Он ловит мой взгляд, и замечает, как густо я краснею.

- Кажется, наше судно дало течь? - говорит, чем вызывает у меня приступ дикого смеха. И сам смеётся, бросив распутывать узлы, и закрыв ладонью лицо.

Я бы тоже закрыла, но не могу. Мои руки связаны! Поэтому прячу его, уткнувшись носом в мат.

Когда Паша всё-таки развязывает меня, то на бёдрах и руках обнаруживаются довольно явные отметины.

- Ух, ты! Долго для первого раза висела. Ведь знал, что так будет! – сокрушается он, принимаясь растирать мои бёдра в тех местах, где видны следы от верёвок.

- Да ничего страшного, - успокаиваю его, - Мне совсем не больно. Это пройдёт. Ведь не синяки же?

- Что скажет твой муж? – виновато кусает он губы.

- Да мы с ним не спим, - равнодушно бросаю.

Ловлю Пашин взгляд.

- Извини, - говорит он.

- Ничего, - я смотрю за окно, где опять вечереет, - Я, наверное, поэтому и… кончила тут, при тебе.

Сказав это, снова краснею, как девчонка, у которой только что случился первый в жизни секс. Хотя, это и сексом назвать нельзя! Он ведь даже не касался меня напрямую? Только сквозь ткань.

Тем невероятнее кажется всё произошедшее. Уж если меня так повело от касаний через ткань, то, что будет, когда… если Паша коснётся меня без неё?

- Ты очень красиво кончаешь, - улыбается он.

Я с удивлением смотрю на него:

- А что, разве можно кончать некрасиво?

- Ну, - задумчиво изрекает он, продолжая растирать мои конечности, которые и впрямь немного затекли, - Кончать можно по-разному.

- И много ты видел… кончающих женщин? – усмехаюсь собственной формулировке.

- Ды…, - тянет он воздух сквозь зубы, - Давненько уже не видал!

- Ммм, - я киваю. Как же, как же? Так я тебе и поверила! Небось, и свои эксперименты накануне проводил не на кукле какой-то там, а на самой что ни на есть живой модели.

И почему меня это вынуждает ревновать? Глупость какая-то! Мы ведь друг другу никто. Просто соседи по бизнесу.

Прядь снова падает мне на лоб. И Паша тянется к ней, убирает волосы за ухо. И пальцы его, такие горячие и нежные. Какой рукой он ласкал меня только что?

Я дышу учащённо. И опять как будто намеренно облизываю губы, готовясь к поцелую…

Тут, разрушая волшебство момента, звонит мой смартфон. Это, кажется, мама?

- Ну, ладно, - произносит Паша и собирается встать, - Пойду собирать реквизит!

Я хватаю его за руку, подаюсь вперёд и… целую. Но только в щёку. Чуть коснувшись губами уголка его рта. Паша замирает, как будто бабочка села ему на ладонь.

- Спасибо… тебе, - шепчу я ему и встаю с пола первой.

Глава 25. Неизлечимы

Зигмунд Фрейд, доживи он до наших дней, наверное, выглядел бы именно так. Худощавый, с бородкой, с буравящим взглядом, в котором таится какой-то секрет. Как будто он знает о тебе гораздо больше, чем может сказать.

Его привычка то и дело вытирать очки, уже не так раздражает меня. А кажется даже забавной.

Мы снова порознь. Точнее, уже порознь. Сперва доктор побеседовал с нами совместно. Задал несколько вопросов касательно нашей сексуальной жизни. Ничего не узнал. А узнавать-то и нечего!

Затем он снова попросил Димку выйти, дав мне, как даме, первую очередь на беседу с ним тет-а-тет.

- Что ж, Анна, - говорит, водрузив очки на переносицу, - Готовы ли вы пройти тест? Я имею ввиду повторный тест на девиации? Прошло немало времени с тех пор. Я так понял, что вы с мужем практиковали некие способы близости?

Я шумно втягиваю воздух. Надеюсь, он не заставит меня излагать, как именно это было? Вспоминать противно! Этот латексный костюм. Эту плётку. И то, как я вышла из себя, и буквально избила его…

- Да, давайте пройдём тест, - соглашаюсь, лишь бы только избежать разговоров.

Я долго и тщательно отвечаю на вопросы. В этот раз куда более ответственно подойдя к этому процессу. Некоторые вопросы заставляют меня задуматься. К примеру: «Как вы относитесь к изменам?». Раньше я бы ответила однозначно негативно. А теперь…

Является ли моё общение с Пашей изменой? Навряд ли. Но всё же! Ведь для меня это нечто гораздо большее, чем просто игра.

«Что для вас значит «секстинг», (переписка интимного характера)?». Раньше на этот вопрос я бы тоже ответила – глупость, не иначе! А сейчас? Когда наше общение с Пашей стало обыденным. Его сообщения порой так и пылают жаром…

Вспомнив одно из таких: «Ты уже постирала её?», - я улыбаюсь.

Я спросила: «Что именно?».

«Эту вещицу, в которую кончила. Я бы хотел её заполучить. Предлагаю в обмен коробку крекеров», - он снабдил сообщение рожицей.

«Ещё не стирала. Но собираюсь», - написала я.

«Удваиваю цену! Плюс сыр-косичка, ещё короб. И пять литров кваса».

«Меня таким не соблазнишь», - стала заигрывать я.

Совершенно незаметно наше общение перешло в совершенно иную плоскость. Притом, что на людях, в обычное время, мы ведём себя обыденно, как хорошие знакомые. И никто вокруг не догадывается о том, что между нами…

Последние вопросы теста касаются непосредственно темы, из-за которой мы все здесь собрались. А именно, склонности Зимина! И, вероятно, призваны выявить у меня соответствия?

Я отвечаю честно. «Какая практика возбуждает вас больше всего?». Среди вариантов ответа я немедленно нахожу «связывание» и отмечаю.

«Какую ролевую игру вы бы хотели попробовать?». Здесь тоже ответ очевиден! «Похититель и жертва».

Среди предлагаемых «атрибутов для секса», я выбираю кляп. Ибо пояс верности и зажимы для сосков несовместимы в моём представлении с тем, как я выгляжу связанной.

Затруднение вызывает лишь последний вопрос: «Разделяет ли партнёр ваши увлечения?». Тут я отвечаю, что затрудняюсь ответить.

«Доктор Фрейд» долго анализирует результаты моих откровений. Возможно, делай он это на компьютере, было бы в разы быстрее? Но у него всё по-старинке, на бумаге! И все эти бумаги он хранит.

Было бы мне любопытно взглянуть, как ответил Зимин? Нет! Ведь я знаю заранее, что наши с ним результаты будут несовместимы.

Доктор хмыкает. Снимает очки, протирает их долго и тщательно.

- Что ж, Анна! Вы меня удивили. На сей раз действительно.

- Чем же? – с волнением интересуюсь я.

- Ну, во-первых, - откидывается он на кресле и водружает очки обратно, - Стоит признать, что уровень вашей сексуальной раскрепощённости значительно повысился с момента нашей последней встречи. Он теперь выше среднего. Это раз! Во-вторых, - подаётся он вперёд, - Ваша склонность к экспериментам в постели сейчас очевидна. Чего никак нельзя было сказать ранее. Что изменилось, позвольте узнать?

В какой-то момент я думаю рассказать ему всё. Но вовремя прикусываю язык. Не стоит! Это слишком личное. Такое личное, что даже самой себе я не готова признаться в том, как жажду вручить себя Паше, почувствовать его нежную власть над собой…

- Могу я быть с вами откровенной? – решаю выдавать правду дозировано.

- Да, безусловно! – заинтересованно смотрит на меня доктор.

Я вздыхаю:

- Понимаете, когда Дима стал делиться со мной всевозможными ссылками, ну… касательно своих предпочтений.

- Так, - поддакивает сексолог.

- Один из разделов заинтересовал меня особенно сильно, - говорю ему.

- И что же это был за раздел? – щурится он сквозь очки.

- Связывание партнёра, - признаюсь я.

- Угу, - отвечает он, - Могу я узнать, какое именно связывание возбудило вас сильнее, партнёра, или партнёрши?

Я чувствую, как щёки покрывает румянец. Вспоминаю свои ощущения, когда впервые увидела череду фотографий связанных женщин. Вспоминаю ту самую, что возбудила меня сильнее других. Где женщина… почти как я перед Пашей, была подвешена на верёвках и обездвижена ими. А вокруг неё было сразу несколько полуодетых мужчин…

- Меня возбуждает, когда женщина связана, а мужчина её связывает, - признаюсь.

- Угу, - отзывается врач, - И вы фантазировали на эту тему? Представляли себя?