- А ты в курсе, что твоя хозяйка… Ой, извини! Твоя партнёрша по теме, написывает твоей дочери? – не выдерживаю я, поднимаясь с дивана.

- Я не могу запретить ей этого делать, - спокойно произносит он.

Как же меня бесит это его спокойствие. Раньше оно меня успокаивало, а сейчас бесит…

- Не можешь, или не хочешь? – парирую я.

Он выдыхает, трёт лоб:

- Ни то, ни другое. Да и зачем, Ань? Что она плохого может ей написать?

- Плохого? – машу головой, - Ты серьёзно? А вдруг эта стерва начнёт ей пропихивать свои принципы? Те-ма-ти-чес-кие!

- Ань, - цедит Димка сквозь зубы, - Ты либо специально надо мной издеваешься, либо…

- Либо что? – развожу я руками.

- Либо ты сходишь с ума, - заключает он.

Я только собираюсь ответить ему что-то резкое, злобное. Как он вдруг бросает:

- Давай разведёмся. Если хочешь? Просто… Жить с человеком, которого ты ненавидишь, исключительно ради детей. Я не знаю, - он снова трёт лоб, - Наверное, это мучение.

Я сглатываю и оседаю на диван. Хотя я ждала от него этой фразы. Но мне так обидно услышать её. Ведь только недавно он сам убеждал, что намерен бороться, спасать наш брак, нашу семью. А теперь передумал? Лишь потому, что я усомнилась в Людмиле?

Он не ждёт, пока я отвечу что-то, а уходит наверх. Оставив меня наедине со своим предложением. Лишь два предложения существует в жизни каждой женщины. Одно она мечтает услышать. Это предложение руки и сердца. А второе… Надеется не услышать никогда! Предложение развестись от недавно любимого мужа.

Глава 20. Назад в прошлое

Проснувшись в выходной день, я ощущаю запах чего-то съестного. Надо же! Так обычно пахло у нас дома, когда Люда была здесь.

Меня поражает, как стрелой, мысль о том, что Димка пригласил её обратно. Он ведь решил развестись со мной? Значит, теперь можно!

Он отсудит у меня близнецов, и они с Людой будут жить, и практиковать свои уродские темы…

Даже не умывшись спросонья, а лишь накинув халат поверх пижамы, я спешу на кухню. Дети ещё спят, час слишком ранний. Близнецов вообще не добудишься, а Макс вечно зависает допоздна в ноутбуке.

Спустившись на кухню, я застываю в дверях. И ныряю за угол, чтобы себя не обнаружить.

Димка, голый по пояс, в одних домашних штанах, колдует у плиты. В последний раз я видела его стоящим у плиты и готовящим что-то… Уже и не помню, когда! Ещё на заре отношений.

Он, кстати, неплохо готовит. И до сих пор жарит шашлык только сам. Начиная выбором мяса, заканчивая подачей к столу. Всё сам. Остальное было на мне, и на Люде.

А тут… Не могу поверить глазам! Стоит ко мне спиной, а на плите сковорода. Возле сковороды, на столешнице стоит большое плоское блюдо, полное пухлых блинов. Дети обожают эти блинчики! Да и у меня уже слюнки текут.

Он вдруг обращается к кому-то. И я думаю, что меня раскусили. И уже собираюсь ответить, как вдруг понимаю, что он обращается не ко мне, а к тому, кто у него в телефоне. Он разговаривает с кем-то по блютуз гарнитуре. Продолжая готовить…

- Да… Нет! Скажи алтушевским, что их кирпич никуда не годится. Да, так и скажи… А будут залупаться, скажи, что мы всю партию им вернём вместе с претензией. Да, Артём! Возьми на себя… Нет! Нет, я не могу. Ну, с таких… Да, теперь в выходные я дома. Ну, потому, что так надо… Нет, всё в порядке! Всё в норме. Просто Димас-фантомас решил, что он очень нужен семье.

Я прижимаюсь спиной к стене, разделяющей кухню и коридор. Димка меня не увидит. А я сейчас поднимусь наверх и умоюсь.

- Всё, давай… Пока, говорю! У меня блины подгорают. Да, блин! Блины! Нет, ты не ослышался… Да, я на все руки мастер. Вот так вот…

Под его мерное бормотание и шкворчание сковороды, я поднимаюсь наверх. Чищу зубы, расчёсываюсь. И вниз спускаюсь уже, разбудив ребятню.

- Ого! – делаю удивлённое лицо, как будто не знала.

Завтрак уже на столе. Димка всё оформил. На выбор мёд, конфитюры, варенья. Даже сметаной затарился! Тут же чашечки с напитками. Детям сок, нам – кофе.

- Что будешь? – интересуется у меня.

- Кофе, плиииз, - говорю с улыбкой.

Он тоже улыбается кончиком рта. Ему идёт это. Вот всё это! Домашнее.

- Как будто назад в прошлое вернулась, - решаю сказать.

Димка ставит передо мной чашечку:

- Добро пожаловать!

Вниз сползают ребята. Макс сонный, тоже в один штанах. Близнецы в пижамах. Машута с любимым слоником, а Ванька тащит на руках нашего пса.

- Мам, а Шустрику блинчик можно?

Я пожимаю плечами:

- Наверное.

- Шустрик, ты с чем будешь? С мёдом, или со сгущёнкой? – интересуется он у собаки.

- От сгущёнки у Шустрика слипнется, - говорю я.

- Семья! – произносит Димка, - У меня предложение.

Все поднимают глаза на него. Только Максим продолжает пить кофе.

- Завтра воскресенье. Предлагаю всем вместе отправиться в аквапарк. Как вам такое?

Младшие в восторге. Тут же начинают прыгать и кидаться едой через стол, провоцируя мои гневные возгласы.

А Максим машет головой:

- Я не могу. У меня другие планы на завтра, - тем самым нарушая веселье.

Димка, проглотив это, бросает:

- Ну, условие таково, либо все, либо никто.

Он с сожалением смотрит на малышню. И те принимаются в две дуды убеждать старшего брата поехать. Клянчат, умоляют, дают обещания, которые, конечно, забудут потом…

Максим, посмотрев на меня, сдаётся.

- Блин, ладно! – трёт он свою нечесаную с утра шевелюру.

Дети счастливы! Даже Шустрик, почувствовав атмосферу, радуется вместе со всеми. Димка терзает свой блинчик. А я, посмотрев на сына, бросаю беззвучно:

- Спасибо.

Глава 21. Я заслужил

День в аквапарке – это год жизни вне его стен. На самом деле, в этой среде забываются все обиды. И даже Макс с отцом вроде как находят общий язык. В шутку топят малышню, когда те настигают их с водяными пистолетиками.

Я предпочитаю не участвовать в этих «мокрых забавах». А отсиживаюсь в плавучем баре с экзотическим коктейлем в руках. Какой-то мужчина, видно решивший, что я одна, присаживается рядом. Точнее, подплывает на своём круге и опрокидывается прямо в воду возле меня.

- Ой, мужчина! Вы меня обрызгали! – возмущаюсь.

Он посмеивается:

- Странно слышать «обрызгал» в аквапарке! Тут вообще-то повсюду вода.

Я игнорирую его намёки. Тоже мне, «капитан-очевидность»! Но на этом его нарушение социальной дистанции не заканчивается. Он седлает стул, утопленный в воде, и заглядывает мне в стакан.

- Секс на пляже? – поигрывает бровями.

Этакий экземпляр, из русских комедий, которому чувство такта вообще неведомо.

Я уже собираюсь продемонстрировать обручальное кольцо. Как делала обычно в таких случаях. Что позволяло мне обойтись без комментариев. Но тут понимаю, что оно-то лежит в траве. Я в целом так и не нашла его! Хотя усердно искала…

- Я замужем, - бросаю и отворачиваюсь.

- Что-то непохоже, - посмеивается он, - Я бы такую жену далеко от себя не отпускал.

У меня по спине бегут мурашки, вслед за его взглядом. Я сегодня в закрытом купальнике, с лёгким «животным» принтом. Вырез на спине – это максимальная зона «открытости», которую я себе позволяю. Но, видимо эта моя замкнутость его и заводит?

- Что вы хотите? – интересуюсь напрямую.

- Как, что? Познакомиться, - заявляет он.

- Кровавая Мери! – представляюсь с улыбочкой.

- Хм, - усмехается он и прищуривает глаз, - А почему кровавая?

В моём стакане совсем не она, но я продолжаю безмятежно:

- По ночам кровь пью!

Он вздыхает:

- Не хочешь, значит, знакомиться? Так бы и сказала.

Тут появляется Зимин, наплескавшись с детьми. Он весь мокрый. В плавках и с голым торсом. А торс у него весьма и весьма…

- Эм… Ань? – смотрит то на меня, то на незнакомца.

Тот сразу поняв, что я не шутила, шумно тянет воздух губами: