Замерли, опустели великолепные цехи.

Большую часть оборудования направили в Куйбышев. Ящики со станками, с ценнейшим оборудованием пришлось сгружать прямо под откос в радиусе 30-40 километров от города. Ни на минуту нельзя было задерживать вагоны, они требовались для отправки на фронт боеприпасов и снаряжения, для эвакуации из районов военных действий всего, что могло попасть в руки наступавшего врага.

Но не для того ведь вывезли из Москвы станки и машины, чтобы они валялись под откосами железнодорожных путей. Стране нужны были подшипники, и притом в еще больших количествах, чем в мирное время. Ведь вся быстроходная военная техника - танки, броневые машины, самоходные пушки, наконец, авиация - не может существовать без подшипников.

Не было времени для того, чтобы строить такие заводы-красавцы, какой был сооружен в Москве. Подшипники нужны были тотчас. Но не под открытым же небом их производить?! Под завод надо было приспособить имеющиеся здания. Однако все пригодные для производственных целей помещения были уже заняты ранее прибывшими в Куйбышев тоже весьма важными предприятиями. Уже стали раздаваться голоса, что станки придется снова погрузить в вагоны и везти дальше, в другой город. Но это значило бы потерять много времени.

И тогда кем-то были произнесены два слова: «Линдов городок».

«Линдовым городком» были когда-то названы расположенные далеко за окраиной города склады и конюшни расквартированного там кавалерийского полка. Возможно ли зимой, в холодных складах, узких и темных конюшнях организовать производство подшипников?..

Находчивость и смекалка подсказали путь к решению невероятно трудной задачи. Конюшни стояли рядами, на одинаковом расстоянии одна от другой. Родился план - сменить крыши, перебросить перекрытия между рядом стоящими конюшнями, и тогда они превратятся в длинные цехи. Распланировка была произведена тут же, на месте. Генплан набросали на листке клетчатой бумаги. Только для кузницы не нашлось подходящего помещения в «Линдовом городке», ее пришлось разместить в другом месте, в двадцати километрах от основных цехов.

Подшипниковцы вновь превратились в строителей. «Линдов городок» в несколько недель преобразился, на его месте возник завод.

Через два месяца он уже начал выпускать подшипники. Они отвечали самым высоким требованиям.

В тяжелое время родился Куйбышевский завод - ныне одно из крупных предприятий подшипниковой промышленности. Под Москвой шли суровые бои с немецкими фашистами. Тогда же на базе оборудования, вывезенного из Москвы, возникло еще несколько подшипниковых заводов - в Свердловске, Томске. Еще до войны началось строительство Саратовского завода.

В марте 1942 года небольшая горсточка работников завода вернулась в пустые, холодные московские цехи. Прошло десять лет со дня пуска завода, но подшипниковцам не пришлось отпраздновать свое десятилетие. Вступление в цехи было совсем неторжественным (не до празднеств и торжеств!), но зато уверенности было больше, чем в марте 1932 года.

За десять лет удалось накопить большой опыт, который позволял по-иному решить много технических проблем.

Вторая жизнь подшипникового завода и началась иначе и развивалась иначе, чем первая. Все, что казалось непостижимым в производстве подшипников, давно было раскрыто и постигнуто. Но это уже не могло удовлетворить, и потому возрождение завода не было простым повторением пройденного, а сопровождалось новым взлетом творческой мысли конструкторов и изобретателей, инженеров и новаторов.

Те самые рабочие, которым отказывали в праве заглядывать во внутренности станков, от которых требовали, чтобы они лишь автоматически повторяли одни и те же движения, эти рабочие взялись за улучшение методов производства подшипников, они внесли в это дело много нового.

А иные из тех, кто в 1932 году занял место у станков, успели стать инженерами. Среди них был Анатолий Александрович Громов. Бывший токарь инструментального цеха, он получил высшее образование, стал инженером; его поставили во главе группы подшипниковцев, вернувшихся к своим родным пенатам.

Нет, напрасно сжимались у них сердца, когда они осенью 1941 года бросали последние взгляды на родные цехи. Страна не отдала столицу на растерзание гитлеровцам. Подшипниковый, так же как и другие заводы, которыми славилась столица, уцелел.

Высоким творческим подъемом был отмечен труд рабочих и инженеров, вновь заполнивших цехи. Почти все технологические процессы были критически осмыслены.

Подшипник - это сумма сферических тел: кольца, шарики, ролики.

Поковки колец, получавшиеся на ковочных машинах, оказывались мало похожими на кольца, они были очень далеки от геометрической формы, которую им следовало придать. Поковки выходили разностенными: одна половина поковки нередко оказывалась толще второй, посредине бугор - шов. Говорили, что это результат нарушения технологической дисциплины. На самом же деле это было не совсем так.

Формование кольца происходит, как мы уже знаем, в двух надвигающихся одна на другую полуматрицах. Малейшее смещение подвижной полуматрицы и приводило к разностенности, делало кольцо уродливым. С кузнечной заготовки приходилось стачивать весь лишний металл. А лишнего оказывалось больше половины. Тысячи тонн высококачественной стали превращались в стружку.

Было над чем задуматься!

Возникла идея: заготовки колец раскатывать. В основе этой идеи лежит все то же ценнейшее свойство стали - пластичность. Если заготовку достаточно нагреть, надеть ее на валик и начать быстро вращать и одновременно давить на нее другим вращающимся в противоположном направлении валиком, то мягкая заготовка начнет расширяться, металл равномерно распределится вокруг оси, исчезнут разностенность и следы швов.

Форма заготовки значительно приблизится к форме геометрически правильной окружности.

А не исказится ли форма? Не превратится ли заготовка в нечто вроде кренделя?

Эту опасность можно предупредить, если в сфере вращения установить ограничители.

Знала ли техника что-нибудь подобное? Да, знала. Таким методом производят бандажи для железнодорожных вагонов. Но бандажи делают из обыкновенной стали, а подшипниковые кольца делаются из легированной, хромистой стали. Она ведет себя иначе, чем обычная сталь. Взявшиеся за создание раскаточной машины изобретатели этого не учли и терпели одну неудачу за другой. Несколько лет продолжались поиски, эксперименты. И наконец машина была сделана.

Откованное кольцо снова нагревают и надевают на валик. Над ним - другой валик. Он быстро вращается и нажимает на кольцо. За счет силы трения начинает вращаться и валик, на который надето кольцо. Стенки кольца подвергаются сильному давлению, и оно начинает растягиваться, все время увеличиваясь в диаметре. А чтобы оно не потеряло формы, на машине имеются еще два ролика - упорный и контрольный. Когда кольцо достигнет заданного размера, оно коснется контрольного ролика. Таким образом, кольцо оказывается в состоянии касания к трем окружностям). Это и обеспечивает абсолютную правильность геометрической формы. Припуск на таком кольце минимальный.

Это только одно из решений «проблемы кольца». Одновременно появились и другие решения: вместо разъемной матрицы - закрытый штамп, литые кольца, холодная штамповка колец, горячая калибровка.