— Я счастливаааа! — шепотом ору Жанне. — Ты понимаешь, как я счастлива?!

— Тише ты! Мы ведь в клинике, — урезонивает она меня, а сама тоже расплывается счастливой улыбкой.

Наверное, со стороны мы выглядим очень странно. Две обнимающиеся женщины. Обе сияют от счастья, но у одной почему-то слезы на щеках.

Но Жанна не была бы Жанной, не получив конкретный ответ на заданный ранее вопрос. Она в упор смотрит на меня, повторяя его:

— Ты не ответила мне. Климову скажешь о беременности?

— Нет. И не подумаю!

— А мне кажется…

— Я сказала, нет. После унижений, которые я пережила, у меня нет никакого желания рассказывать ему о своей радости. К тому же, он ведь выразил свое нежелание стать отцом нашего ребенка, категорически отказавшись от проведения ЭКО.

— Ну, как знаешь. Наверное, ты права. Только ведь он все равно узнает со временем. Беременность это такое дело, что скрывать долго не получится.

— А я и не собираюсь. И вообще, давай не будем об этом. Я так счастлива! Не хочу сейчас ни думать, ни говорить о Климове.

— И знаешь, чего мне хочется больше всего?

Жанна смотрит на меня с таким выражением, словно готова выполнить любое мое желание.

— Хочу домой! — заявляю достаточно решительно и смотрю на реакцию подруги в полной уверенности, что она возразит мне. — К себе домой, — подчеркиваю для убедительности.

— Агнеша, а вдруг там…

— Жанна, что-то я перестала понимать тебя. То ты настраиваешь меня на кардинальные перемены. То пытаешься пресечь мои порывы в стремлении к этим самым переменам. Хочу домой. И это не обсуждается.

— Ой-ёооо! Да ты прямо хоть сейчас в бой готова. А знаешь, желания даже чуть-чуть беременной женщины надо удовлетворять. И все равно я в шоке от твоего преображения. Что на тебя так подействовало?

— А то сама не знаешь. Сначала твои наставления. А теперь… — как бы ей все это объяснить? Тяну время. — Ты не против, если мы сначала остановимся в ближайшей кафешке. А то из-за твоей Елизаветы я так и не позавтракала. Ты ведь говорила, что мне нельзя голодать.

Уютно расположившись за столиком, заказываем мне зеленый чай, Жанне — капучино. И круассанчики обеим.

— Ну, выкладывай, что ты так оживилась. Задумала что-то?

— Нет. Просто скинула с плеч груз зависимости от Костиных обвинений. Теперь они кажутся мне ничего не значащими. Правильно ты сказала, что их правдивость еще доказать надо. Правда, я не собираюсь ничего доказывать. Главное — я для себя узнала, что это его ребенок. То есть я забеременела не от случайного мужчины при странных обстоятельствах, а от родного мужа, которым, кстати сказать, он официально является до настоящего времени. А еще — открыла для себя совсем другого Климова. Остальное уже не имеет значения. Отсюда и мой настрой. Согласись, причины основательные.

— Так может…

— Жанна, никаких «может». Я поняла, что развод неизбежен. Если его не инициирует Климов, то это сделаю я. И мне без разницы, какую причину он назовет. Я последую твоему совету — не сошлись характерами.

— А известно ли тебе, что ты вправе отказать в разводе по причине беременности? Может, воспользуешься этим правом? Хотя бы для того, чтобы у ребенка в графе «Отец» не было прочерка.

— Над этим еще не задумывалась.

— Не переживай, это я так. Имеешь полное право вписать туда мужа. Ведь на момент зачатия вы не были разведены. И вообще ни о чем не волнуйся. Все будет хорошо. Мне нравится твой настрой. Вот только желание отправиться домой считаю необдуманным. Там может оказаться Климов, и тогда…

— Ну что ж, самое время посмотреть, что будет тогда. Ты со мной?

— А то как же. Я тебя увозила из дома, я просто обязана помочь вернуться. Ахах-ха.

Наконец-то Жанна расслабилась. А то все накручивает и страшилками пугает.

Честно говоря, мой боевой дух слегка поубавился, когда мы, прихватив мои вещи из квартиры подруги, поднимались в лифте ко мне домой. Что если там и в самом деле Климов? Но Жанне не признаюсь.

Вопреки моим надеждам, что Костя убрался восвояси из квартиры вместе со своими пожитками, вынуждена констатировать, что они все на месте. Ну, может, в несколько еще более беспорядочном виде. Наверное рылся в поисках свежей рубашки.

Становится как-то не по себе. Жанна, как всегда, оказалась права. Климов не спешит съезжать с нажитого места.

И что теперь делать?

Адресую свой вопрос Жанне, указывая на эту самую груду мужских шмоток. А она в ответ только разводит руками.

Наш немой диалог прерывает назойливый звонок в дверь.

Первое, что приходит на ум — Климов!

Хотя тут же отрицаю предположение — у него же пока есть ключи.

Разглядываю на экране домофона человека с другой стороны. Незнакомый мужчина. Вид презентабельный.

Пока раздумываю, стоит ли открывать незнакомцу, он во второй раз настойчиво звонит в дверь.

Приходится открыть.

— Аделина Вершинина здесь живет? — спрашивает очень вежливо.

— Нет, и никогда не проживала по этому адресу. — Отвечаю с некоторым раздражением. Однако незнакомец придерживает дверь.

— Но мне сообщили этот адрес.

— Значит, сообщили ошибочные координаты.

С силой тяну дверь на себя. Но он настойчив.

— Но, может, Вы случайно знаете ее. Может, по соседству проживает?

— Нет, не знаю такую. — Теряю терпение.

— Мужчина, Вам же ясно сказали, что такой здесь нет. Неужели не ясно?! — приходит на помощь Жанна. Она же решительным движением закрывает дверь.

А я стою неподвижно, созерцая эту сцену. Мрачно думаю о безрадостной перспективе вздрагивать от каждого звонка или проворачивания ключа в замочной скважине.

— Зря я, наверное, надумала вернуться, — говорю упавшим голосом.

— Пффф! Тебе не угодишь. У меня плохо, здесь — тоже.

— Кажется, мне лучше всего в пути, — нахожу силы пошутить. Хотя на душе кошки скребут.

— Так, дорогуша, ты уж определись, чего хочешь! — закипает подруга.

— Хочу определенности. Может, позвонить Климову и потребовать срочно убраться отсюда. Только тогда я смогу жить спокойно.

— А нечего было от меня дергаться, да еще и с сумкой. Можно было просто приехать с целью проверить, съехал твой ненаглядный или нет. — Возражать нечего. А Жанна продолжает: — Ну что? Звони. Иначе я тебя здесь одну не оставлю. Решай. Или опять ко мне, или разборка с Климовым.

— Придется позвонить. Но ты побудешь еще со мной?

— Все еще боишься его?

— Нет, просто надеюсь, что при тебе он быстрее уберется отсюда.

А сама думаю о том, что страх перед встречей с Климовым все еще живет во мне. И когда я окончательно избавлюсь от него — вопрос времени. И, увы, не самого близкого.

— Нууууу? И долго будешь тянуть кота за хвост? — слышу сквозь свои неутешительные мысли.

И понимаю, что Жанна так просто не отстанет. Ну вот все хорошо в ней, кроме настырности. Не может просто посочувствовать. А мне бы хоть небольшую передышку. Так нет же!

Сопровождая свои действия отчаянным вздохом, отыскиваю абонента «Любимый». О, черт! Надо срочно заменить запись. Еще лучше — удалить. Жаль, что не могу сделать это сию же минуту. Предвижу, что еще не раз придется звонить почти экс-мужу.

Длительный сигнал без ответа начинает раздражать.

Это что же получается? Костя не желает отвечать?!

А Жанна плавным движением руки рекомендует не психовать и дождаться реакции «любимого».

Когда же в трубке слышу до боли знакомый голос, мгновение не могу ничего сказать.

— Я слушаю тебя, — сухо и по-прежнему со злостью. — Говори коротко, я занят.

— Ничего, выкроишь минутку. — И уже без всякого перехода брякаю: — Я ведь предупреждала, что, если не заберешь свои вещи, выставлю их на лестничную площадку. Так вот. Даю тебе добавочное время. И чтобы до вечера ты убрался из квартиры.