Я едва дышу. Грудь вздымается. Я готова расплавиться уже прямо сейчас.

И всё же я разворачиваюсь. Медленного двигаюсь вперёд. К следующему.

К Тимуру.

Не понимаю, что со мной происходит. Алкоголь, этот проклятый дом, или просто желание.

Возможность делать то, что хочется. Даже если страшно.

Но я не сдаюсь.

Мужчина расслаблен, ждёт меня. Он не тянется первым. Не дёргается навстречу. Просто смотрит. Ловит взгляд.

– Давай, птичка, – тянет он мягко. – Проверь. Убедись.

Я наклоняюсь, и в этот момент он поднимает руку, лёгким движением заправляет мне за ухо прядь.

Пальцы скользят по щеке, по шее. Горячие. Лёгкие. Соблазняющие.

– Не спеши, – шепчет. – Сладкое не глотают залпом. Его смакуют.

Я дрожу. Пальцы ног сжимаются от напряжения, живот подрагивает.

Я даже не могу напомнить, что ему нельзя касаться. Сейчас этого не хочется.

Наши губы соприкасаются медленно. Сначала только лёгкое касание.

Тимур пробует, как будто читает меня губами. Его язык касается моего – чуть, дразняще.

Мужчина отстраняется на миг, потом возвращается. Как будто хочет, чтобы я захотела больше.

А я хочу.

Я вздрагиваю. Внутри всё пульсирует. Горит. Не вспышкой, как с Арманом, а тянущим, вязким жаром, который ползёт под кожу и застревает там.

Я прикасаюсь к груди Тимура – чувствую ровное дыхание. Он не теряет контроль. Только играет. Целует всё глубже.

Когда он отрывается, я почти слышу, как внутри меня что-то просит: «Ещё».

Он отпускает мою щёку. Воздух вокруг кажется холоднее. Но я не даю себе замереть. Потому что, кажется, ещё минута – и я не выдержу.

Внизу живота пульсация. Я сжимаю бёдра, чувствуя, как там всё стягивает. Становится влажным.

Я поворачиваюсь к Рустаму. Он улыбается. Уже ждёт.

– Идёшь ко мне, лапуль?

Его голос с хрипотцой, с огоньком. В нём всё: и предвкушение, и игра, и обещание неприятностей.

Я не отвечаю. Не могу. Потому что внутри уже пульсирует. И страшно, и дико, и… Хочется. Нет пути назад.

Я приближаюсь. Рустам раздвигает ноги, даёт мне подобраться ближе.

– Действуй, лапуль. Или хочешь, чтобы я сам тебя взял?

Его губы искривляются в хищной усмешке. Я склоняюсь. Близко.

И в этот момент его ладонь резко опускается на мою задницу. Шлёпок. Громкий.

Я вскидываюсь, но Рустам уже подхватывает моё лицо другой рукой, тянет на себя.

Губы встречаются – и всё сносит. Он целует, как будто рвёт. Как будто голодный.

Мужчина вторгается, касается языком, шепчет прямо в рот:

– Сладкая такая…

Его зубы прикусывают мою нижнюю губу. Я вскрикиваю.

Пальцы скользят по моему телу. Его хватка наглая, уверенная.

Я теряюсь. Утопаю в этих ощущениях. Мужчина отрывается только тогда, когда я начинаю дрожать.

Рустам ухмыляется. Облизывает губу, как будто пробует вкус.

– Ну что, лапуль… У нас тут самая жаркая игра, да?

Я не отвечаю. Не могу. Воздух как пар. Голова пустая. Меня потряхивает от возбуждения.

Я отшатываюсь. Отползаю на своё место. Сжимаю ноги так плотно, словно это сдержит яркие и острые ощущения.

Электрический ток словно пробегает по каждой клетке. Щёки горят, сердце колотится где-то в горле.

– Пора отвечать, – Тимур ухмыляется.

– Я не… – делаю глубокий вдох. Стараюсь вернуть себе преимущество. – А врать же я не могу?

– Ауч. Птичка, ты жестока.

– Ты целуешься лучше всех… В своём стиле.

Я вздёргиваю подбородок, оставляя Тимура без победы. Хотя, мне кажется, что выигрывают тут только мужчины.

Но…

Не скажу, что я сильно огорчена.

– Моя очередь, – низко произносит Арман. – И пойдём на второй круг игры.

– Хорошо, тогда я выбираю…

– Желание, – произносит он с нажимом. – Выбери желание, Дарина. А моё желание – иди ко мне. Сейчас.

Я замираю. На месте. Как зверёк, к которому приблизился хищник.

Я могу отказаться. Могу. Это игра, и сейчас мой выбор. Я могу сказать «нет».

Но внутри…

Это пульсация. Это жар, тянущийся от живота вверх. Их взгляды. Их поцелуи, которые до сих пор ощущаются на губах, на коже, в дыхании.

И… Желание.

Я медленно двигаюсь. Поддаюсь. Я перебираюсь к Арману.

Он обхватывает меня, затягивая к себе на колени. Я упираюсь спиной в его грудную клетку.

Обнимает меня за талию, скользит губами по шее. Собирает мурашки.

Арман давит ладонью на мой живот. Я вижу лица других мужчин, их реакцию.

Их хищные усмешки.

Ох.

Я попалась. Эта игра окончательно сломает меня.

Потому что…

Сыграй с дьяволами – и проиграй.

Арман держит меня одной рукой, будто ничего особенного, но именно это и выбивает из равновесия.

Его грудь – плотная, горячая. Его дыхание – у самой шеи. Я чувствую каждый его выдох. Каждое движение.

Пульс вибрирует в животе. Щёки пылают. Лёгкое возбуждение будто прячется под кожей.

Я ёрзаю на коленях мужчины. Чуть двигаюсь, чтобы устроиться удобнее, но тут же замираю. Под попой – становится твёрдо.

Ощутимо.

Ох.

Я шумно втягиваю воздух, сжимаю колени. Дёргаюсь в сторону, желая сбежать.

Но ладонь Армана сильнее надавливает на мой живот. Именно туда, где клубится жар.

– Куда? – рявкает, но почти нежно.

– Я… Я просто за закуской потянулась, – мямлю. – Голодная. Ага.

– Ага. И прямо попой потянулась, да? Не туда, где еда, а туда, где стояк.

Рустам захлёбывается смехом. Тимур ухмыляется, но молчит.

А я сгораю со стыда. Хочется провалиться сквозь пол. Но в то же время… Жар внутри только усиливается.

Я набираю воздуха. Резко. Вместе с ароматом мужского парфюма втягиваю в себя смелость. Выпаливаю:

– Тогда давай. Ты меня и корми.

Арман замирает. Его пальцы чуть сжимаются. Я чувствую, как он напрягся. Почти незаметно.

Он шумно выдыхает, будто переваривает моё заявление. Готова поклясться, что даже теряется на мгновение.

– Хм, – тянет. – Сама напросилась.

Арман тянется вперёд, при этом вжимая меня сильнее в своё твёрдое тело. Везде твёрдое!

Хватает тарелку с фруктами, устраивая их на моих коленях.

– Открывай рот, Дарина.

Я подчиняюсь. Потому что моё имя на его губах… Невозможно, чтобы приказ звучал настолько возбуждающе.

Медленно приоткрываю губы. Щёки пылают, дыхание сбито. А внутри всё вибрирует. Мурашки по спине.

Арман берёт виноградину. Прижимает к моим губам, проталкивает в рот.

Виноградина лопается под зубами, сладкий сок тут же растекается по языку. Я сглатываю, прикрываю глаза.

И тут же чувствую прикосновение к губам. Пялюсь на Тимура, надавливающего подушечкой большого пальца.

Ведёт медленно, стирая каплю сока. Подносит палец к собственным губам. И облизывает. Легко. Не отводя от меня взгляда.

Внутри взрывы, фейерверки. Чертовы атомные бомбы летают. Сердце выстреливает вверх.

Между ног – тянет, сжимает, будто тело отвечает быстрее разума. Я прикусываю губу, чтобы сдержать эмоции.

– Сладкая, – довольно выдыхает Тимур, возвращаясь на место. – У меня появилась новая идея.

– Нет!

– Да, птичка, да. Давай сыграем во что-то интереснее.

– Но я уже придумала вопросы! Хотела… Хотела узнать больше…

– Задашь эти вопросы потом, без игры. Мы ответим честно. Но пока… Закрой глаза. Попробуй угадать, кто из нас тебя коснулся.

Я замираю. Сердце срывается в горло. Губы дрожат. Не понимаю – то ли от страха, то ли от желания. Но внутри уже всё стягивает.

Я должна отказаться. К черту такие игры, где я заведомо проигрываю.

Вообще не обязана соглашаться. Меня там чердак ждёт.

Или дикие голодные мишки в лесу.

Я сижу в окружении хищников и поддаюсь им. Киваю, соглашаясь на очередную порочную игру.

Наверное, я уже далеко за гранью. Потеряна для мира. Утонула в этом пороке.

Я прикрываю глаза.

Первое касание. Пальцы едва-едва касаются моего плеча. Легко, почти невесомо. Скользят по ключице. Я едва вздрагиваю, ощущая трепет в теле.