Тимур раздумывает. Его губы складываются в хищную усмешку. В серых глазах азартный блеск появляется.

Мужчина наступает на меня. Плавно, медленно. Но при этом… Неотвратимо.

Так дикий зверь наступает. Когда ещё далеко, но ты уже знаешь, что сбежать не получится.

Моя грудь часто вздымается, воздуха не хватает. Маленькие разряды тока пробегают по коже, когда мужчина оказывается рядом.

– Предположим, я согласен, – у меня сердце в груди заходится от радости. – Сделки я привык поцелуем скреплять.

– Ой. Тебе, наверное, сложно так с мужчинами работать, да?

Лицо мужчины вытягивается от охеревания. Злость отпечатывается на сжатой челюсти.

Не нравится такой намёк.

Ну а что он сразу?

– Ты, блядь… – рычит.

– Ебанутая, да? – продолжаю улыбаться. Мне почему-то весело становится.

– Пиздец какая.

Тимур усмехается, а в следующее мгновение притягивает меня к себе. Его ладонь фиксирует мой затылок, а губы сминают мои.

Его губы оказываются мягкими и горячими. А щетина не такая жёсткая, как на вид. Не дерёт кожу, а лишь будоражит.

Я охаю и дёргаюсь, но Тимур держит крепко. Не пускает меня, а напирает всё сильнее.

Его язык надавливает на мои сжатые губы, пытаясь пробиться дальше. Не пускаю из последних сил.

Хотя лицо обжигает жаром. Он пощипывает щёки, извиваясь, спускаясь до груди. Туда, где испаряются последние запасы кислорода.

Запах мужчины становится сильнее. Древесина и хвоя заполняют всё пространство вокруг.

Тимур ни на секунду не тормозит. Не даёт шанса выбраться из его хватки.

Его поцелуй – наглый захват. Мужчина диктует свои правила, жёстко сминая мои губы.

Длинные пальцы впиваются в мою талию сквозь ткань одежды. От этого властного прикосновения по телу пробегает дрожь, и я застываю, не зная, как реагировать.

Тимур везде. Его руки, губы. Дыхание на щеке, запах вокруг. Он каждую клеточку пространства собой заполняет.

Меня начинает покачивать от этого напора. Паника бьёт набатом в голове. Пытаюсь собрать остатки разума, чтобы оттолкнуть мужчину.

Пальцы Тимура тут же оказываются на моей шее. Он чуть сжимает, будто пытаясь подчинить меня своей воле.

Я охаю от непривычных ощущений. Сердце громко колотится, пока по телу пробегает дрожь. Собирается трепетом внизу живота.

Ладонь Тимура ползёт выше. Ведёт по линии челюсти, накрывает щеку. Но в этом движении ни капли нежности. Сплошная демонстрация силы.

Ток пробегает по коже от каждого его прикосновения. Я чувствую, как мужчина легко кусает мою нижнюю губу, а затем сильнее углубляет поцелуй.

Его язык пробивается внутрь, а я… Черт, я задыхаюсь. Кажется, что всё вокруг растворяется, остаётся только его напор и моя растерянность.

Я судорожно хватаю воздух, пытаясь что-то придумать. Ну уж нет! Я не буду это терпеть.

Особенно когда ладонь Тимура нагло опускается на мои ягодицы. Сминает, заставляя меня сжиматься от простреливающего тепла.

Собравшись с силами, я резко хватаю мужчину за плечи. Нахожу опору, а после… Внезапно даже для самой себя, я кусаю его за губу. Сильно.

Он вздрагивает, отстраняется на миллиметр, и в его глазах мелькает удивление, а потом – интерес.

– Что за херня, птичка? – хрипло спрашивает он, слегка усмехаясь.

– А птички кусаются, когда сделки закрепляют, – фыркаю, отлетая на шаг. – Нужно это уточнять. Я и сильнее могу. Так что советую учесть. У меня, этот… Спазм челюсти.

Демонстративно клацаю зубами, пытаясь отбить у мужчины желание что-то совать в мой рот.

Тимур на мгновение замирает, обдумывая мои слова, а затем смеётся. Низко, с хрипотцой. Этот смех пробирается под кожу, вызывает лёгкую дрожь.

Мужчина явно наслаждается моей выходкой.

– Ты реально крейзи, – усмехается, проводя кончиком языка по своей губе. – Но знаешь, птичка… Это начинает мне нравиться.

– И кто из нас двинутый тогда? Но свой поцелуй ты получил. Мы договорились.

Я делаю ещё однин шаг назад, но мужчина тут же хватает меня за запястье. Его пальцы уверенно поглаживают кожу, будто показывая, что просто так меня не отпустят.

Его взгляд прожигает меня насквозь, а на губах играет хищная усмешка.

– Не спеши, птичка, – тянет он, подаваясь ко мне. – Мы договорились, но…

– Какое ещё но?! – вспыхиваю я. – У нас сделка! Ты обещал.

– Да. Я обещал. У нас сделка. Но ты исключила из уравнения моих братьев. Они-то не обещали тебя оставить в покое.

Моё сердце замирает. Я сглатываю, чувствуя, как в животе всё сжимается от страха. Я пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле.

А вдруг они не согласятся на такие же условия? А если даже слушать не захотят, а сразу возьмут своё?

В какое окно мне теперь выпрыгивать?

– Но… Мы же сможем договориться? – с надеждой смотрю на Тимура, будто он здесь всё решает. – Да?

– Не факт. Нам разные варики нравятся. Может, им больше зайдёт идея тебя вдвоём натянуть.

– Это ненормально! Дикость какая-то!

– Да ты сама не совсем нормальная, – стреляет взглядом, продолжая поглаживать моё запястье. – Идеально подходишь. А с твоими чумными выходками…

– Знаешь… А вдруг я действительно чумная? Заразная!

Его брови взлетают вверх, пока внутри меня закипает злость. Если мои попытки выжить считают отклонением – я доведу это до конца.

А что?

Если я придумаю две тысячи способов спастись, один сработать должен.

– Вдруг у меня какая-нибудь редкая болезнь? – продолжаю я, взмахивая рукой. – Например, бешенство. Вот кусаю и заражаю всех вокруг! Или корь. Я ведь не прививалась. Со мной опасно находиться рядом.

Тимур смотрит на меня с таким выражением, будто пытается решить: смеяться или скрутить мне шею.

Но ответ узнать я не успеваю. На кухню вваливается Арман. Выжигает оставшийся воздух своей давящей аурой.

– Заканчивай с малышкой трепаться. У нас проблемы. Придётся в город срываться.

Их проблемы – это моё спасение, да?!

– Что такое?

Тимур меняется в мгновение ока. Секунду назад он флиртовал и нагло приставал ко мне. А теперь он сосредоточен, серьёзен. Взгляд тяжёлый, по щеке волны напряжения идут.

Мужчина словно пытается заранее продумать способы решения любой проблемы.

– Наш организатор всё продумал идеально.

С явным сарказмом произносит Арман, бросая короткий взгляд в сторону коридора. Кажется, он говорит про Рустама.

Я мелкими шажками стараюсь отступить назад, не привлекая к себе внимания. Мало ли что у них случилось.

Может, они решили, что им девочек не хватает. А сейчас посмотрят на красивую меня – и всё же поделят.

– Готовился к сегодняшнему дню.

Скалится, едва огнём не пылает. Мужчина сжимает пальцы в кулаки, отчего на ладонях выступают крупные вены. Тугими канатами тянутся вверх, прячась под рукавами куртки.

Арман и так выглядит жутко опасным. Но сейчас, напряжённый от ярости, он ещё страшнее. Прихлопнет в порыве бешенства и не заметит.

– О чём он забыл? – уточняет Тимур.

– Я не забыл! – доносится фырканье Рустама, он приближается к кухне. – Но я не виноват, что ебучая доставка испугалась лёгкого снежка.

Я бросаю взгляд на окно, за которым во всё валят крупные хлопья снега. Сугробы всё больше становятся, пугающее высокие.

Ну, если бы я упала с гирлянды, то точно не больно было бы. Только очень холодно.

Но надо запомнить на будущее. Что Рустам любит преуменьшать степень происходящего.

Я её в кровать завалил – ну, потрогал за коленку взглядом.

– Я заказал жратву, – объясняет мужчина. – Но они отказались везти из-за погоды. Ссыкуны. Нужно будет смотаться. Я что-то привезу.

– Ты остаёшься здесь, – чеканит Арман. – Ты умеешь привлекать ненужные проблемы.

– И с какими из проблем я не справился?

– Не сомневаюсь, что ты всё и всех порешаешь. Но сейчас не стоит привлекать лишнее внимание. Съездит кто-то из нас с Тимуром.