А Жанна! Подлая тварь!

В памяти всплывает эпизод с тестом, затем ожидание результата осмотра у гинеколога и УЗИ. Неужели, будучи беременной от моего мужа, она могла вот так спокойно отнестись к известию о том, что у меня тоже будет ребенок?

Что это было? Ее глупость? Очень маловероятно. Тогда что? Очередная подлость?

Ничего не понимаю. Здесь опять что-то не так.

Мозг взрывается от бесполезных попыток объяснить себе хоть что-то.

Над всеми чувствами и эмоциями берет верх стыд.

Сама виновата!

Глупая и доверчивая курица!

Как же они потешались за моей спиной…

— Ну и что? — спрашиваю себя с раздражением. — Опять раскисать, лить слезы, надеяться на возвращение блудного мужа? Проклинать подлую подругу?

Ну нет! Мне никак нельзя впадать в отчаяние. Потеряла мужа? Ничего страшного. Главное не зависнуть в прошлом и идти вперед напролом. Мне в моем положении иначе никак нельзя. И не назло врагам, нет. Слишком много чести этим предателям.

Да и вообще, на кой фиг сдался мне этот предатель. Слизняк. Подкаблучник. Жанна его хорошо подмяла под себя. Сам теперь и шагу ступить не смеет.

На фоне такого позитивного настроя меня вдруг осеняет.

Стооооооп!

А что эта подлая гадина говорила о своей беременности? Какой у нее срок? Три месяца!

Это что же получается. Улики против меня в таком случае ничего не стоят! Вот и доказательство, что первым изменил мне Климов. Следовательно, брачный договор, даже если он нотариально заверенный, будет работать в мою пользу.

Ох, ничего себе зацепочка!

Ну, Климов, держись! Оба держитесь! Мало не покажется.

Надо срочно звонить Дубову.

Нет, лучше съездить. Завтра прямо с утра.

Про нормальный сон приходится только мечтать. Всю ночь кручусь-верчусь, мечусь в бессильном отчаянии. Истекаю болью при мысли, что была удобной игрушкой для мужа и подруги.

А они, развлекаясь, готовили мне безжалостный удар в спину. И не просто предавали меня, предаваясь любовным утехам, а планировали обобрать меня до нитки, предварительно оболгав и облив грязью.

Вот правильно говорят: «Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах». С точностью, как у меня.

Мое намерение начать утро с посещения Дубова накрывается медным тазом. Потому что ни свет, ни заря ко мне домой заявляется Елисеев. И не один. С ним сияющий Ковалев. Тот самый, что чуть не задавил меня.

Опаньки! А что за срочность у них такая. Конечно, рассердили меня эти двое конкретно. Это ж надо припереться в такую рань! К тому же могли бы хоть предупредить. А то встречаю их в халате, едва успев слегка поправить волосы, растрепавшиеся после сна.

Настроение, конечно, дрянь. Но против закона не попрешь. Оперативник делает свое дело. Вот только этот с ним с какого перепугу?

— Доброе утро, Агния Марковна, — приветствует меня Елисеев.

Вынуждена ответить взаимностью, хотя так и хочется ляпнуть: «Для кого доброе, а для кого и не очень. Принесла же вас нелегкая».

Пока они снимают обувь, предлагаю им тапочки и попутно рассматриваю себя в зеркале. Видок, конечно, тот еще. Не зря Костя позарился на Жанну. Та всегда при параде, в любой ситуации. И права она. На кого я похожа? На курицу общипанную. Это она мне еще комплимент не так давно подарила, назвав курицей, запеченной под майонезом. Та хоть румяная. А я — бледная поганка. Срочно надо заняться собой.

— Мы к вам с очередными вопросами, — Елисеев пытается загладить впечатление от столь раннего визита.

— Ничего. Такая у вас работа.

И смотрю на Ковалева. Этот-то чего притащился. Странно даже, что фамилию его запомнила.

— А у нас тут открылись новые детали. Вот участник ДТП сообщил. Оказывается, он убежден, что вас толкнула женщина. Ну или девушка. Выше вас ростом.

— И это все? — спрашиваю изумленно.

— Нууууу, — мнется оперативник, — может, вы подскажете, кто бы это мог быть. Нет ли у вас завистников, недоброжелателей женского, так сказать, пола.

— Послушайте, — не могу сдержать возмущения, — если бы я знала, кто это мог быть, то высказала бы свои предположения в первый же день.

— Но есть некоторые подробности, которые предоставил водитель, что был за рулем. Только для этого вам надо проехать с нами в отделение. На видеорегистраторе видна фигура проходившей мимо женщины. Может, вы ее опознаете.

Приходится согласиться, предварительно высказав свое недовольство. Ведь мог бы просто позвонить и пригласить в отделение, а не тащиться ко мне домой. Еще и этого с собой приволок.

— Мне надо собраться, — выговариваю с явным неодобрением.

— Да, конечно. Ждем вас в машине.

Когда за ними закрывается дверь, с недоумением спрашиваю себя: и что это было?

Вот пожалуюсь на следователя его начальству, мало ему не покажется. Более же всего меня возмутило присутствие при нем Ковалева. Странный тип. То добивается разрешения сидеть под дверью палаты. То втирается в доверие к следователю. Что же он такой неугомонный? Ну совершил добрый поступок, доставил меня в больницу. На том и спасибо. А может, он на благодарность рассчитывает?

Тьфу ты, Господи. Надо будет спросить напрямик. Чтоб оставил меня наконец в покое.

Собравшись кое-как по-быстрому, спускаюсь во двор.

О, нет! Они еще и на машине с мигалками приперлись. Вот этого только мне и не хватало. Стараюсь скоренько добежать до авто и спрятаться от любопытных глаз соседей. А вообще-то, черт с ними. Знают ведь, почему ко мне то и дело медсестра приходила. Наверняка заметили, что Костя теперь только редкий гость в моей квартире. Да и Светлана ежедневно приходит-уходит. Небось гадают, что происходит. Ну и ладно. Я теперь свободная женщина. Что хочу, то ворочу.

Всю дорогу со спутниками не разговариваю. Пусть поймут, что их действия не совсем оправданы. Елисеев тоже молчит. Дошло, наверное, что не по правилам вот так врываться в квартиру к одинокой молодой женщине с утра пораньше с той только целью, чтоб потом привезти ее в отделение.

Во мне все кипит. А тут еще этот, как его там, пытается завести разговор.

— Как вы себя чувствуете, Агния Марковна?

Ишь ты, по имени отчеству!

— Нормально.

— А ведь я вас искал. Приехал в больницу, но мне сказали, что вам прописали лечение на дому. Только адрес давать наотрез отказались.

— Хоть это по правилам сделали!

— Но я решил помочь в поиске виновника происшествия. Вот предоставил видеорегистратор. Он у меня, что называется, последняя версия с мощными функциями. И как раз настроен на распознавание лиц в ситуации ДТП. Так что, надеюсь, можно будет выявить и наказать виновного.

Слушаю его вполуха. Надоел.

Елисеев только согласно кивает.

Когда мы подъехали, этот настырный предлагает мне руку, помогая выйти из салона машины. Ага! Как раз очень вяжется одно с другим — полицейская машина и галантное обхождение с дамой.

Но вообще-то, если честно, то очень даже приятно.

В кабинете Елисеев оживляется. Чувствует себя на своем месте.

Предлагает мне просмотреть запись видеорегистратора.

Считаю это бессмысленной затеей. Ведь фигура, пробегающая мимо, зафиксирована всего на какой-то миг. И конечно же лица в кадре нет. Только силуэт.

Ну да, скорее женский. Хотя точно сказать сложно. Куртка с капюшоном, брюки. Но что-то в стремительных движениях смутно напоминает мне Жанну. Только это может быть следствием предвзятого отношения к бывшей подруге. Поэтому я отрицательно качаю головой, давая понять Елисееву, что не узнаю этого человека.

Хоть во мне и кипит ревность вперемешку с ненавистью к лживой предательнице, я не стану возводить на нее напраслину и давать ложные показания. Не опущусь до ее уровня. А если без моего предположения выяснится, что это именно она решила лишить жизни меня и вместе со мной моего ребенка, тогда пусть получит по заслугам.