- Вы москвич?! Скажите, пожалуйста, как проехать на Сукино болото?

Вы можете спросить десять, двадцать встречных, и вряд ли кто-либо ответит на этот вопрос.

Разве что какой-нибудь старожил покопается в памяти и скажет:

- Никакого Сукиного болота давно нет. Это за Крестьянской заставой. Там когда-то было свалочное место. А ныне все застроено. Заводы стоят. Новые улицы. .. Там ведь Первый подшипниковый завод.

Вы садитесь на трамвай или автобус и через пятнадцать - двадцать минут вы на Шарикоподшипниковой улице.

Если вы приедете сюда рано утром или днем - около трех часов, или ночью - около одиннадцати, вы увидите массы людей, направляющихся к зданию в центре улицы.

Это идут смены шарикоподшипниковцев, юноши и девушки, делающие лишь первые шаги на производстве, и испытанные мастера: штамповщики, токари, шлифовщики, механики, контролеры. Среди них немало строивших «Шарик». Больше четверти века назад они пришли сюда, на окраину Москвы, чтобы построить Первый - в самом деле первый (завод на Шаболовке был не в счет) - советский подшипниковый завод. Здесь в начале января 1931 года были забиты первые колышки, отметившие границы будущего завода.

Но перед тем как забить колышки, надо было создать проект завода. А кто мог это сделать, если в нашей стране не было людей, знакомых с производством подшипников? Вы помните, что говорил почтенный профессор: мечта о постройке завода подшипников столь же несбыточна, как полет на луну.

Но без подшипников нельзя было обойтись, и мечта должна была стать явью.

Кто же мог научить делать подшипники?

Может быть, шведская фирма «СКФ» оставила на Шаболовке секрет производства подшипников? Нет! На Шаболовке, собственно, ведь и не делали подшипников, а только собирали.

Выход был один - заимствовать опыт капиталистических стран. Советская страна обратилась за иностранной помощью.

СССР в то время был единственной страной, где у власти стояли не капиталисты, а народ - рабочие, крестьяне, трудовая интеллигенция. Это очень не нравилось (как не нравится и теперь) капиталистам. И они всячески стремились зажать в тиски первое в мире социалистическое государство.

Капиталисты разработали коварный план: окружить Советскую страну блокадой, то есть ничего у нее не покупать и ничего ей не продавать. «И тогда, - решили они, - большевики пойдут к нам на поклон». Одного недоучли капиталисты - Советский Союз велик, и в нем можно найти все, что требуется для существования. А если в чем и объявится нехватка, то ведь советские люди не спасуют перед трудностями, а во имя независимости своей Родины они всегда готовы и на лишения.

Вышло так, что от блокады больше страдали сами капиталисты, чем Советская страна. Блокаду сняли, но опасения, как бы Советский Союз в самом деле не стал индустриальной державой, всерьез беспокоили капиталистов. Какой рынок они при этом теряли! Какие природные богатства прямо ускользали у них из рук! Поэтому капиталисты старались проводить особую торговую политику: продавать Советскому Союзу лишь такие машины и изделия, которые быстро изнашиваются, не раскрывать своих производственных тайн. Словом, быть настороже. Но и эта тактика быстро провалилась.

В конце двадцатых годов в капиталистических странах разразился кризис. Это слово имеет разные значения. У больного инфекционной болезнью (скажем, тифом) долго держится высокая температура, вдруг она резко падает. Это кризис, он часто кончается смертельно. Бывают политические и экономические кризисы. Капиталистический мир давно тяжело болен, его систематически поражают кризисы: сначала крутой подъем производства, а потом - резкий спад. Товаров слишком много, рабочих эксплуатировали слишком сильно, платили мало, покупать им не на что. Склады ломятся от товаров, а покупателей нет. Это и называется экономическим кризисом производства.

Банки терпят крах, заводы закрываются. Рабочие лишаются работы. Миллионы людей без работы. Это кризис!

Капиталисты страшатся кризисов, они знают: в конечном счете все кончится смертью капитализма. Это неопровержимо доказал Карл Маркс.

В 1929 году, когда Советский Союз вступил на путь индустриализации, в странах капитала наступил жестокий кризис, до сих пор они не могут о нем забыть.

Президентом в США в то время был Гувер. Вспоминая о 1929 годе, Гувер совсем недавно - уже в 1957 году - говорил, что от кризиса у него тогда волосы стали дыбом.

Это, конечно, очень неприятная вещь, когда волосы становятся дыбом, и капиталисты стали сговорчивее. Они решили так: «Мы с большевиками торговать будем, но с таким расчетом, чтобы себе ущерба не нанести. Положим, тракторы, или автомобили, или комбайны Советской стране продавать можно. С нашим удовольствием! Платеж чистоганом - золотом, или, на худой конец, сырьем: лесом или дорогими мехами. Ведь трактор - это не навечно: поработает он, поломается. Да советские мужики с трактором и обращаться не умеют, они сразу все изувечат».

Как будто хитро придумано, но жизнь хитрее оказалась. Один капиталист решил тракторы продавать Советскому Союзу, другой - автомобили, а третий - уж и станки.

Тем временем советские люди сами начали делать и тракторы, и комбайны, и автомобили.

Капиталисты все еще тешили себя надеждой - ни-чего-де у Советов не выйдет: станки переломают и опять к нам на поклон пойдут. Так и писали в своих газетах:

«Решения советских хозяйственников выносятся не на основе реальных фактов, но по желанию, раскрывающему розовые перспективы. Так возник под Сталинградом грандиозный тракторострой с гипотетической продукцией в пятьдесят тысяч тракторов в год».

Гипотеза - это предположение, требующее проверки и доказательства. Ну что ж, советские люди доказали, что их гипотеза верна. Хотя на первых порах на Сталинградском тракторном было немало неполадок, но спустя год завод стал набирать темпы, а меньше чем через два года «гипотетическая» мощность была достигнута.

И эта тактика капиталистов позорно провалилась.

«Чем бы еще прижать Советскую страну?» - думают капиталисты.

В это время Советский Союз как раз решил освободиться от необходимости покупать за границей подшипники: слишком много средств на них уходило. Решили построить в СССР гигантский подшипниковый завод. Еще один «фантастический» план!

«Производство подшипников - дело тонкое, - сами себя убеждали капиталисты. - Уж этого дела советским людям не одолеть ни за что, а мы от них секреты скроем. И придется им покупать подшипники у нас. А чего стоит трактор, автомобиль или комбайн без подшипника?»

Советское государство обратилось к шведам: «Поделитесь вашим опытом. Мы вам за него хорошо уплатим». Те ни в какую.

Послали людей в Америку - и там секреты производства подшипников держали за семью замками. Вернулись ни с чем.

Но на шведах и американцах свет клином не сошелся. Советское предложение построить большой завод подшипников нашло отклик в Италии. Итальянцы согласились проектировать первый советский подшипниковый завод и обеспечить нас соответствующей консультацией. Надо отдать им должное - спроектировали они завод хорошо. Такого не было (и теперь нет) у них самих.

Проект предусматривал размещение всех цехов завода под одной крышей. Земельный участок, отведенный под завод, имел форму трапеции с параллельными сторонами с севера на юг.

Подшипник состоит из двух основных частей: колец-обойм и шариков (роликов), скрепленных сепараторами.