— Агния, так я… это… Я именно о разводе и хотел поговорить с тобой в спокойной обстановке. Выслушай меня. Пожалуйста.

— Ладно, говори.

— Ну не здесь же, в прихожей. Может, хоть в гостиную пригласишь? Чайник поставишь?

— Черт с тобой, Климов, пойдем на кухню. Но если ты позволишь себе лишнее…

— Не пори ерунду. Сказал же, чисто про развод.

Пока ставлю чайник достаю какое-то печенье, конфеты, Климов молчит. А я сердито думаю:

Приперся, подлец. Хотел чаю выпить, так тортик надо было хотя бы купить.

Словно угадав, о чем я думаю, Костя обозначился:

— Вот не догадался, надо было торт купить. Но я ведь не знал, как ты меня встретишь. Вдруг этим самым тортом в меня запустишь? — и улыбается паразит.

«А что не мешало бы чем-то запустить в тебя, предателя…»

Вслух же отвечаю намеренно спокойно:

— С чего бы? Мне до тебя дела нет.

А внутренне меня потрясывает. Надо взять себя в руки и не показывать, что мне его визит совсем не по душе.

Климов медленно помешивает чай ложечкой. Видимо, не знает, с чего начать разговор.

— Ну, выкладывай, что тебя беспокоит? — не выдерживаю паузы.

— Агния, тебе не кажется, что мы поторопились с разводом?

— Чтооооо?! — меня буквально подкидывает от его наглости. — МЫ поторопились?! Так ведь я со своей стороны никаких шагов не делала, дорогой муженек. И, если тебе изменяет память, то я напомню, что развод затеял именно ты. А я… я согласилась.

Дыхание сбивается от возмущения. Ах ты ж, подонок! МЫ, видите ли, поторопились. Вспоминаю совет Дубова не нервничать, сдерживать эмоции. Стараюсь дышать ровнее. Получается не очень.

— Агния, — смотрит на меня чуть ли не умоляюще, — послушай. Ну зачем нам разводиться? Я заберу заявление и будем жить вместе, как раньше.

— Климов! У тебя точно с башкой не все в порядке. Или это Жанна тебя накрутила? Что, испугались, что ни с чем останетесь? Поэтому решили, как прежде меня обманывать и жить припеваючи за мой счет? Не выйдет! Запомни, обратной дороги нет. Скажу больше, раньше я сама мечтала о том, как бы сохранить семью. Но после того, как узнала о твоей связи с Жанной, не хочу тебя даже видеть! И еще (тут я хотела бросить ему в лицо, что знаю о беременности Жанны, но что-то меня остановило) …

— Что еще?

— Да так, вспомнила, как больно мне было узнать, что ты мне изменяешь. А сам подло подставил меня… Ведь подставил, признайся!

— Давай не будем об этом. Говорю же, мы оба погорячились. Сколько пар переживают измену, но преодолевают этот сложный период. И живут дальше. А с Жанной… не знаю, как это получилось. Ведь она просто зашла тогда ко мне в комнату поговорить. А тут ты. Ведь ничего же не было.

— Знаешь Климов, мастак ты врать. Только Жанна мне все сама рассказала — где, когда и как давно. Так что давай закончим этот бесполезный разговор. Тебе пора к любимой женщине. Небось, заждалась тебя, волнуется. А я уж как-нибудь сама.

— Видел я, как ты сама! — в голосе появилась злость.

— Ты что же следишь за мной? Ревнуешь? Ахах-ха! Уймись Климов, я свободная женщина. Не для тебя цвету.

— Вот зря ты, Агнеша. Я к тебе со всей душой. С любовью, можно сказать. Ведь я люблю тебя по-прежнему. И очень жалею, что затеял этот развод. Ну прости ты меня, дурака. Агнеша, прости и поверь. Жанна для меня ничего не значит. А тебя я… люблю.

— Таааааак! Встал, и на выход. Наш разговор зашел в тупик. Я ведь сказала в самом начале: возврата к прошлому не будет. Ты меня понял или мне позвонить кое-кому?

— Я уйду. Но ты все-таки подумай.

Климов, сутулясь и двигаясь как-то боком, направляется к двери.

Что-то внутри щелкнуло. Жалость? Былые чувства? С губ чуть не сорвалось предательское «Останься!».

Но вовремя останавливаю себя и молча жду, когда за ним закроется дверь.

А потом…

Потом водопад слез.

Потом идиотское желание позвонить, вернуть. Пусть даже не всерьез. Но хотя бы в отместку Жанне.

Глупые мысли.

Вздор, который может надумать только брошенная, обиженная и одинокая женщина. Женщина, которой даже некому рассказать о своем одиночестве. Ведь Жаннка, подлая, и была той самой подругой, с которой я делилась своими переживаниями.

А теперь…

А теперь у меня есть право выбора, хоть и не стало предательницы подруги и блудного мужа. — Утешаю себя.

Да! Как я об этом сразу не подумала. Климов сам обеспечил мне возможность сделать самостоятельный выбор.

И я осознанно сделала его.

И смогла озвучить свой выбор блудному мужу, который мечется в поиске местечка потеплее да куска посытнее. Только это не ко мне. Это теперь к Жанне.

А я сейчас счастливая и почти свободная женщина. Будущая мама. Нет, уже мама. Моя кроха уже живет во мне. С нетерпением жду, когда она обрадует меня своим рождением.

А больше мне никто не нужен.

И я выбираю свободу. От диктатора-мужа, от подлой подруги. И даже от Ковалева…

Утро озадачило предупреждением Милочки, что обо мне спрашивала Жанна. Сказала, что у нее ко мне серьезный разговор.

О, Господи! И эта туда же. Что им обоим от меня надо? Оставили бы меня в покое. Так нет же. То один домой приперся, то теперь она. Может, поделиться с ней новостями?! Ну как раньше бывало. Вот уж обрадуется, что любовник признается в любви почти бывшей жене и даже мечтает вернуться в семью. Ха-ха! Хочется посмотреть на нее при этом.

Но шутки в сторону. Конечно же, я не выложу ей это. По крайней мере, не сразу. Сначала выслушаю. А дальше видно будет. Хорошо хоть Мила предупредила. Мне надо настроиться на встречу.

Не изменяя своим привычкам, Жанна входит без стука. Однако. Могла бы и постучать. Ведь таким поведением она изначально настраивает меня на негативное отношение к ее просьбе, требованию или что там у нее. Что ж, посмотрим.

— Агнешка! — фамильярно и буквально с порога. — У меня потрясающие новости. Я вот подумала и решила с тобой судиться.

— Тыыыы со мнооой? — смотрю на нее квадратными глазами, которые вот-вот из орбит выпрыгнут. — А тебе не поплохело? Или, может ты больна?

Жанна пропускает мимо ушей мое недоумение и заявляет.

— Да. Давай я сначала скажу о причине моего обращения в суд. А затем. Но об этом потом. Итак, повод вполне закономерный, и ты должна меня понять.

— Жанна Викторовна, нельзя ли по существу, — прерываю ее, одновременно намекая на необходимость соблюдения субординации. Жанна явно забывается, игнорируя элементарные нормы и правила делового этикета при общении с руководителем. Ах, да, она ведь уже не сотрудник компании. И вообще с некоторого времени никто для меня.

— Агния, я хочу сообщить тебе, что, уволив меня, ты серьезно нарушила трудовое законодательство.

— Не поняла. Конкретнее можно?

— Конечно, не поняла. Ты ведь вообще ничего в этом не смыслишь.

— Жанна Викторовна, либо Вы будете разговаривать в рамках деловых отношений, либо Вам придется покинуть кабинет.

— Да ладно тебе! Слушай и не перебивай. Значит так, согласно статье 261 Трудового Кодекса, ты не имела права разрывать со мной трудовые отношения, то есть увольнять меня. Да!

— Это почему же?

— Вот я и говорю, ничего не смыслишь. Я же беременная! А? Чего застыла?

Я и в самом деле застыла, лихорадочно вспоминая, когда именно подписала приказ об ее увольнении. На всякий случай занимаю оборонительную позицию.

— Но… я ведь тогда не знала, что ты беременна. Об этом ты рассказала, кажется, позже.

Вот зачем надо было добавлять это «кажется». Надо быть осмотрительнее и увереннее.

— А это здесь при чем? Тут важнее сроки, чем твое знала/не знала.

Понимаю, что она сама не очень-то помнит, последовательность событий.

— И?

— Что «и»? Не поняла, что ли? Значит так, — заявляет с явным злорадством, — Вы, Агния Марковна, — переходит на официоз, — обязаны отозвать приказ о моем увольнении. Кроме этого, еще и компенсировать мне финансовый и моральный ущерб. Так-то вот.