— Хммм! А то. Я ему так и сказала, что от квартиры ему не обломится. Только он ведь не отсудить ее хочет, а выкупить.

— Почему считает, что это возможно? — Жанна пугает меня профессионально-сухим тоном.

— Нуууу… Сказал, что теперь все будет решать сам. Дескать, у меня средств не хватит даже на оплату счетов. В этом смысле он прав. Я ведь, как он констатировал, безработная. И на машину глаз положил.

— С квартирой и машиной разобраться не представит труда. На этот счет не беспокойся. Квартира по документам твоя, добрачная, так сказать. Машина приобретена уже в браке, поэтому тут можно поспорить. А что про компанию?

— Про компанию не упоминал.

Смотрю на подругу и думаю, что это очень даже странно. Что же это он о самом главном не заговорил. И я как-то не вспомнила о бизнесе. Не до того было. Такой ужасный день.

— Это плохо. Значит, что-то задумал, но боится вспугнуть. — Как будто считывает мои мысли Жанна. — Но ты не отчаивайся. Разберемся. Вспомни, ты никакие документы не подписывала, не читая?

— Вроде бы, нет.

— Очень странно. Тогда откуда у него такая уверенность, что все пойдет по его плану?

— Нуууу, наверное, потому что он уличил меня в измене. И он так резко определил мое место, что не оставил мне права выбора. Следовательно, должна соглашаться со всем.

— Да ничего из этого не следует. И не канючь! Ты что же это, как безропотная овечка, отдаешь себя на заклание? Значит, чувствуешь себя виноватой?

— Нет, но у него доказательства. Я ведь тебе говорила. И вообще он пригрозил, если заартачусь, выложит порочащие кадры в сеть. Жанна, я не переживу этого. Как стыдно!

— Да ничего он не сделает. Даже если снимки подлинные, это даст ему только основание для развода. Но что касается бизнеса, тут надо стоять насмерть, если он вздумает прибрать его к рукам. И я уверена, что это его главная цель. Квартира, машина — это так, чтобы отвлечь твое внимание от главного. А не сказал тебе ничего, чтобы ты не засуетилась раньше времени по этому поводу.

Жанна в возмущении расхаживает по кухне. Ее убежденность настраивает и меня на воинственный лад.

— Боюсь только как бы он все это не подстроил специально. Ну, с изменой твоей.

Она на минуту задумывается.

— Слууууушай! — вдруг восклицает так громко, что я вздрагиваю. — А вы случайно брачный договор не составляли?

Вопрос заставляет буквально подскочить со стула, застав меня врасплох. Так вот откуда такая уверенность у Климова!

— Д-да… Шутя…

— И что там?

— Я смутно помню. Глупости какие-то. Смеялись… Но что-то про измену было.

— Измена изменой, а про компанию отцовскую?

— Убей, не вспомню.

— Агнешка, ты вроде неглупая девочка. Как можно не помнить такие серьезные вещи.

— Жанна, но это было семь лет назад. Говорю же тебе, шутили, смеялись, что-то записывали на какой-то бумажке.

— Это вы в нотариальной конторе шутили? — бросает укоризненно.

— Да какое в конторе! Дома шутили. У нас тогда в гостях еще Комаровы были.

— Ну! Ну?! Подробнее. И подписи ставили?

— Да-а-а-а, каааажется.

Жанна в сердцах хлопает ладонью по столу.

— Вот так и знала, что здесь какой-то подвох. Смотри: вдруг ему приспичило переночевать в гостинице. Причина так себе, фиговая. Затем якобы застает тебя с любовником. При этом предварительно подпоив тебя на вечеринке. И вдруг бац, — и картинки, где ты с другим мужиком. Сама-то что обо всем этом думаешь?

Признаюсь, что тоже не очень верю, будто все произошло именно так, как выдает Климов.

— Но, Жанна, он так уверен в своих словах. И настолько дерзко, я бы даже сказала, грубо ведет себя, что я растерялась. Выслушивая его претензии и планы, я поняла, что он меня ни во что не ставит… после случившегося. Он буквально раздавил меня, доказывая, что я ничтожество. Что все будет так, как он задумал. Но самое страшное, в довершение всего…

Тут меня накрывает истерика.

— Он… он овладел мной против моего согласия. Понимаааааешь?!..

— Чтооо?! Что ты сказала? Повтори!

Я не могу выдавить ни слова. Реву белугой.

Жанна трясет меня за плечи. Потом обнимает, гладит по голове, как дитя малое.

— Бедная ты моя. Да как же он мог! Мы это так не оставим. Но как ты допустила такое?!

— Он… он же сильнее. И… был… так страаашеееен…

Рыдания сотрясают мое тело. В памяти опять всплывает обезображенное чуть ли не звериным оскалом лицо мужа. Что с ним произошло? Он ведь не был таким. Никогда. Когда он успел так измениться? А, может, всегда был таким? Жестоким, грубым, мерзким.

— Поплачь, поплачь, моя хорошая. Полегчает, — слышу шепот Жанны.

И вдруг она резко отстраняется от меня. Смотрит в мое зареванное, опухшее от слез лицо.

— Мы посадим этого гада! — выдает зло и уверенно.

— Жанни… Ты о чем? Кого посадим, за что? — у меня от удивления даже слезы высохли. Климов, конечно, гад. После всего, что заставил меня пережить. Но за что же его посадить можно? Тут она загнула.

— Твоего ненаглядного посадим. За подавление твоей воли.

Не могу сдержать нервный смешок.

— Ты не перегрелась часом? Я ведь жена его! Пока еще жена… Поэтому…

— Ничего-то ты не понимаешь. Именно поэтому. Ну, может не посадим... А вот подать на развод, так это запросто. Основание веское. Покруче, чем подстроенная измена. Так что не дрейфь, подруга. Зря ты, конечно, из дома уехала. Лучше бы его турнула. Но ничего, поживешь некоторое время у меня. Дадим ему шанс. Вдруг одумается, поймет, что зря затеял свою аферу. Вдруг раскается и придет прощение просить. А за это же время и ты хорошенько все взвесишь и решишь, нужен тебе такой муж или ну его.

Во дает! Это ж надо так все повернуть! Неужели и правда у меня есть основание подать на развод? Но я ведь не хочу этого. Ну, вернее, не знаю, хочу ли. Муж грозился, если я не соглашусь с его условиями, он озвучит причину развода — мою измену. Но это же стыд какой! Позорище!

— Жанна, может не надо на развод? Вот так сразу…

— Тьфу на тебя! Так ты уж определись, чего хочешь. Наказать мудака или терпеть его выходки.

— Не знаю. Понимаешь, у нас намечалась процедура ЭКО. А теперь… А вдруг он и в самом деле, как ты говоришь, одумается, прощения попросит. Я ведь прощу, Жанна! Не задумываясь, прощу!

Скрестив руки на груди, подруга изумленно уставилась на меня.

— Ну что ты смотришь на меня своими зелеными глазищами? Да, прощу. И буду все делать, как он скажет. Только бы согласился на ЭКО. Я… Я очень хочу ребенка, понимаешь.

— Вот смотрю на тебя и думаю, не перевелись еще дуры, готовые идти на поводу у мужиков. А те и кочевряжатся. Царей из себя изображают. — Покачав осуждающе головой, Жанна возмущенно продолжила: — А ко мне тогда чего приперлась? Сидела бы дома и угождала своему сумасброду.

— Страшно мне с ним. Он стал совсем другим. И виновата в этом я сама.

— Хватит страдать! Ни в чем ты не виновата. Пару кадров в телефоне еще не доказательство измены. Особенно, если учесть все сопутствующие обстоятельства. Плохо, что ты душ принимала и утром, и вечером после всего. Ведь Климов, наверняка, не случайно на тебя набросился. Все продумал, все предусмотрел, гад! А то можно было бы доказать обратное. Если, конечно, ничего не было с тем, волосатым в гостинице.

И смотрит на меня испытующе. Не верит или пытается опровергнуть?

— Хотела бы я на тебя посмотреть в такой ситуации! Да это единственное, что я могла сделать, чтобы смыть с себя ощущение гадливости. И утром, и вечером!

— Ладно, Агнешка, не сердись. Это я так. Возмутительно ведет себя твой Костик. И, знаешь, при твоем всепрощении может добиться желаемого. Неужели пойдешь на поводу?

— Если бы он согласился на процедуру искусственного оплодотворения, пошла бы на все. Только он и слышать об этом не хочет.

— Хм, ты смешная! Насколько я понимаю, Мавр сделал свое дело. Донор может уйти. Ну я про биоматериал. Климов его уже сдал, ведь так?