Весь свой страстный монолог Жанна выплескивает, продолжая метать в меня гром и молнию.

— Одумайся, курица! Что ты будешь делать, оказавшись в роли матери-одиночки? Ребенку нужен отец!

Мне почему-то становится очень стыдно за них обоих, за их ложь. За представление, которое они здесь устроили. Хотели выставить на поругание меня, но сами оказались в том самом дерьме, которым пытались вымазать меня. Стыдно за них, но ничуть не жаль их.

— Нет уж, позвольте передать справочку мне, — вмешивается судья. — А сами займите свое место. Иначе придется вывести Вас из зала. Разберемся, кто, кому и когда изменял и выясним прочие интересные моменты. И позвольте суду решать, удовлетворять или нет заявление о разводе.

Судья прячет улыбку. В зале слышны приглушенные смешки.

— Слушание дела продолжится через две недели. Для вынесения окончательного решения все документы необходимо перепроверить.

Надо ли говорить, что Жанна и Костя тут же, в коридоре устроили друг другу грандиозный скандал. Их адвокат осторожно сторонкой обошел эту разбушевавшуюся парочку и быстрыми шагами постарался покинуть помещение.

Дубов, Азаров и я тоже не стали задерживаться в здании Фемиды. И, не обращая внимания на гневные выкрики в наш адрес со стороны аферистов и предателей, с облегчением вышли из судебного присутствия на улицу.

Торжествовать победу, как в один голос заявили мои адвокаты, пока рано. Поэтому мы с Дубовым поблагодарили Михаила за пламенную речь и, простившись с ним, отправились ко мне домой обсудить предварительные результаты.

Время пролетело на удивление быстро. Нельзя сказать, что это был спокойный период. Но аферисты притихли в ожидании заключения экспертов. Неужели все еще надеялись, что их ложь прокатит. Или готовились к обороне?

Павел предложил мне побыть до суда дома. Он настоял на немедленной замене замков, пожурив, что я не сделала этого раньше. И предложил вновь обратиться за помощью к Светлане — помощнице по дому, которую он приглашал на время моей болезни.

Все производственные проблемы были временно возложены на проверенного человека, бессменного зама, Петра Гавриловича Блажина.

— А как же Жанна и Климов? — с беспокойством спрашиваю у Дубова. — Они ведь теперь там разгуляются в мое отсутствие.

— Не переживай. Все, что могли сделать, они уже сделали. А до окончания суда на все счета компании наложен арест, так как Азаров предоставил суду результаты аудиторской проверки. Так что этим двоим ничего не светит. Да и вообще им, наверное, есть чем заняться. — Дубов лукаво улыбается. — Пусть обдумывают новые сногсшибательные махинации.

Павел настраивал меня на положительные результаты. Поэтому перед вторым слушанием я была спокойна. Только мечтала, что на этот раз судья не станет откладывать вынесение окончательного решения о разводе.

Собственно, так оно и произошло. По первому пункту слушание длилось недолго. Рассмотрев все аспекты запутанного дела, судья только уточнила, продолжаю ли я настаивать на разводе в свете открывшихся обстоятельств о моей беременности.

— Понимаете, ведь вы вправе не соглашаться на развод, пока будущему ребенку не исполнится год. А также без согласия Климова можете вписать его в графу «отец».

— Нет-нет! У меня единственная просьба: разведите нас побыстрее. Мне бы хотелось спокойно, без нервотрепки насладиться ожиданием своего малыша. Ведь, чтобы он родился здоровым, я не должна нервничать.

— И не пожалеете, что поторопились с разводом?

— Ни в коем случае. Будьте уверены.

— Ну что ж, закон в данной ситуации на стороне женщины.

Я с облегчением вздыхаю. С вызовом смотрю на Климова, на Жанну. Затем нахожу взглядом Павла и благодарно улыбаюсь ему.

На душе легко, радостно.

Все в прошлом.

Я выстояла.

Я свободна.

Я люблю. Я любима.

И у меня появился шанс на счастье.

Что касается компании, пришлось явиться еще на одно слушание.

По имущественному вопросу судья вынесла решение в мою пользу, объявив притязания истца на владение компанией не просто беспочвенными, но и преступными.

За преднамеренную попытку ввести суд в заблуждение заведомо ложными фактами и фальшивыми документами, а также за допущенные финансово-экономические нарушения, выявленные в ходе аудиторской проверки, Климову было назначено лишение свободы сроком на три года.

Столько же получила Жанна за подготовку и участие в шантаже и финансовых махинациях. Суд счел возможной такую меру наказания, учитывая, что она, являясь юристом компании, сознательно нарушала закон, используя фальшивые документы и подталкивая Климова к противозаконным действиям.

Короче, у предателей кругом облом…

Дубов сокрушался только о том, что наказание за преступление оказалось слишком незначительным.

А я? Я была рада, что все закончилось.

Мы с Дубовым вскоре поженились.

Вспоминая свое первое впечатление об этом удивительном человеке, поражаюсь, как могла думать, что он черствый, замкнутый и нелюдимый. Да, вначале он показался мне эдаким одиноким закоренелым синглом, не способным на простые человеческие чувства.

Только все оказалось с точностью до наоборот. Он окружил меня вниманием, заботой и любовью, которых я была лишена рядом с Климовым. Ой, даже вспоминать о том времени не хочется.

И да, Павел предложил мне отойти от дел, но только на время, до родов. Ну и, конечно же, столько, сколько потребуется после. Ведь с появлением малыша мне некогда будет заниматься делами компании.

А еще по большому секрету признаюсь только вам — у нас будет мальчик! Мы уже выбрали имя. Марк. В честь моего отца.

Марик уже вовсю пинается, заявляя о своем характере. И надо видеть, с каким умилением Дубов, этот серьезный адвокат, прислушивается к каждому новому его шевелению. Прижимает свои большие сильные ладони к моему животу, уже ставшему огромным. Он готов носить меня на руках вместе с еще не родившимся малышом.

А я тихо улыбаюсь счастливой улыбкой, завидуя нам всем троим: Марику, себе и Дубову.

И еще: я благодарна судьбе, что она научила меня быть сильной. Не плыть по течению обстоятельств, а противостоять им.

А также поняла, что право выбора есть всегда.

Правда, надо суметь сделать тот выбор, который является единственно верным.

P.S. Несколько дней назад я родила долгожданного сыночка. Сегодня Павел привез нас домой. Лежу и любуюсь своим, нет, нашим сокровищем. Павел здесь же, рядом со мной. Он завалил дом букетами красных роз и целым ворохом детских вещичек. Сидит весь такой счастливый и внимательно вглядывается в Марика.

— Агаша, любимая! Ты только посмотри, у него же мои глазки! И носик…, да он просто моя точная копия!

— Конечно, любимый. Это потому что я всю беременность смотрела только на тебя…

Конец.