— Это не центр управления, — ошарашила нас информацией Алиса. — Это имитация. Пункт принятия решений находится ниже биолабораторий.

— А зачем ты нас сюда привела? — поинтересовался командир.

— Вам нужно отключить тут всё. Это помещение потребляет массу электроэнергии. Дистанционно я отключить здесь всё не в состоянии. Вам нужно будет вернуться к гермодвери. За ней справа люк. Вы его, скорее всего, не заметили. Там лестница вниз и один-единственный путь в настоящий пункт управления. Но сначала отрежьте это помещение от основного питания.

Этим и занялся, оправдывая свой позывной, Вольт. Он подошёл к щиту в стене, открыл его и выключил вводной автомат. Комната резко погрузилась в полумрак, окрасив всё вокруг кроваво-красным светом аварийного освещения и оборвав начинавшую что-то говорить ИИ.

— Ну, вперёд, — скомандовал Сварог и первым двинулся обратно, ко входу в биолаборатории.

Гермодверь была нами закрыта, и справа действительно находился люк. Обычный чугунный, как те, что на улице закрывают канализацию. Отличием были две рукояти по краям. Мы с Чапаем попробовали его открыть, но безрезультатно.

— Тут на стене индикатор, — заметил Вольт.

Я, подняв голову, увидел в стене красный индикатор, который потух и вновь загорелся, только уже зелёным. Под люком послышались шипение и скрежет привода. Он медленно поднялся вверх, оказавшись толщиной сантиметров пятнадцать, и так же медленно открылся.

Вниз уходили металлические скобы, гордо названные ИИ лестницей. Шахта, а иначе её и не назовёшь, уходила вниз метров на пять, и внизу была видна ярко освещённая площадка.

— Ну, с Богом. — Сварог, закинув автомат за спину, первым начал спускаться вниз.

Вскоре мы впятером стояли в идеально круглом и ярко освещённом помещении.

— Вы на месте, — произнёс голос Алисы, и одна из стен начала разъезжаться в стороны, открывая нам зал.

В памяти сразу возникла ассоциация с пунктом управления космическими полётами.

«Это-то откуда? Я что, ещё и к космосу имел отношение?» — промелькнула мысль в голове.

Два огромных монитора на стене. Перед ними полукругом располагались пульты в три ряда. Под мониторами находилось возвышение типа сцены, на котором стоял длинный стол. Помещение было без единого признака человека. Всё оборудование было запитано, от него исходили гул и попискивание.

Один монитор начал загружаться, по нему побежали какие-то символы, понятные, наверное, знающему человеку. Наконец на экране после вереницы символов появилась наша проводница и произнесла:

— Сейчас будет обращение командира части, который, распустив весь персонал, запечатал базу и вышел с личным оружием наружу. Данных о местоположении персонала не представляется возможным установить.

ИИ исчезла с экрана, и на нём появился мужчина в форме ракетных войск. Худощавый, с резкими чертами лица и острым взглядом. Он смотрел в экран и молчал минуты две. Затем начал говорить:

— Кто бы ни смотрел эту запись, я рад, что есть живые и не обезумевшие люди. Впервые человечество столкнулось не друг с другом, а с чем-то, что не поддаётся рациональному объяснению. Я рад бы ударить в ответ по противнику, но бить не по кому. Соединённые Государства Америки, как вы знаете, нам не могли угрожать после внутреннего конфликта. Они ослабли настолько, что всё это государство можно было брать голыми руками. Но у них оставалось ядерное оружие, и они были вторыми в мире после нас по его количеству, поэтому мы их со счётов не списывали. Если коротко, то там, за океаном, не осталось живых. В последние часы человечества мы связывались со всеми бывшими врагами. Так вот, СГА не ответили ни на один экстренный вызов на всех волнах. В Англии нам ответили, да и остальные, кто вышел на связь, говорят одно: «Человечества больше не существует». Я очень надеюсь, что это не так и кто-нибудь выживет и будет смотреть моё обращение. Я отпустил всех по домам, так как воевать ядерным оружием стало не с кем. Сам же запечатаю все входы и выходы сюда. Алиса проследит, чтобы недостойные люди сюда не проникли. Беру с собой табельное оружие. Я видел, что произошло в лабораториях, и понимаю, что компьютер принял единственное верное решение. Отсюда есть выход. Пультовая герметичная, и, если вы посмотрите направо, увидите скобы, уходящие наверх. Это выход для эвакуации персонала. Сверху, на потолке, люк, который может открыть Алиса, либо там же, наверху, есть кодовый замок.

— Пароль для разблокировки, — он поднял со стола лист формата А4, на котором были написаны цифры 56195294670910, и тут же положил его обратно, — будет здесь, на столе под мониторами. Там будет тамбур и лифт наверх. Вы будете находиться недалеко от дороги. Лифт доставит вас на минус первый этаж хибары. Дальше наверх — с тем же кодом. Хибара представляет собой бетонное строение в лесу. Снаружи — как обычный бревенчатый дом, только вместо окон муляжи из бронестекла, а дверь полностью свинцовая. Я попытаюсь прорваться к семье, если они живы и не превратились в тварей, в которых обратилось большинство учёных биолаборатории. Если так…

Он помолчал и продолжил:

— Если так, то я, скорее всего, не буду бороться и пущу себе пулю в лоб. Если нет, то вернусь сюда. На всякий случай прощайте.

Изображение сменилось, и на нас снова смотрела Алиса. В комнате повисла тягостная тишина, прерываемая гулом работающей электроники и вентиляторов охлаждения.

— Всё, хватит скорбеть. — Сварог первым прервал затянувшееся молчание и, подойдя к столу, схватил лист с цифровым кодом. — Я наверх, кто со мной?

Остаться не согласился никто, и вскоре мы были в лифте, который нёс нас наверх.

Вышли в каком-то бетонном подвале, который, впрочем, был освещён одной лампой в центре. Удивительно, но по стенам шли полки со стоящими на них разнокалиберными банками с соленьями и вареньем. Как будто мы попали в обычный погреб деревенского дома.

Наверх вела деревянная лестница, упиравшаяся в деревянный люк. Я полез по ней за командиром, который рукой откинул препятствие и вылез наружу. За мной выбрался Вольт, и его окликнул снизу Чапай:

— Вольт, прими, пожалуйста.

Тот наклонился над люком и принял снизу банку огурцов и одну банку варенья, по-моему, клубничного. Следом вылез наш друг из Африки, а за ним Бес.

Сварог посмотрел на банки, затем на Чапая:

— И зачем?

— Командир, попробовать надо. Если что, варенье детям можно. Соленья тоже пригодятся.

— Резонно, — ответил Сварог. — Открывай.

Он показал на стол, стоящий в центре хибары. Там же было шесть стульев. На стене висели буфеты. Стояли электрическая плита и умывальник. У противоположной стены — огромный кожаный диван. Свободного места, не занятого больше никакими предметами, было много.

Дверь на улицу была закрыта, о чём нам сигнализировал красный цвет индикатора. Мы расселись вокруг стола. Вольт полез в ящики буфета искать столовые предметы, а Чапай локтём ударил сначала по одной крышке, затем по второй. И открыл обе банки.

— Ну и ладно, — сказал Вольт. Он уже держал в руках открывалку и пять вилок и смотрел, как мы выудили пальцами из банки по огурцу и начали аппетитно ими хрустеть.

Он придвинул стул и тоже присоединился к дегустации. Огурцы были замаринованы с какими-то травами, и вкус был умопомрачительный.

— Чапай, ты что, не русский, что ли? — жуя, спросил командир, с удивлением глядя на то, как тот окунает огурец в варенье и смачно его поедает.

— Нэт, — ответил наш чернокожий друг почему-то с кавказским акцентом. — Нэ русский, я африканский Чапай.

Это наконец-то разрядило напряжение. Отсмеявшись, Сварог поднялся из-за стола.

— Так, — произнёс он своё неизменное слово-паразит. — Сосредоточились. Выходим наружу.

Мы взяли оружие, и командир первым пошёл к двери с листочком и начал вводить четырнадцатизначный код. Загорелся зелёный индикатор. Мы взяли дверь на прицел, а Сварог начал толкать её наружу.

Дверь оказалась именно такой, как описал её военный. Нам в лицо пахнуло лесом с такой силой, что у меня закружилась голова. В полную тишину ворвались звуки ветра, шелестящего листвой деревьев, стук дятла, долбящего где-то кору и добывающего себе пропитание, чириканье птиц.