Слово «кибернетика» и очень старое и очень молодое.

Древнегреческий философ Платон (IV век до н. э.) применил термин «кибернетика» для характеристики науки о кораблевождении. Это было вполне закономерным. «Кибернетес» - по-гречески значит кормчий, рулевой.

Современные ученые использовали это название для науки, рассматривающей вопросы управления и связи в живых организмах и в машинах.

Вот пример.

Больной входит в клинику. Он передвигается неуверенно, причем его глаза смотрят вниз на землю и на ноги. Каждый его шаг сопровождается выбрасыванием ноги вперед. Если ему закрыть глаза, то он не может стоять и валится на землю. Что с ним?

Другой больной. Пока он сидит, кажется, что у него все в порядке. Однако предложите ему папиросу, и при попытке взять ее он промахнется. Его движения будут представлять собою беспорядочные колебания. Дайте ему стакан воды, и он разольет его, прежде чем поднесет ко рту. Что с ним?

Оба страдают определенными формами расстройства согласованности в движении различных групп мышц организма (атаксией). Мускулы их сильны, но эти люди не могут управлять действиями своих рук и ног. У первого поврежден спинной мозг, получающий сигналы от органов чувств. У второго поврежден мозжечок.

Если информация, или команда, не доходит до адресата, то ни к чему и крепкие мускулы.

И точно так же: условием успешной работы автоматических систем машин является наличие прибора, воспринимающего информацию, командующего аппарата и исполнительного механизма. Нарушение связей ведет к параличу всей системы.

Можно привести сколько угодно примеров успешного действия таких систем. На основании сигналов, передаваемых особыми устройствами, сами включаются или выключаются мощные турбины, снимаются или присоединяются потребители энергии, останавливаются или включаются химические агрегаты.

Всего лишь несколько лет назад все рассказанное выше могло бы послужить материалом для фантастического романа. Но фантасты серьезно отстали от нашей действительности, и, что очень важно, эти достижения науки уже стали достоянием производственников.

Процесс автоматизации - это высшая и завершающая степень механизации труда. Автоматизация совершенно необходима там, где нельзя более полагаться на субъективное восприятие человека, на его глаз, на его осязание или другие органы чувств. При автоматизации на долю человека остается лишь наблюдение за действием машины и регулирование самодействующих систем контроля и управления.

Человеку остается одна и, несомненно, самая важная функция - создание новых, все более сложных систем. Для такой работы требуется большое творческое воображение, то, чем нельзя наделить ни одну, даже самую совершенную, самую «умную» машину.

Триста инженеров несколько лет трудились над проектом цеха-автомата для производства шариковых и роликовых подшипников.

Ученые Станкоинструментального института, Высшего технического училища и многих других высших учебных заведений и научных учреждений принимали деятельное участие в разрешении научных проблем, ставших перед проектантами цеха-автомата.

Наука взяла на себя небывало смелую задачу: в корне изменить ход производственного процесса, передать машинам-автоматам все операции, которые совершались руками людей. Таких автоматов еще не знала мировая практика. Их надо было сконструировать, сделать, убедиться в их работоспособности.

На четырнадцати заводах страны были размещены заказы на станки, приборы, инструменты и разное оборудование. Двадцать одна организация принимала участие в монтаже и отладке оборудования.

Без людей

...Входишь в это помещение и останавливаешься в недоумении. Ряды одетых в серые кожухи станков. Нельзя понять, что здесь происходит - работают ли станки или чего-то ждут. Над станками высоко подняты светофоры. В них тусклый свет. Выделяются только немногие ярко освещенные. Ага! Там люди. Стало быть, там идет какая-то работа.

Подходим, но оказывается, именно те станки, возле которых ярко горит свет и можно увидеть людей, не работают. А работают те, где свет горит тускло, точно ночью в купе вагона. Яркий свет - это сигнал о неполадках.

Станки работают сами. Все, что необходимо для работы, само приходит к станку.

Обработанные изделия сами куда-то уходят.

За прозрачным, сделанным из плексигласа, щитком видны механизмы станка. Вот один из них захватил кольцо, зажал его, подошел инструмент и начал снимать с кольца тонкую стружку. Будто молоко, льется охлаждающая жидкость. Вьется, дробится и падает вниз стружка.

Работа окончена. Механизм поворачивается, освобождает кольцо, оно покатилось по транспортеру.

Да, цех работает. Цех в действии, но все происходит без людей. Лишь изредка кольца выплывают наружу, чтобы снова нырнуть в чрево станков или в закалочные агрегаты. И вот в окошко по транспортеру плывут кольца - обыкновенные и конические.

В этом цехе делают подшипники двух типов: шариковые и роликовые. Сложен путь колец, и, чтобы в нем разобраться, войдем в диспетчерскую.

На светящемся щите-маленькие лампочки. Станок - лампочка. Так же, как на светофорах, эти лампочки горят тускло, когда станок в действии, и загораются ярко, как только станок по той или иной причине остановится.

Под щитом - серия счетчиков; они показывают, сколько изделий прошло через те или иные этапы производства.

Все спокойно. Диспетчер рассказывает, как организовано производство в этом необычном цехе.

Цех состоит из двух автоматических линий. Одна предназначена для выпуска шариковых подшипников, другая - для роликовых. Это подшипники массового потребления. Они нужны для самых различных машин и поэтому изготавливаются в огромном количестве. Цех рассчитан на выпуск полутора миллионов подшипников в год - девятьсот тысяч шариковых и шестьсот тысяч роликовых. Кольца шариковых подшипников нарезают из труб, кольца роликовых подшипников - из поковок, доставляемых сюда из кузнечного цеха. Начинка - шарики, ролики, сепараторы - поступает из соответствующих цехов основного производства. В этом цехе производится обработка колец, включая их термическую обработку. Здесь собирают подшипники. Подшипники выходят из цеха запакованными в вощеную бумагу и уложенными в картонные коробочки.

Всё делают машины. Люди только налаживают работу механизмов и наблюдают за ними.

Площадь цеха относительно невелика - три тысячи квадратных метров. В нем несколько сот видов различного оборудования. Все установленные в этом цехе станки и приборы сконструированы и изготовлены в нашей стране.

Свыше десяти тысяч электроприборов служат для всякого рода испытаний и контроля. Цех окутан электропроводами. Общая длина их двести километров. Семьсот электродвигателей потребляют две тысячи киловатт электроэнергии.

Цех построен по параллельно-последовательному методу. Это значит, что в каждой линии имеются все машины и установки, требуемые для полной механической и термической обработки колец. А для того чтобы перебои в каком-либо одном звене не вызвали остановки всего производства, на пути следования колец устроены запасные автоматизированные магазины.

Вооруженные этими сведениями, вернемся в цех.