- Да, конечно! – выпаливаю, - Представляла…

- Представляли себя с мужем? – уточняет он, - Я имею ввиду, тем мужчиной, который вас связал, был ваш муж?

Я тяжко вздыхаю. Если бы! Представить себе Димку, который меня связывает… Просто невозможно! Ведь в таком положении я не смогу быть его «госпожой».

- Нет, - отвечаю.

- Что ж, - вздыхает доктор, - А вы делились с мужем своими фантазиями?

- А зачем? – говорю.

- Ну, как минимум, в обмен на его откровения, - произносит он.

- Вы знаете, я понятия не имею, зачем мы ходим сюда, - признаюсь.

- Затем, что вы, насколько я понял, хотите спасти ваш с Дмитрием брак. Или уже не хотите? – доктор снова снимает очки. Кажется, я запутала его.

Я вздыхаю и опрокидываюсь на спинку дивана:

- Если ради спасения брака мне нужно спать с ним, то нет.

- Что ж, - произносит сексолог, - Есть пары, которые добровольно, или в силу разных обстоятельств, живут без секса, и обоих это вполне устраивает. Однако же вы оба молоды и сексуально активны. И ставить крест на сексуальной жизни – это не лучший выход в вашей ситуации.

- Значит, мы в тупике, - пожимаю плечами.

- Анна, скажите мне честно, вы хотите своего мужа? – вдруг задаёт он вопрос.

Мне не составляет труда вспомнить Димкино тело. То, каким близким и родным оно было для меня все эти годы. То, как я, как мне казалось, знала его! И всегда ставила себе в заслугу то, что он кончает и хочет меня.

Я считала нас идеальной парой. Двумя половинками целого.

Но теперь этот образ развеян по ветру. Хочу ли я его? Я хочу другого Диму. Того Диму, которым он был для меня. Но которым, увы, не являлся по факту! И уже никогда не станет. А значит, и хотеть мне некого больше.

- Подумайте над этим, - предлагает доктор, - Это очень важно. Скажу вам, хоть это и против правил, - он снова снимает очки, чтобы их протереть, - Ваш супруг дал однозначный ответ на этот вопрос. Когда я спросил его, хочет ли он свою жену? Он ответил да.

Я хмыкаю. Ну, а что он ещё может ответить? Интересно знать!

Тут мне приходит совершенно бредовая мысль. Увидь он меня тогда, в студии йоги. Связанной, в этом боди. Застигни врасплох прямо в момент, когда Паша ласкал меня пальцами… Он бы как прежде, хотел? Или всё это напрочь убило бы его желание?

Выйдя в коридор, я натыкаюсь на Зимина, который, стоя спиной к кабинету, изучает многочисленные постеры с рекомендациями парам, пребывающим в кризисе.

- Я поеду, пожалуй, - говорю ему, - Надо к сестре заскочить.

Старшая замужем. Она у нас знатная фермерша! У них с мужем в области частное хозяйство. Яблоневый сад, плоды которого они выращивают уже в промышленных масштабах.

Сейчас в городе ярмарка, и они, как всегда, привезли свою продукцию. Остановились в гостинице, чтобы никого не стеснять. Вот таких разных дочерей вырастили наши родители.

Зимин, бросив взгляд на меня, произносит:

- Передавай от меня привет.

- Передам, - киваю, и уже собираясь уходить, добавляю, - Дим, может, хватит?

- Что? – хмурит он лоб.

- Ну, вот это всё, - обвожу глазами холл, - Кого мы обманываем?

- Я думал, что это наш шанс.

- Шанс на что? – усмехаюсь я с горечью, - Наша пара неизлечима, и пора это признать.

Он не перечит, но и не торопится согласиться со мной. Ухмыляется криво, опускает глаза.

- А, может быть, дело в том, что ты не хочешь лечиться? – бросает мне в спину.

Я оборачиваюсь:

- Я бы хотела жить нормальной жизнью, со своим мужем и детьми. Мы сможем вернуться к нормальной жизни? Вот это вернёт нас к нормальной жизни? – у меня на глазах выступают слёзы.

А он… Хоть бы эмоцию выдал какую.

- А чего ты хочешь, я не знаю. Наверное, сразу всего? И рыбку съесть и не запачкаться. Да только так не бывает, Зимин! Не бывает!

Бросив ему это, я ухожу. Почти выбегаю на улицу. Не хочу… Да, я не хочу! Я не хочу лечить болезнь, которая во мне зародилась. Знал бы он только, до чего довёл меня своей изменой.

Глава 26. Мери Попинс, до свидания

В моей жизни остались только две радости. Это дети, конечно! Хотя, они же – источник всех моих переживаний. А ещё наше общение с Пашей. Которое никак не перейдёт на новый уровень.

После того эпизода, когда я висела над полом, мы больше не практиковали шибари. Наверное, он ждёт инициативы от меня? Мне вообще кажется, что дай я отмашку, как тогда… Попроси! И он сделает всё, что позволю.

Вот только я боюсь, что, как он сам сказал, начав, уже не смогу остановиться. Ведь это пока не измена, а только игра? И моя совесть чиста. Вот когда разведусь… Если. Когда! Или всё-таки, если…

Не дойдя до машины совсем чуть-чуть, я натыкаюсь на кого-то, перегородившего мне путь. Уже собираюсь возмутиться, как минимум. Но вижу её…

Люда изменилась. Она остригла свои длинные волосы. И теперь у неё каре. Также имидж сменила. Даже стала чуть более выразительно краситься! Уж не с подачи ли Зимина все эти перемены? Готовит «почву». Возможно. А мне говорил, что Люда для него ничего не значит.

- Что ты делаешь здесь? – поднимаю на неё глаза.

Хорошо, хоть домой не додумалась явиться! Она прекрасно знает адрес моей студии йоги. Я и сама несколько раз звала её попробовать. Но свои отказы заниматься этим в группе она объясняла стеснительностью.

Стеснительная ты наша! В тихом омуте, вот уж точно…

Людмила вздыхает, опускает глаза:

- Я пришла вам сказать… Я уезжаю.

- Ммм, - мычу равнодушно, - Надолго?

- Наверное, навсегда, - говорит она. И я скрываю удивление. Держу в себе вопросы. Замешан ли здесь Зимин? Куда именно она собирается? И с чего бы ей в голову вообще пришла эта мысль?

- Что ж, - вздыхаю, - Пожалуй, это лучшее, что ты можешь сделать в данной ситуации.

Она согласно кивает.

- Ну, удачи тебе на новом месте, - желаю. Хотя мой голос звучит недоброжелательно. Так и хочется добавить: «Уж постарайся не соблазнить чужого мужа».

Собираюсь её обойти. Но Люда окликает:

- Анна Аркадьевна!

Я поднимаю на неё глаза. Взгляд у Людмилы полон мольбы. Я понимаю, чего она хочет. Ну, конечно! Увидеться с близнецами. Сейчас начнёт клянчить встречу. Хорошо, что не стала мелькать у них перед глазами за моей спиной, а явилась сюда.

Но я всё равно не позволю. Не позволю тревожить их психику понапрасну! Машка только недавно перестала спрашивать у меня «про Люсю». Я не хочу начинать всё с нуля.

Но Людмила неожиданно раскрывает пакет, который я сразу и не заметила. Достаёт из него что-то. Что-то яркое и плюшевое.

- Это для Маши и Ванечки. Могли бы вы им передать?

В ещё одном пакетике жмутся друг к другу два попугая. У одного на голове приколот бант. Другой с бабочкой под клювом.

- Это техника валяния из шерсти. У меня знакомая занимается. Я заказала ей, - принимается она объяснять, - Они в единственном экземпляре, других таких нет. Попугаи-неразлучники.

Я хмыкаю. Действительно! Машка с Ваней точно как два неразлучника. Я даже волнуюсь, смогут ли они жить друг без друга. Ведь однажды придётся. Или всю жизнь будут идти рука об руку?

- Это лишнее, Люда, - ворчу.

Но она уже сунула мне пакет с попугаями. И достаёт ещё что-то из большого, бумажного.

- А вот это для Максимки, здесь ёж…

Ёж забавный. И в самом деле, похож на Макса. Такой же колючий, но милый.

Я качаю головой:

- Максим не примет подарок от тебя.

Лицо её искажается непониманием:

- Почему?

Я усмехаюсь с иронией:

- Потому, что он знает.

- О… чём? – шепчет Людмила.

- Обо всём, - парирую ей.

Замечаю, как она бледнеет, даже под искусственным румянцем. И кто научил её краситься? В таком виде ей надо идти на панель, а не в горничные! Хотя, с её послужным на панели не примут.

- Как же…, - сглатывает Людмила, и руки её опускаются.

Ёж так и повисает, держась одной лапой за её пальцы.