласно её расчётам, если мы пришли в полном здравии, значит, заражения нет. Но до момента выхода мы должны заходить на каждую точку связи. Временные ограничения сняты.

— И на том спасибо, — снова не сдержался Вольт, сказав это ехидным голосом.

ИИ сарказма не поняла и ответила вполне по-человечески:

— Не за что.

Уже не торопясь, мы двинулись дальше. До точки выхода дошли без происшествий, периодически отчитываясь Алисе. Наконец мы вышли к огромной свинцовой гермодвери. Такие ставят на входах в бункеры.

Большой штурвал поддался легко, и вскоре мы стояли в комнате управления ядерной баллистической ракетой «Воевода».

Пульт серого цвета с множеством кнопок располагался на трёх стенах комнаты. Два монитора по центру были отключены, в отличие от обилия индикаторов, которые моргали разными цветами. Мерный гул вентиляторов охлаждения — и больше никаких посторонних звуков.

Один из мониторов загорелся, и началась загрузка системы. Командир подошёл к двери, которая, судя по всему, выходила наружу. Индикатор замка горел красным.

— Хорошо. Заблокирована, — тихо сказал он, толкнув её рукой, и вернулся к нам.

Монитор загрузился, и на нём появилась девочка со стрижкой каре и очень знакомым лицом.

«Алиса», — в голову пришло воспоминание: фильм ушедшей эпохи «Гостья из будущего». Писатель Кир Булычёв. Больше никаких ассоциаций, разве что с какой-то безоблачной, спокойной жизнью.

— Ну вот вы и добрались, — послышался её голос. — Мне сюда доступ был запрещён, но один из командующих после начала инцидента загрузил программу доступа. Но, к сожалению, предпочёл уйти вниз. К людям, которые были заражены. С тех пор я поддерживаю это место в боеспособном состоянии. Допуска на пуск у меня нет. Наверху в данный момент дверь пытаются вскрыть заражённые. Это практически невозможно, поэтому на ваше усмотрение — зачистка территории. У меня здесь нет никакого вооружения, чтобы вам помочь. Ожидаю ответ.

— Так. Нас с огнестрелом четверо. Чапай с саблей.

— Катана, — поправил его наш африканский друг.

— Не суть. Алиса, сколько снаружи тварей?

— Не представляется возможным подсчитать, так как визуального контроля нет. Только датчики движения, которые показывают, что заражённый не один.

— Исчерпывающий ответ, — с сарказмом произнёс Сварог. — Все слышали? Снаружи больше одной твари. Что у нас по боекомплекту? У меня в автомате полный магазин и ещё четыре снаряжённых магазина. Гранаты я все потратил на нашего «Ктулху». Нам ещё назад возвращаться, неизвестно, что будет на обратном пути.

Он на секунду задумался и продолжил, обращаясь к ИИ:

— Какая вероятность прорыва?

— Вероятность прорыва в комплекс равна нулю. Вероятность прорыва к пульту управления — двадцать процентов, — ответила Алиса.

— И что входит в эти двадцать процентов? — поинтересовался командир.

— Плазменный резак. Выстрел прямой наводкой из артиллерийского оружия, такого как пушки, гаубицы, мортиры, самоходно-артиллерийские и реактивные установки, безоткатные орудия и прочее.

— Стоп, — прервал её командир. — Я понял. Двадцать процентов — это нападение хорошо вооружённой армии. И даже они, если я правильно понял, не смогут проникнуть в лаборатории?

— Нет, — подтвердила Алиса. — Гермодверь испытывали на прочность, сымитировав ядерный удар. Двери получили повреждения, но не критические. Подробнее об испытании вы можете узнать из файлов, хранящихся в моём архиве.

— А почему тогда центр управления не защищён? — задал резонный вопрос Вольт.