Елисеев и Ковалев расстроены, что запись ничего не разъяснила. То есть зря они сорвали меня из дома, нарушив мои планы на утро.
Я тоже огорчена, так как свободные утренние часы у Дубова пропущены. Позже, насколько мне известно, у него прием строго по записи. Правда, он не раз повторял, что для меня в любое время суток сумеет выкроить полчаса и даже час. Но не рискую отнимать его драгоценное время. Поэтому, думаю, лучше созвониться и договориться о встрече, а не лезть на рожон.
К тому же утренняя решительность как-то растворилась, почти сошла на нет. Ну и что я ему скажу? Да любовница мужа успела забеременеть раньше меня. Ха-ха-ха! Какой курьёз. И вообще стыдно опять доставать из корзины очередную порцию грязного белья. Которая, к тому же, подчеркивает, насколько и как долго я была слепа.
Поразмыслив, я прощаюсь с Елисеевым, заверяя его, что, если что-нибудь вспомню, обязательно сообщу. Киваю на прощание своему спасителю и собираюсь уже вызывать такси, чтоб доехать до офиса.
Задумавшись, вздрагиваю от прикосновения тяжелой мужской ладони, которая предупреждает вызов машины. Вскидываю глаза. Ковалев!
— Позвольте предложить свои услуги. Моя машина совсем рядом, и я могу отвезти Вас, куда скажете. Слегка растерявшись от неожиданного предложения, соглашаюсь.
А почему бы и нет? Зря выдернули меня чуть свет из домашней обстановки, вот теперь пусть исправляют свой ляп.
Выходим из отделения втроем. Елисеев провожает нас, извиняясь за беспокойство. Ну хоть так. А то я и впрямь была настроена доложить о нем начальству.
Ковалев рукой показывает на автомобиль, стоящий несколько в стороне от служебных машин. Проследив взглядом в указанном направлении невольно восхищаюсь. Красавец седан поражает брутальностью и в то же время элегантностью внешнего вида. Буквально приковывает взгляд иссиня-черным отливом, подчеркивающим статус и вкус владельца.
Боковым зрением незаметно сравниваю обоих. И только теперь обращаю более пристальное внимание на хозяина этого мощного красавца. А что, он тоже хорош собой. И достаточно элегантен, что я уже отметила несколько ранее.
Стараясь не показывать открыто свое восхищение, с удовольствием погружаюсь в удобный салон. Почему-то отмечаю, что наша машина несколько скромнее и не настолько удобна. И тут же ловлю себя на мысли, что невольно употребляю слово «наша», говоря о том, что уже практически осталось в прошлом. Становится грустно.
Тут же отметаю грустные мысли. Подумаешь, красивая машинка. Я ведь себе могу позволить не хуже. Надо просто вплотную заняться этим вопросом. И все у меня будет.
— Вы домой или… — нарушает мои мысли Ковалев.
— Даже не знаю, — признаюсь честно. — Домой вроде бы уже и незачем, в офис — рановато.
— Тогда давайте позавтракаем где-нибудь, — вдруг предлагает Ковалев, а мне почему-то нравится его предложение.
— А знаете, я согласна. Ведь дома позавтракать не успела.
— Ну вот и славненько. Я виноват, что оставил Вас без завтрака, мне и заглаживать вину. Тут недалеко есть уютное тихое местечко. Неприметное кафе, но там выпечка, какой нигде в городе не найдешь. Прямо напоминает домашнюю. И кофе готовят изумительный.
Поражаюсь, с какой легкостью согласилась на предложение почти незнакомого мужчины. Хотя, что в этом особенного. Не на свидание же он меня пригласил. Всего лишь позавтракать в кафе.
И вообще Ковалев — приятный собеседник, внимательный, обходительный. Не то, что Дубов. Правда, и тот последнее время стал несколько проще, мягче. Но по-прежнему сдержанный, даже суховатый. Наверное, статус адвоката не позволяет по-другому общаться с клиентами. Единственный раз он проявил заботу — в больнице.
С удовольствием поглощая пирожные и запивая их горячим ароматным чаем, наконец ловлю себя на том, что совершенно не слушаю, о чем говорит Ковалев. Увлеклась мыслями о… мужчинах. Это ж надо. Эк, куда меня занесло. В моем-то положении!
А он между тем рассказывает что-то о себе. Единственное, что уловила из его рассказа, — он врач-офтальмолог. У него своя частная клиника.
— Так что, если возникнут проблемы со зрением, обращайтесь, — улыбается мне приятной доброй улыбкой. — И знаете что, давайте перейдем на «ты», если Вы не против. Меня зовут Андрей Васильевич, можно просто Андрей.
— Агния, — соглашаюсь без лишних слов.
Мне с ним легко и просто. Это в больнице он раздражал меня. Ну и немного сегодня утром. А так… даже приятно вот так сидеть и разговаривать ни о чем. Спокойно, без выяснения отношений, которые ужасно надоели за последнее время. Даже немного жаль, что придется прервать беседу и отправляться в офис.
— Ну что ж, мне пора. Спасибо за приятно проведенное время.
— Это Вам спасибо. Ой, прости. Не привык еще. Но я ведь изначально обещал отвезти куда потребуется. Поэтому прошу.
Ковалев предлагает мне свою руку и я, не отвергая ее, без ложной стыдливости и с удовольствием позволяю сопроводить меня до машины.
Прощаясь, он вручает мне свою визитку, а я за неимением оной, называю свой номер телефона.
На душе как-то светло и легко.
Глава 44
Встреча в приемной с Климовым резко меняет мое настроение. А он, по всему видать, специально дожидался меня. Еще бы! Столько вопросов накопилось. Наверное, хочет выяснить подробности об адвокате. Ну и о причине аудита.
Домой примчался, а там — облом.
Не ожидал, от меня такой прыти. Он только заявление подал, а я успела и адвоката нанять, и проверку организовать. И все благодаря Дубову.
Вспомнив о Дубове, не могу унять вновь вспыхнувшее возмущение в адрес оперативника. Принесла же его нелегкая! Столько времени отнял. Опять же Ковалев с его завтраком!
Я тоже хороша. Вместо того, чтоб мчаться к адвокату с новостью о беременности Жанны, чаи распиваю с Ковалевым. Еще и знаки внимания от него принимаю с удовольствием.
Чего это я? Неужели все из-за нестабильности гормонального фона? То погружаюсь в депрессию после посещения любовницы мужа. То чуть ли не флиртую с едва знакомым мужчиной.
Слышала что-то подобное об эмоциональных качелях у беременных. Но чтоб настолько!
Смотрю на Климова с нескрываемым раздражением. Еще и он как назло, с утра настроение испортил.
Может спросить его, как чувствует себя Жанна в ожидании наследника? — вспыхивает нелепое желание посмотреть на его реакцию.
Одергиваю себя. Заставляю молча прошествовать в кабинет, едва кивнув почти бывшему мужу. Но он останавливает меня.
— Агния Марковна!
Выучил урок, молодец, — со злорадством констатирую про себя.
— Поговорить бы, — продолжает Климов.
— Сейчас не до разговоров, — отвечаю сухо. — К тому же, я заехала буквально на пять минут и сразу же уезжаю. Так что в другой раз.
Это я на ходу придумала. Прекрасная отговорка, чтобы не общаться с подлым предателем до разговора с Дубовым. Все-таки придется нарушить распорядок его приема. В обратном случае я сгоряча наговорю Климову что-то лишнее.
Отделавшись от Климова, принимаю твердое решение, не откладывать встречу с адвокатом. Ведь у меня достаточно важная новость, которую надо срочно обсудить. И зря не поехала сразу из кафе.
Павел Федорович встречает с доброжелательной улыбкой. Убеждаюсь, что не сердится за визит без приглашения. Держит слово. Обещал ведь принять в любое время.
А когда рассказываю, с какими новостями явилась, даже похвалил, что не стала откладывать. При этом на его лице промелькнула усмешка, которую не сумел скрыть.
— Даааа! С вами не соскучишься. Две измены — и жены и мужа. Предательство подруги. И вишенка на торте — обе женщины беременны. Ну, знаете ли…
Однако, вернемся к делу. Беременность любовницы Климова может в корне изменить ход дела. И ты правильно сделала, что удержалась от вопроса о ней. Не стоит раньше времени показывать мужу, что знаешь такие подробности. Понимаешь, ведь ее странное признание и более чем странное отношение к твоей беременности… наталкивают на мысль, что она нагло врет. И раньше. И сейчас.
