Вот только как объяснить, что Жанны нет в гостевой комнате.
Что делать?
Остаться или бежать? Бежать без оглядки и никогда не возвращаться, чтобы избавиться от невыносимой боли.
От боли, которая вместо того, чтобы утихать со временем, наоборот, нарастает. Парализует мысли и чувства. Убивает своей жестокостью.
Бежать подальше от людей, которых я совсем недавно считала самыми близкими. А они… за моей спиной… оба предавали меня.
Голоса становятся громче. Я различаю не просто звуки. Я слышу слова, от которых мороз пробегает по позвонкам. От которых я должна умереть. Здесь же. Сейчас же. Немедленно.
Но почему-то еще жива.
И при всем моем желании немедленно сбежать не могу сдвинуться с места. Ноги будто приросли к полу. Тело обмякло. Душа выпотрошена.
Дверь резко распахивается. Из спальни вылетает Жанна. Полы ее легкого халатика распахнуты. Глаза горят. Она похожа на разъяренную фурию, готовую на самые решительные действия.
— Ты?! — впивается в меня испепеляющим взглядом.
Глава 27
Жанна хватает меня за руку и тащит к себе в комнату.
Находясь в состоянии глубокого шока, позволяю себя увлечь.
Смотрю на нее широко распахнутыми глазами. Гнев и жгучая боль захлестнули все мое существо. Наружу рвутся гневные слова. Но язык прилип к нёбу, горло першит, в нем застрял огромный ком. Он не дает ни дышать, ни говорить.
Жанна швыряет меня на кровать. Глаза ее горят огнем. Щеки пунцовые от ярости.
— Все слышала?!
Могу только кивнуть в ответ.
— Вот и прекрасно! Ничего не придется объяснять.
И продолжает убивать меня.
— Да, мы с Костей давно вместе. Но он при всем своем обаянии оказался трусливым и безвольным тюфяком. Пришлось брать инициативу в свои руки.
— Но, Жанна…
— Молчи! — Злоба хлещет из нее фонтаном. Она захлебывается ею. Но продолжает выплескивать ужасные признания.
— Уясни себе, я даже рада, что все само собой раскрылось! Да! Да! Да! Мы любовники. И уже давно. И еще... Нет, самое главное ты узнаешь позже. Всему свое время. А сейчас ты наконец-то поймешь, что не все тебе одной. Наконец-то узнаешь, как я ненавижу тебя!
— Но за что, Жанна?!
— За все! Тебе ведь все достается в этой жизни легко и просто. Компания — пожалуйста. Успешный муж — пожалуйста. Ах, какие мы белые и пушистые. Ничего не делаем, в роскоши купаемся. Но почему? Почему я всего должна добиваться сама, а тебе — все даром? За какие такие заслуги? Так вот, знай, кончилась твоя райская жизнь. А у меня она только начинается. Ах-ха-ха-ха-ха! — заливается она чуть ли не безумным смехом.
Дверь тихо приоткрывается. В проеме появляется Костя. Он растерян, сконфужен и кажется даже испуган.
Жанна, на мгновение забыв обо мне, обрушивается и на Климова:
— Убирайся! — орет на него во весь голос.
— Но, Жанна!
— Уйди, я сказала. — Она хватает с тумбочки попавшийся под руку флакон с туалетной водой и со всего размаху запускает в Климова. Тот едва успевает захлопнуть дверь с обратной стороны.
Отрешенно наблюдаю за этой сценой. Словно смотрю сюжет неоднократно виденной мелодрамы.
«Тюфяк он и есть тюфяк!» — промелькнула мысль. И я неожиданно для себя вдруг тоже громко рассмеялась.
Жанну настолько поразил мой смех, что она, забыв о Климове, уставилась на меня.
— Ты чего это? Умом тронулась, что ли?
— Ага! — восклицаю с неизвестно откуда появившейся вдруг смелостью. — С вами по-другому никак. Как можно сохранить разум, когда муж обвиняет в несуществующей измене, а лучшая подруга оказывается такой же подлой, как и он. Вместе план разрабатывали? Или Климов сам все придумал, а ты только в исполнительницах числилась?!
— Заткнись, дура! И слушай. Вместе или раздельно, значения не имеет. Факт остается фактом — Костя будет моим! И не только он сам, но и компания. Да-да, ты не ослышалась. И ты вынуждена смириться с этим. Иначе твоя жизнь превратится в ад. Я не шучу.
Судя по тому, как она на моих глазах обошлась с Климовым, ее угрозе невозможно не поверить.
— Все просчитала? А ведь я тебя считала подругой. Единственной.
— Ах-ха-ха! Была когда-то. Но надоело жить в твоей тени. Почему одним все, а другим ничего. Теперь вот ты попробуй одна по жизни. Еще и с пузом! Пффф!
Вздрагиваю от ее последних слов. Судорожно прикрываю живот руками.
— Ты ему сказала о ребенке?!
— Еще чего! Сам скоро увидит. Только это произойдет потом, после вашего развода и… — торжествующе смотрит на меня, — нашего бракосочетания.
— Жанна, — пытаюсь понять ее, — ты ведь во всем помогала мне. Зачем?
— Дурында ты, Агнешка! Все шло по плану. Вот только Костя слабину дал. Не справился с похотливым порывом. Да и беременность твоя… Ну да ничего. Я простила. В конце-то концов, к жене не ревнуют. А ты ведь пока еще его жена. Но не будем о грустном. Теперь, когда ты обо всем знаешь, тихо отойди в сторону. Не мешай нам. Я и без того слишком долго ждала, пока Климов согласится на решительный шаг.
— Значит моя измена — подлая подстава, монтаж? И ты все знала...
— Тебе не все ли равно? Успокою. Снимки подлинные, не отвертишься. А согласно брачному договору…
— Да нет у вас никакого брачного договора! Клочок бумаги, заверенный подкупленным нотариусом. Я докажу! И… про ребенка Климову скажу! Тогда посмотрим.
— Значит, не успокоишься?
Бесстрашно смотрю в глаза лживой гадине, которая долгие годы обманывала меня, выдавая себя за верную подругу. А сама спала с моим мужем.
— Тогда берегись! Ходи и оглядывайся. Случайная беременность иногда заканчивается самопроизвольным абортом. Ага!
Больше слушать эту дрянь нет сил. Подхожу к двери, резко распахиваю ее и произношу громко, отчетливо и решительно:
— Пошла вон из моего дома!
Боковым зрением успеваю заметить, как Климов метнулся к спальне. Подслушивал подлец!
— Убирайтесь оба! И немедленно! Иначе я полицию вызову.
С шумом захлопнув дверь перед самым носом ошарашенной моим взрывом Жанны, ухожу в свою комнату и запираюсь на ключ. На всякий случай.
Глава 28
В коридоре слышна возня. Наверное, собираются.
Все еще находясь в состоянии ничем не обоснованного прилива бесстрашия, выглядываю и кричу вдогонку предателям:
— Ключ не забудьте оставить в прихожей.
И без сил опускаюсь в кресло.
Вот и все. Одна. Теперь совсем одна.
Удивляюсь, что почему-то не плачу. Не могу сказать, что боль от двойного предательства прошла. Она даже не уменьшилась ни капельки. И боль, и обида прежние. И раны на сердце кровоточат.
Но тяжелее всего мириться с разочарованием. Чуть раньше — в муже. Сейчас — в подруге.
Думаю, боль и обида, если не пройдут со временем, то поутихнут. А вот разочарование не пройдет. Это уже навсегда.
Но нечего горевать о тех, кто предал. Подло. Безжалостно. Мерзко.
Мне сейчас не до них. Надо думать о себе и ребенке. О его будущем. Для этого я должна начать новую жизнь. Без слез и сожалений о прошлом. Его не вернуть. Да как-то и не хочется.
Важно не уступить подлецам. Не пойти на поводу у предателей. Найти силы противостоять преступникам. Именно преступникам, пытающимся отобрать то, что им не принадлежит. Теперь у меня не осталось сомнений в том, что моя измена и наличие брачного договора — липовые.
Моя задача доказать это. Иначе я останусь ни с чем. Кроме этого, буду жить в постоянном страхе. За свою жизнь и жизнь моего будущего малыша.
Домохозяйка и размазня, слушающая мужа с открытым ртом, должна остаться в прошлом.
И откладывать со дня на день я не вправе.
Но сегодня, только сегодня еще пару часиков я позволю себе пожалеть себя же.
Возникшая мысль о жалости к себе мгновенно провоцирует слезы — горькие и тоскливые.
Я в последний раз позволяю себе побыть обиженной, брошенной, обманутой и слабой. Даже не знаю, что больнее — предательство подруги, измена мужа или то, что позволяла так долго обманывать себя.
