- О! – отвечает он, - Так пивбар! Пенный угол!

А затем грязными пальцами лезет в карман джинсов.

- Во, приходите в гости! Всегда свежее пивко, рыбка солёная. Можно внутри посидеть. Но мы хотим оборудовать веранду на летнее время.

Я брезгливо держу новёхонькую визитку пивбара. Где вобла перекрещивается с бутылкой пива. А из горлышка второй льётся та самая пена.

- Пивбар? – уточняю еле дыша.

- Ну! – радостно отвечает мужчина, и разводит руками, вдыхая глубоко, - Красота же, а? Парк! Природа! Пивасик!

Я совершаю пару дыхательных ритмов. Чтобы как-то успокоиться. Голова начинает кружиться.

- А вы пиво любите? – интересуется он, - Подруг приводите!

Он подмигивает мне. А я, ничего не ответив, иду в нашу студию йоги. Рабочие уже там. Но я игнорирую их, велю подождать. Выхожу на веранду и набираю Егора Денисова, хозяина здания.

- Да, Анечка! – отвечает он весело.

Я подавляю в себе потребность крикнуть во весь голос.

- Егор Валентинович, - говорю, улыбаясь натянуто, - Дорогой мой, многоуважаемый Егор Валентинович?

- Да, Анечка! Золотая моя и любимая, - слышу его позитив.

«Ах, ты ж сука!», - звучит в голове. Но я призываю на помощь все силы.

- Егор Валентинович? У меня тут проблема образовалась.

- Да что ты, Анюта? – с притворным сочувствием произносит наглец.

- Вы представляете! – сокрушённо смеюсь, - Помещение сбоку от нас арендует пивная?

- Да, Анечка, - с горечью соглашается он, - Я и сам в шоке! Как нынче расплодилось по городу этих пивных. Спасу нет от них! Всюду, буквально всюду открываются. Вот и мы пали жертвами трендов.

- Жертвами трендов? – держу свой гнев в узде, - Егор Валентинович, вы понимаете, что это значит?

- Да, конечно, моя дорогая Анюта! – парирует он, - Это значит, что я готов рассмотреть понижение арендной платы для твоей замечательной студии. Как говорится, навар делим поровну. Мы же с тобой компаньоны!

- Да, это точно, - вонзаюсь ногтями в ладонь, - Егор Валентинович! Наш «Поток» - это не просто студия йоги. Это фи-ло-со-фи-я! Понимаете? Философия здорового образа жизни. В котором нет место, ни пиву, ни вобле, ни потным мужикам-алкоголикам!

- Милая, Анечка, ну успокойся, - увещевает на том конце провода хозяин здания, а по совместительству, тот ещё жук, - Я же не мог отказать? Ты сама понимаешь. Это деньги! И немалые. Одно дело, если бы ты мне сказала: Егор Валентинович, я эту площадь забираю себе. Тогда, пожалуйста!

- Я забрала бы её, не сейчас…, - пытаюсь я объяснить, - Я как раз подыскивала вам новых арендаторов.

- Ну, вот они и сами нашлись! Избавили тебя от лишней суеты, как говорится, - радуется Егор Валентинович.

- Пожалуйста, Егор Валентинович, - я уже почти молю его, - Я вас очень прошу! Откажите им. Я сама арендую у вас эту площадь. Правда! Я арендую.

- Когда? – уточняет.

- Ну, не прямо сейчас…

- Ну, вот когда будешь готова, тогда и поговорим. Тогда может быть, и пивбара не будет. А пока Павел Андреевич внёс плату за полгода вперёд.

- А… кто такой Павел Андреевич? – уточняю.

- Хозяин пивного угла. Или как его там? Пенного…

Я прикрываю глаза, пытаясь придумать на ходу оправдание. Хоть какую-то зацепку! Нужно было ловить момент, брать быка за рога раньше. А я затеяла этот ремонт, так некстати! Лучше бы площадь взяла под крыло. А теперь… Всё пропало.

«Попросить у мужа», - думаю с горечью. Как бы ни так! Я лишь один раз занимала у него деньги, когда только затеяла эту студию. Но уже отдала всё, до копейки. Тем самым доказав, что моё увлечение стоит чего-то.

Я беру себя в руки и выхожу на веранду. Подумать только! Рядом с нами будет пивная. Там, где господствует дзен и фэншуй, будут пьяные крики и пена рекой…

Из соседней двери, которая всё это время была заперта, выходит наружу мужчина. Тот самый, с курчавым чубчиком. Физиономия у него, конечно… Вот что пиво с людьми творит!

- О, вы! – радостно восклицает, увидев меня, - А вы тут чего?

Он переводит взгляд на дверь, из которой я вышла:

- Это у вас тут чё? Типа магазин какой-то? Сантехника, что ли? Ну, здорово! У нас пиво, у вас – унитаз!

Я заставляю себя промолчать. И об уровне его интеллекта. И о дурацких сравнениях. И о том, что «Поток» - это не унитазы, как он, в силу скудного ума, мог подумать. Это энергия «инь» и «ян», которая проходит сквозь тело потоком. Энергия жизни, земли…

- Учёные доказали, что пиво вредит не только здоровью и фигуре, но также потенции! – выдаю безапелляционно.

- Да ладно? – хмурит брови он, - Всю жизнь пью, а проблем с потенцией не наблюдал!

И опять этот хохот. Совершенно тупой! Я уже ненавижу его.

- Зря! – говорю, - Когда они начнутся, проблемы, - уточняю, взглянув на него внимательно, для чего мне приходится вздёрнуть не только лицо, но и брови, - То будет уже поздно!

- А вы врач? – серьёзнеет он.

- Нет, я тренер по йоге, и специалист по эзотерическим и медитативным практикам, - складываю руки на груди. Хотя моя поза не даёт мне преимущества. В сравнении с этим бугаем, мне нужно умножиться надвое. Это как минимум!

- Йогиня, значит? – усмехается он и смотрит с прищуром, - Так это, выходит, не унитазы, а йога у тебя тут?

Он смеётся собственной недогадливости. Точнее, «прозорливости», с его точки зрения! А я, дождавшись, пока он умолкнет, произношу:

- Мы не «ты» не переходили!

- Так давай, перейдём? – он протягивает мне свою ладонь.

Та уже чистая. Ну, хоть руки помыл, и то ладно!

- Павел Андреич! Для друзей, просто Паша!

Я, сглотнув, долго решаю, давать ему руку, или нет. Что означает это рукопожатие? Что я как бы согласна с его появление здесь? Но ведь я не согласна. Но, тем не менее, руку даю…

- Анна Аркадьевна!

- А для своих? – щурится он.

Моя рука, как в тесте, утопает в его широкой, горячей ладони. Он не сжимает, а просто легонечко держит её. Очевидно, сожми он в полную силу, я бы осталась без пальцев…

- Для своих Анна Аркадьевна, - стою на своём.

- О, так официально? – хмыкает он, отпуская, - Ну, ладно. Анна Аркадьевна, так Анна Аркадьевна. Как скажешь. И чего? У вас тут мужская йога есть, или нет? Я бы тоже не против… размяться.

Он принимается показывать, как собирается разминаться. Совершая взмахи руками и ногами. Что больше похоже на утреннюю зарядку. Я отхожу, не желая стать жертвой.

- У нас… Нет! Все группы уже укомплектованы, - говорю деловито.

Он сокрушённо вздыхает:

- Жалко! Ну, ладно. Я подгляжу сквозь окошки. И сам буду йогировать.

Он снова смеётся собственной шутке. А мне не смешно! Подглядит? В смысле, он собирается тереться у нас под окнами? Прекрасно! Может быть, ещё и друзей позовёт? Так как группы у нас исключительно женские.

- Извините, мне пора, - спешу удалиться. И думаю, что, вопреки моему первоначальному замыслу, эти чудесные панорамные окна придётся завесить.

Глава 5. С полуслова

Вечером я медитирую дома. Точнее, пытаюсь! В наушниках льётся приятная музыка. Обычно мне хватало всего семи дыхательных циклов, чтобы все мысли ушли. Но сегодня даже звук «ом» не помогает…

«Господи, что же делать?»,

«Пивбар – сумасшествие!»,

«Завтра детей забирать»,

«Что я маме скажу?»,

«А Машке с Иваном?»,

«Сказать, что Людмила сама отказалась работать у нас?»,

«Не поверят!»,

«Господи, им же в первый класс в сентябре»,

«Кто будет следить?»,

«Няню нанять новую»,

«Где найти?»,

«У девчонок на йоге спросить, точно!»,

«А что делать с Зиминым?»,

«Разводиться?».

«Развод, боже», - и новая порция мыслей лишает меня душевного равновесия. Хотя физическое ещё сохраняю. Но решаю, что это - бессмысленная трата времени и сил. Лучше вещи сложу. Вытащу из шкафа все Димкины, выброшу вон…

Я нажимаю на правый наушник, чтобы остановить поток музыки. Но из позы лотоса не выхожу.