Он делает паузу, выжидая. Я затаиваю дыхание. Всё внутри натягивается дрожащей тетивой.

Жду его слов будто главного наставления.

– Расслабиться, – выдыхает Тимур. – И позволить себе чувствовать.

Его губы почти касаются моей шеи. Он не целует. Не касается. Только ждёт.

– Позволить мне доставить тебе удовольствие.

– Расслабься, птичка, – голос Тимура мягкий. Но я всё равно чувствую опасность.

Я не расслабляюсь. Не могу. Мужчина улыбается, чувствует это. Замечает, как я замираю, как судорожно сглатываю.

– Ты такая напряжённая.

Тимур медленно поднимает ладонь, чуть-чуть приближая её к моей груди. Я ощущаю движение, но между нами остаётся воздух.

Несколько миллиметров. Едва уловимые, чертовски мучительные.

Я не двигаюсь. В груди что-то сжимается. Кожа чувствует его тепло, но не прикосновение.

– Что, если бы я вот так провёл кончиками пальцев? – голос Тимура вибрирует, ласкает слух. – Медленно, легко, почти невесомо. Почувствовала бы?

Я молчу, но тело предательски реагирует. Грудь замирает, соски напрягаются, даже несмотря на ткань гольфа.

Тимур замечает. Конечно, замечает. Он медленно наклоняется ко мне, так что я чувствую его дыхание у шеи. Тёплое, пробирающееся под кожу.

– А если бы я провёл языком? – его губы чуть касаются воздуха рядом с кожей. – Лизнул, задержал бы во рту. Ты бы хотела этого?

Я задыхаюсь. Судорожно выдыхаю, сжимаю пальцы в кулак. Горячо. Слишком.

Мотаю головой, но шею будто сводит спазмом. С губ срывается хриплый вздох.

– Я бы раздвинул твои бёдра… – шепчет он, заставляя изнывать от огня в крови. – Толкнулся бы в тебя. Хочешь узнать, как я тебя трахал бы, птичка? Жёстко, с каждой секундой сильнее, пока ты не начала бы кричать моё имя. Просила бы.

Всё внутри сводит от возбуждения. Бёдра подрагивают от ярких ощущений.

Картинки вспыхивают в голове, врезаются в сознание. Дрожь проходит по всему телу.

Грудь будто вспыхивает, соски напрягаются. Дыхание становится рваным.

– Но сначала бы я запустил пальцы в твои трусики, – усмехается, ловя мой резкий выдох своими губами. – Проверил бы, как сильно ты возбудилась. Размазал бы влагу по твоим бёдрам. Заставил бы просить коснуться клитора.

– Замолчи.

Я хриплю, не в силах справиться с собственным возбуждением. Оно заполняет грудь, вязким жаром пульсирует между ног.

Тимур наклоняется, почти касается кончиком носа моей щеки. Моё тело напрягается, сердце колотится в груди.

– И знаешь, что самое интересное? – шёпот касается мочки уха. – Я ведь даже не притронулся. А ты уже течёшь.

Я дёргаюсь, пытаюсь отпрянуть, но мужчина не даёт. Всё так же стоит рядом, не касается, но его присутствие окутывает, завораживает, подчиняет.

– Ты ведь знаешь, что стоит мне захотеть… – он делает паузу, заставляя сильнее трепетать. – Я раздену тебя прямо здесь. Подниму гольф, поцелую каждую линию твоего тела, проведу языком по соскам, пососу, оставлю засосы.

Я судорожно вдыхаю, губы дрожат.

– Ты бы обвила меня ногами, да? Запустила пальцы в волосы, выгнулась бы, подставляя себя под мой рот. Захотела бы большего.

Мои ноги предательски слабеют. Бёдра пульсируют, я ощущаю влажность между ними.

Тимур замечает.

– Знаешь, птичка… – его голос становится ниже. – Если бы ты позволила, я бы целовал тебя долго. Медленно. До дрожи в коленях. До потери дыхания.

Я сглатываю, губы сами сжимаются в тонкую линию, но это не помогает.

– Начал бы отсюда… – его пальцы поднимаются к моему лицу, но снова не касается. Останавливается в миллиметрах от кожи. – И вот сюда.

Лёгкий, почти невидимый жест в сторону губ. Воздуха не хватает. Меня буквально засасывает в это напряжение.

– Ты бы почувствовала мой язык. Как он проходит по губам. Как толкается внутрь. Как переплетается с твоим.

Я дышу тяжело, грудь вздымается слишком быстро. Я знаю, что он это замечает.

Я зажмуриваюсь. Боже. Я не понимаю, что со мной происходит. Тело пульсирует, меня разрывает изнутри.

Горячая волна проходит по животу, сдавливает бёдра. Я не могу справиться с этой дрожью.

– Позволь мне, птичка, – голос Тимура проникает в сознание, гипнотизирует. – Позволь мне показать тебе, что значит чувствовать по-настоящему.

Я не могу. Не должна. Это неправильно. Я не…

– Поцелуй меня… – срывается с губ шёпотом.

О Господи. Что я только что сказала?

Мои глаза распахиваются в ужасе. Лицо горит. Я резко качаю головой, пытаясь взять слова обратно, но Тимур не даёт.

– Уже поздно, птичка, – ухмыляется он. – Ты сама это сказала.

И в следующую секунду его губы накрывают мои. Поцелуй – резкий, жадный, захватывающий.

Рука Тимура резко сжимает мою шею, вжимая в себя, язык проникает глубже, сметая все попытки сопротивления.

Я не успеваю даже осознать, как мои пальцы хватаются за его футболку, цепляются за ткань, чтобы не упасть.

Охаю, когда Тимур резко подхватывает меня, усаживая на барную стойку.

– Что ты… – задыхаюсь от желания.

– Делаю то, что обещал, птичка, – Тимур посасывает мою нижнюю губу. – Планирую всё это воплотить в жизнь. Сейчас.

Пальцы Тимура скользят по моей шее. Чуть сжимают, затрудняя дыхание.

Хотя ощущения, что мои лёгкие отказали совсем. Перерезало нервы, оставляя лишь дрожь.

Мужчина легко и быстро расстёгивает пуговицы на моей кофте. Наклоняется, обжигая губами мои ключицы.

Лёгкий, дразнящий поцелуй, но меня бросает в жар. Я прикусываю губу, пытаясь не реагировать, но Тимур чувствует всё.

Его ладонь ложится на мою грудь. Сжимает, проводя большим пальцем по соску, заставляя меня выгнуться, как от удара током.

– Такая послушная, когда я тебя трогаю…

Хриплый голос мужчины обволакивает, как тёмный бархат.

– Ещё немного, и ты начнёшь сама тереться об меня, птичка.

Я резко втягиваю воздух. Тимур смеётся, его губы чуть касаются моей кожи. Обжигает лёгким укусом.

Мужчина поглаживает ремень моих джинсов. Он не торопится, играя со мной. Я хочу его остановить.

Или нет – я хочу, чтобы он продолжил. Но мои мысли путаются, превращаясь в беспорядочный поток ощущений.

Ладонь Тимура проникает за пояс джинсов. Касается лона сквозь ткань трусиков, и я не могу удержаться, издавая приглушённый звук.

Я зажмуриваюсь, кусая губу, но Тимур не даёт мне шанса спрятаться. Второй рукой хватается за мою шею, заставляя меня смотреть ему в глаза.

И одновременно двигается, надавливая на клитор. От трения ткани о чувствительную горошину едва не хнычу.

– О, птичка… Ты не просто готова. Ты мокрая для меня.

Тимур сдвигает трусики в сторону, поглаживая мои половые губки. Размазывает влагу, отчего я вся сжимаюсь.

Между ног пульсирует. Огоньки жгут там, где касается мужчина. В груди что-то закручивает, лицо немеет.

Словно кипящая кровь прожигает вены, стекая всё ниже и ниже. Туда, где пальцы Тимура настойчиво ласкают.

– Глубже? – спрашивает он, медленно погружая пальцы в меня. – Хочешь сильнее?

Я сжимаюсь вокруг него, прерывисто дыша. Разряд проходит сквозь тело, когда мужчина надавливает на точку внутри.

Он ловит мой взгляд. Усмехается, впитывая каждую реакцию. Играет со мной так искусно, что я схожу с ума.

Охаю, когда Тимур медленно вытаскивает пальцы. Снова двигается по лону, давит на клитор.

Мужчина играет со мной, затягивает удовольствие, делает его нестерпимо сладким. Таю, растворяюсь в его руках.

– Пиздец какая ты чувствительная, – скользит губами по моему подбородку, оставляя короткие поцелуи. – Так охуенно сжимаешься. Так сладко стонешь. Блядь.

Я почти всхлипываю, не понимая, как оказалась в этом состоянии. Как мои ноги обхватывают его торс, как мои бёдра раздвигаются шире, подчиняясь его воле.

Или своей?

Почему-то в сознании зудит от желания. Будто мысли вспыхивают, погребая разум под пеплом.