А я? Откуда во мне столько недоверия, подозрительности и темных мыслей, отдающих гнилостным душком?

— Ой, да ладно, — слышу, проснувшийся внутренний голос. — О гнилостном душке это ты загнула. Это больше про Климова. А что до недоверия и подозрительности, то прекрасно, что наконец сняла розовые очки и перестала оправдывать его. Давно пора! И хватит слушать его, открыв рот. Где твоя гордость? Где самолюбие? Где разум в конце концов?!

— Ну, знаешь ли… Может, все изменения в нем из-за случая в гостинице?

— Чушь! Сама ведь удивляешься его подлости в отношении шутливого договора. А компромисс, который он предложил тебе в обмен на развод без огласки? Да и что разглашать! Несколько кадров в мобильнике, подлинность которых еще проверить надо? А вот разобраться в подлинности нотариально заверенного договора — это существенный вариант. Да что там рассуждать? Дерьмо человек. И все, что он наговорил тебе вечером, — от всего действительно так и несет гнилью.

Разбушевавшийся внутренний голос, помолчав мгновение, резко обрывает наш разговор:

— Все! Мне надоело убеждать тебя в очевидном. Поступай, как знаешь. Только потом не плачь…

Легко вот так разбередить рану и оставить меня один на один с проблемами. Но ведь он прав. Может, хватит мне, трусливо съежившись, выслушивать бредни мужа? Да и не мужа уже. Он ведь определился окончательно и бесповоротно.

Поэтому нечего ему оставаться под одной крышей со мной. Решил развестись? Да пожалуйста! Только не надо терзать меня полумерами. Уходя, как говорится, уходи! Так что не задерживайся!

Решительно поднимаюсь с кровати. Поправляю скомканное постельное белье — результат моих беспокойных раздумий. Ополаскиваю припухшее от бессонной ночи лицо.

Вот теперь я полна решимости. Правда, внутри все дрожит. Но — сейчас или никогда!

Нервы — натянутые до предела струны.

Я уверенно вхожу в комнату, где безмятежно сопит мой… уже почти бывший муж.

— Костя! — говорю громко. Очень громко.

Он ошарашенно открывает глаза и спросонья тупо смотрит на меня.

— Я все решила. Ты должен уйти. Сегодня… Сейчас же…

И, не дожидаясь ответа, выхожу, плотно прикрыв за собой дверь.

Прислонившись к стене, чтобы не упасть от слабости в ногах, беззвучно шепчу одними губами:

— Вот и все. Я сделала это…

— Давно бы так, — слышу одобрение внутреннего голоса.

И, не став ждать, когда Климов очухается от неожиданного поворота, ухожу в свою комнату. Запираю дверь на ключ. На всякий случай. Еще бы ключ через окно выбросить, чтобы не передумать. Но это уж слишком…

Стук в дверь, совершенно ожидаемый, заставляет меня вздрогнуть и внутренне скукожиться. Голос мужа вызывает пожар во всем теле. Я вспыхиваю, как спичка. Меня трясет, хоть я и была уверена, что готова к реакции Климова на мою заявку.

— Агния, ты что это удумала?! Мы ведь с вечера обо всем договорились.

— Это ты договорился, — отвечаю, изо всех сил стараясь унять дрожь в голосе. — А я обещала подумать. Вот подумала и решила, что раз ты настаиваешь на разводе, то оставаться тебе здесь ну… как бы ни к чему… что ли. Не стоит отрезать кошке хвост по кусочку. Уж лучше сразу.

Стою, прижавшись спиной к двери.

Слышу его шумное дыхание. Прикрываю глаза.

В первое мгновение даже ощущаю, как разливается теплая волна, которая стремительно скатывается от шеи все ниже и ниже.

Нет! Это не тот случай. И дыхание шумное совсем по-другому поводу. Поэтому распахиваю глаза и, крепко сжав кулаки, стараюсь стряхнуть с себя нахлынувший прилив непреодолимого томления.

— Это твое окончательное решение? Не пожалеешь?

— Нет! — громко, словно разговариваю с глухим. — Просто уходи… и больше не возвращайся.

— Как знаешь! Встретимся в суде.

С замиранием сердца слушаю его удаляющиеся шаги.

Неужели я сделала это?

Но кажется, во мне все же теплилась надежда.

Внизу громко захлопнулась дверь.

А я без сил опускаюсь на пол. Обхватываю колени руками, плотно прижимаю к ним пылающую голову. И тихонько вою, давая волю слезам. Постепенно тихое завывание переходит в громкие рыдания. В них — вся моя боль, тоска, безысходность и отчаяние.

Не знаю, сколько бы я изливала свое горе слезами, как долго продолжалась бы моя истерика. Но из этой пучины горя и слез меня выдергивает звонок в дверь.

Неужели Костя вернулся! Одумался?

Стремительно сбегаю вниз. Но перед дверью застываю, понимая, что он мог бы открыть дверь своим ключом. Тогда кто же?

— Жанна! — обнимаю подругу и заливаю потоком слез ее плечо.

А потом мы долго сидим на кухне. И я в ярких красках передаю события последних дней.

— Бедная ты моя, бедная, — горестно вздыхает Жанна. Ее сочувствие не прерывает потока, изливаемого из моих опухших и покрасневших глаз. Оно не успокаивает мое изорванное в клочья сердце. Но душа слегка оттаивает.

— И что, вот так и ушел, даже не попробовал переубедить тебя?

— Да, вот так и ушел. Может быть, просто спешил на работу. Правда, было бы лучше, чтоб это было всерьез и надолго. А в идеале, чтоб навсегда. Я за эти несколько дней ужасно устала от неопределенности и ожидания.

— Агнешка,. а у тебя не появлялась мысль, что у него самого роман на стороне? Как говорится, на воре и шапка горит. Вот он и затеял историю с твоей изменой, чтобы не просто так покрыть свои грешки. Ему, наверное, надо уйти красиво и прихватить с собой твой бизнес. А?

— Что до бизнеса, то тут ты совершенно права. А вот относительно романа на стороне? Не думаю. Хотя… Нет, Жанна, у меня не было повода для ревности. Никогда. Или просто я была не совсем внимательна к мужу и не придавала значения, что он иногда задерживался после работы. То есть просто не допускала мысли, что Костя способен на измену. И если уж быть совсем честной, то вообще не задумывалась об этом.

— Он просто мог хорошо шифроваться. И вообще мужчины очень изобретательны в таких ситуациях. Я ведь не случайно выдвинула идею о вероятности его неверности. Слишком уж нелепо выглядела история с твоей изменой вкупе с временной потерей памяти. К тому же, не обнаружен объект так называемого твоего вожделения. Мистер Икс нигде, кроме как на видео, не фигурировал и не фигурирует. Это что же получается? Пришел ниоткуда, похитил, попользовал и бесследно исчез? Это уже из серии фантастики.

Ее предположения — бальзам на мою душу. Это мои мысли, очень точно облаченные в слова.

— Жанна, я так рада, что ты пришла. Ведь мне некому было поплакаться. Да и принимать решения одной сложно.

— Но ты молодчина! Я не ожидала от тебя таких решительных действий. Переживала, что так и будешь терпеть его сумасбродство, граничащее с издевательством.

— Знаешь, я терпеливо приняла, что он в приказном порядке запретил мне выходить из дома и встречаться с кем бы то ни было.

— Это что еще за домострой!

— Да, тогда я решила, что не стоит ему противоречить. Но ему этого показалось мало. Последней каплей было его предложение отдать ему компанию в обмен на развод без огласки. И его наглое заявление о том, что моя измена — основание для этого. И все согласно брачному договору, который непонятно каким образом оказался заверенным нотариально.

— Ты видела этот документ?

— Нет. Но он говорил так убежденно. А когда я возразила, напомнил еще и то, что я давно передала ему права на управление бизнесом.

— Слушай меня внимательно. Он блефует, берет тебя на испуг. Все его претензии яйца выеденного не стоят. Ты правильно сделала, что выставила его вон. А дальше мы сделаем вот что: найдем хорошего адвоката и добьемся справедливого судебного разбирательства.

— Но он грозится обнародовать причину, по которой подаст на развод.

— И что?! Ты боишься, что в пустом зале суда будет оглашена эта призрачная причина? Плевать! Мы предъявим встречный иск по посягательству на твое имущество. И посмотрим, что это за мифический брачный договор. И кто этот нотариус, заверивший заведомо фиктивный документ, который ты не подписывала. Ты ведь не подписывала его?