Входим в кузницу. В огромном цехе стоят ковочные машины. Рядом с каждой из них - нефтяная нагревательная печь. Языки пламени вырываются наружу,

вырисовываются освещенные силуэты людей. Подходим ближе.

Штамповщик клещами берет нагретый пруток, переносит его из печи к ковочной машине. Удар. Еще удар, в размягченный металл входит пуансон (стальной стержень) и вниз падает красное кольцо.

Другой рабочий берет кольца и разбрасывает вокруг машины. Они постепенно темнеют. Подходим ближе. Рассматриваем эти кольца. Взять их в руки еще нельзя даже в брезентовой рукавице: они слишком горячи. Кольцо далеко не идеальной геометрической формы. Над ним придется изрядно поработать, чтобы придать ему правильную окружность.

Следующий этап - отжигательный цех.

- Это самая большая термическая печь из существующих в настоящее время, - сообщает наш провожатый. - Длина печи - 120 метров, ширина - 24 метра. Кольца засыпают в горшки и ставят в печь. Правильно нагреть, а затем охладить кольца - в этом все дело.

Минуем и этот цех. Мы в автоматно-токарном. Из самого названия ясно, что это цех токарных автоматов. Быстро вращаются шпиндели станков, резцы срезают длинные многоцветные стальные ленты. Между станками снуют электрокары: одни доставляют к станкам покрытые окалиной бурые заготовки, другие вывозят выточенные кольца и стружку.

Станочники едва успевают закреплять кольца и снимать их.

Провожатый вынимает хронометр.

- Внимание! - провозглашает он. - Засекаю время.

Теперь все смотрят на то, как быстро вращаются кольца, как нарастают стальные витки, отливающие фиолетовым цветом.

Обточка кольца окончена. Станок остановился.

- Двадцать секунд!

Следующее кольцо. Снова двадцать секунд. Все поражены.

- Замечательные станки, - комментирует наш провожатый. - Самые известные в мире станкостроительные фирмы делали станки для нашего завода.

Молодой инженер, оказывается, был приемщиком станков.

Это и в самом деле казалось удивительным. Какой самый искусный токарь мог сравниться с этими автоматическими токарями?

Корявые, разностенные изделия, лишь отдаленно напоминавшие кольца, постепенно приобретали геометрически правильную форму.

Правда, поверхность кольца была еще не настолько идеально гладкой, чтобы удовлетворить требованиям точности, какие предъявляются к производству подшипников.

Но обработка кольца только началась.

За автоматно-токарным цехом снова термическая. Кольца опять нагревают.

Затем шлифовальный цех.

Станки, станки... Молочные реки эмульсии, из-под шлифовальных кругов высыпаются искры. Работницы в клеенчатых фартуках. Растут горки отполированных колец. Все блестит.

Маршрут колец окончен.

Цех шариков - особый мир, он не похож ни на какие другие цехи, где производится механическая обработка металла. На некоторых участках этого цеха стоит такой шум и грохот, что объясняться можно только жестами, а от беспрерывного вращения барабанов кружится голова.

Маршрут шариков: холодные и горячие прессы. Беспрерывное сухое щелканье. Сто пятьдесят - двести ударов в минуту делают такие прессы. Они трудятся без устали, и рабочему, занятому на этом прессе, нельзя ни на минуту отвлечься, его движения должны быть точно рассчитаны. Если в штамп подать слишком маленький обрезок прутка, то получится неполный шарик. Если дать возможность прессу захватить больший кусок прутка, то весь металл в штампе не поместится и на шарике образуется поясок.

Наш провожатый извлекает один такой шарик, и тот переходит из рук в руки. Шарик опоясан кольцом, оно напоминает сатурново кольцо.

Все последующие операции преследуют одну цель - получить шарик точной геометрической формы.

Шарики засыпают в огнеупорные горшки (по триста килограммов в каждый), их ставят в печи в три этажа. В течение пятнадцати часов постепенно будет подниматься температура, пока она не дойдет до красной черты. Затем горшки с шариками перенесут в охлаждающие колодцы; здесь температуру по особому режиму понижают.

Следующий этап. Станки странного вида. Это, собственно, не станки, а вращающиеся барабаны. В них вынутые из горшков шарики очищаются от окалины. Шарики быстро вращаются в воде, смешанной с песком и наждачным камнем. Сорок оборотов в минуту делает барабан. Четыре часа вертятся шарики в барабане.

А дальше операция следует за операцией.

После барабана - промывка, сушка, опиловка. Снова основательная баня с содой на двое, а то и на четверо суток.

- Шарики должны быть твердыми и прочными. Шестимиллиметровому шарику предстоит выдержать нагрузку в пять тонн, - сообщает провожатый и торжественно подводит нас к большим электрическим печам.

Путь шариков кажется бесконечным. Если попробовать нарисовать маршрут шариков, то получится зигзагообразная линия, напоминающая русло неспокойной реки, текущей с севера на юг и делающей петли то на восток, то на запад. Почти двадцать операций, проделывается над кусочком стали, который пресс «откусывает» от прутка (или от бунта), прежде чем удастся получить точную, идеальную геометрическую форму шара.

За электрическими печами снова барабаны, оттуда шарики выходят как будто вновь рожденные, они приобрели серебристый оттенок. Все готово? Нет! Шлифовка должна усовершенствовать их геометрическую форму. И опять барабаны. Но в них уже не песок с наждаком, а кусочки тончайшей кожи и замши, чье ласковое прикосновение придает шарику блеск, совершенствует его и без того безукоризненную внешность.

Все эти бесконечные барабаны пляшут перед глазами, но наш провожатый неумолим, он не пропускает ни одной операции, как бы говоря: «Смотрите, какой это труд - сделать геометрически правильный шарик! Сколько с ним возни! Как трудно было подобрать эти станки, проследить за тем, чтобы нам не подсунули какую-нибудь заваль».

...Шарик готов, но его надо проверить. Ведь обрабатывались не отдельные шарики, а партии по 30-60 килограммов. Где же гарантия, что каждый в отдельности шарик имеет точную геометрическую форму? Где гарантия, что размеры каждого шарика точно соответствуют заданным? А не окажется ли на шарике наружных пороков?

Полагаться на авось нельзя, слишком это серьезное и рискованное дело. Каждый шарик надо осмотреть и измерить, чтобы убедиться, что он сможет нести службу, для которой предназначен. Правда, в промежутках между многочисленными операциями шарики уже трижды поступали на контроль. Но самый ответственный - это последний. И это, как ни странно, контроль человеческого глаза. Более совершенных методов тогда еще не знали нигде.

Шарики высыпают на платформочки. При отраженном свете электрической лампы контролер просматривает каждый шарик. Он передвигает и переворачивает шарики, разглядывает их, вылавливает шарики с язвочками, раковинками, царапинами на поверхности.

Но на глаз одного человека положиться нельзя. За первым контролем следует второй, а потом третий.

Затем начинается взвешивание, смазка, и шарики идут на сборку.

Таков путь шариков.

Оказывается, геометрия - штука довольно трудная. И если не всегда удается на бумаге начертить правильный круг, шар или цилиндр, то сделать шар или цилиндр из металла, да еще такой, чтобы он выдерживал высокую нагрузку и не поддавался ей, - дело совсем нелегкое.

Последний этап нашего затянувшегося путешествия - сборка. Можно ли взять любое кольцо, любые шарики, соединить их при помощи сепаратора (это наиболее простая деталь, она штампуется из полосового железа) и быть уверенным, что получишь подшипник необходимой точности?