– Мне же лучше.

Рустам стреляет в меня взглядом, на лице появляется похотливая ухмылка. Явно он думает не о том, чтобы дом к празднику украшать.

Вчера я не успела всё доделать, да и не доставала в некоторых местах. Думала, что сегодня сделаю…

Интересно, а получится Рустама припахать? Он повесит гирлянду?

Скорее уж меня ею свяжет и начнёт фантазии воплощать.

Нет-нет, мне нельзя с ним оставаться!

Мужчина явно не из тех, кто на будущую награду поведётся.

– Один с девчонкой ты не останешься, – отрезает Арман. Я облегчённо выдыхаю. – По ней отдельно решать будем.

– Я могу домой поехать, – несмело предлагаю. – В машину заскочу и…

– Да, точно, – у меня глаза на лоб лезут от его согласия. Серьёзно?! – Тачку твою возьмём. Она нигде не засветилась.

Я не это имела в виду! Но благоразумно помалкиваю. Ладно, я могу и ножками до ближайшего домика дотопать.

Я по карте смотрела, деревня не так и далеко. Снеговиком докачусь до какого-то домика.

– Решим, кто поедет, и тогда будет ясно – как девчонку оставлять. Вас втроём, – Арман обводит взглядом братьев, меня усмешкой одаривает. – Точно нельзя. Рустам что-то придумает, ты, Тим, подхватишь. И нахуевертите здесь. А девчонка обострит всё.

– Я? – уточняю. – Я адекватно себя веду.

– А тебе право выбора не дадут.

Арман отвечает одновременно с тем, как Тимур ржать начинает. Ну что он? Нормальная я.

Подумаешь, на гирлянде за окном повисела? А кто так не развлекался? Пфф.

Арман хмурится, из-за чего три глубокие морщинки на лбу становятся ещё заметнее. Мужчина пытается «ресурсы» распределить.

Как в той загадке про волка, козу и капусту. Только здесь целых три волчары!

А я не хочу быть козой!

Учитывая, что при таком раскладе – я в любом случае пострадаю.

– Забирай девчонку. Послужит отвлекающим фактором.

Предлагает Тимур, заставляя меня задохнуться от возмущения. Они вообще не считают необходимым узнавать моё мнение?

– А может я хотела остаться?! – скрещиваю на груди. – Я вот с диванчиком почти сроднилась, нравится мне здесь.

– Ты… Бляха, – Тимур качает головой, его грудь дрожит от беззвучного смеха. – Ты пыталась по гирлянде упетлять, а теперь остаться хочешь?

– Ой.

– Кстати…

Пока я злюсь на саму себя, что из упрямства обрубила путь к побегу, Рустам направляется к холодильнику.

Рывком открыв дверцу, начинает изучать содержимое. А у меня колёсики крутятся, как всё назад отмотать.

Мне нужно в город!

Там же миллион путей к побегу.

– Здесь есть хавчик, – оповещает мужчина. – Что-то можно сообразить.

– Это моя еда! – включаюсь. – Я её для себя покупала. Может, вы меня эскортницей считаете, которую вам подарили… Ладно, с этим потом разберёмся. Но еда моя! Вы к ней никакого отношения не имеете.

– Будешь за колбасу драться?

– Да! Я своей едой не делюсь. И вообще… Я туда плюнула!

Добавляю, вскинув подбородок. Пытаюсь вернуть мужчин к идее, что обязательно нужно съездить в город.

Если даже меня не возьмут, то их останется всего двое. И так легче сбежать.

Мужчины переглядываются между собой. Тимур брови приподнимает.

Мол, я сам в ахуе с этой девки, но начинаю привыкать.

– Ладно, – подытоживает Арман. – Вы остаётесь здесь. Рус, свяжись со своими спецами. Проконтролируй, чтобы подчистили всё в кратчайшие сроки. Тим, ты с Раевским свяжись. Какое у него решение есть по нашей ситуации.

Мужчины кивают, возвращая себе серьёзный настрой. Кажется, у них действительно какие-то проблемы есть.

– А с тобой, – Арман улыбается хищно, окидывая меня взгляда. – С тобой, малышка, мы покатаемся.

И что-то тон мужчины не намекает на весёлую поездочку.

Мне позволяют переодеться. Видимо, даже у бывших зэков есть чувство стиля.

И мои огромные, сползающие штаны, их не особо впечатляют. Или просто я в этом наряде привлеку слишком много внимания.

– Куда? – тормозит меня Рустам, когда я подхватываю одежду, одобренную ими. – При нас давай, лапуля.

– А это… Это за дополнительную плату!

Фыркаю, сбегая в ванную. Быстро натягиваю на себя молочный свитер и тёмно-серую шерстяную юбку.

Спасибочки гениальным людям, которые придумали тёплые колготки. Внутри они с подкладкой, а снаружи как капронки.

Наверное, благодаря этому мне их одобрили.

А не заставили себе всё морозить ради того, чтобы поглазеть.

Я себя успокаиваю, что в городе будет больше шансов на побег. Там люди, полиция! Работники магазина…

Да я могу что-то неуместное прокричать, и меня уже заберут в участок. А там разберусь.

Со страхом направляюсь к машине. Сапожки тонут в сугробах снега. Порывы ветра хлещут по лицу.

Я сильнее кутаюсь в свою белую шубку, добираясь до машины. Падаю в уже прогретый салон, растираю окоченевшие пальчики.

И как я собиралась бежать по лесу?

Снеговичком катиться? Или стать подснежником, который весной найдут?

Я, конечно, цветочки люблю. Но становиться им не планирую.

Арман сидит за рулём. Конечно, никто не позволит мне просто так вести машину. Но от этого обидно!

Это моя машина. Я… Да, в неё я тоже плюнула!

Я её берегу, ухаживаю, а теперь… Теперь в ней этот мужчина.

Но возразить Арману не получается. От его присутствия хочется стать меньше, сжаться, испариться.

Этот мужчина будто сам воздух пропитывает угрозой. Я напряжённо вжимаюсь в сидение, будто меня к нему приклеили.

Чёткая линия мужской челюсти напряжена, взгляд пронзает дорогу, а руки сжимают руль так, что я только сейчас замечаю, насколько сильные у него пальцы.

– Даже не думай, – его грозный голос вызывает дрожь.

– О чём? – я вздрагиваю, сжимаюсь сильнее.

– Сбежать, малышка. Попробуешь – найду. Где угодно. И знаешь, что будет, если я тебя поймаю?

Арман бросает на меня быстрый взгляд. В его глазах вспыхивает огонь. У меня внутри всё сжимается.

Не надо мне знать! Вот обойдусь без спойлеров. Но тревога нарастает, а инстинкт самосохранения истерит, что надо уточнить.

– Что? – шепчу, почти теряя голос.

– Уверяю, тебе не понравится, – криво усмехается. – Я заставлю тебя пожалеть, малышка. Поставлю тебя на место. И ты будешь это чувствовать каждой клеточкой своего тела.

– Я… Я не планировала сбегать.

Я нервно сглатываю, вцепляясь в сиденье. Его голос проникает под кожу, обжигая изнутри.

Арман усмехается. Возвращает взгляд к дороге. А я пытаюсь унять дрожь. Меня колотит внутри, каждая клеточка уже пылает, будто Арман уже отомстил.

Его слова впиваются в мою голову, словно колючая проволока. Каждое слово хлещет, оставляя след.

Я тянусь к магнитоле. Тишина меня убивает. Слишком много дурных мыслей лезет в голову. Я включаю музыку, пытаясь отвлечься.

Попсовые мелодии разливаются по салону, и напряжение слегка отступает. Я даже мысленно подпевать начинаю.

– Выключи, – голос Армана холодный как лёд.

Я делаю вид, что не слышу, но он тут же выключает музыку сам. Я бросаю на него недовольный взгляд.

Разве мужчина сам не чувствует этого напряжения? От волнения, витающего в воздухе, можно сойти с ума.

Мысленно перекрестившись, я снова включаю. Мне страшно, но я делаю это как вызов.

Он снова выключает.

Я невзначай кручу кнопочки на панели, добавляя тёплого воздуха. А после, якобы случайно, снова прокручиваю колёсико звука.

Приятные басы заполняют салон.

Арман резко бьёт по тормозу. Машину заносит на секунду, и я хватаюсь за панель, чтобы не впечатываться в стекло.

– Ты меня не слышала, да? – рявкает он, оборачиваясь ко мне.

Я открываю рот, но слова застревают в горле. Арман наклоняется ближе, его взгляд прожигает меня насквозь.

– Я сказал: выключи музыку. Если я говорю что-то, ты делаешь это сразу. Без вопросов. Мне похер на твои хотелки. Ты подчиняешь мне. Ты поняла?