— Очередная угроза? — спросила я.

— Сейчас узнаем. — Он взял конверт, сломал печать и извлек лист бумаги. Пробежал глазами. Потом хмыкнул коротко и сухо. — Любопытно.

— Что там?

— Это не просто угроза. Это нотариально заверенная угроза.

— Что?!

Я выхватила письмо у него из рук и прочитала вслух, чтобы слышала Уна:

«Господину Гррашу, бывшему старшему следователю Торговой Гильдии Степи.

Настоящим уведомляю Вас, что Ваше незаконное проникновение на территорию поместья Варг, а равно и Ваши действия, повлекшие причинение телесных повреждений моим сотрудникам, являются нарушением статей 14, 27 и 39 Уложения о частной собственности и наемном труде.

В связи с вышеизложенным требую:

1. Немедленно покинуть территорию поместья Варг и прилегающие земли.

2. Выдать госпожу Арьяну Варг для дачи показаний относительно хищения ценного магического растения.

3. Возместить ущерб, нанесенный моим сотрудникам, в размере пяти тысяч золотых.

В случае невыполнения требований в течение 24 часов я буду вынужден обратиться в уездный суд с иском о защите чести и достоинства, а также подать жалобу в Степную Канцелярию о Вашем дезертирстве.

С уважением,

Ратмир Эшфор,

глава Восточного филиала Аграрной Гильдии,

законный владелец поместья Варг на основании дарственной…»

Я остановилась. Дарственная. Значит, пока мы прятались в лесу, он успел подделать документы. Или заставил кого-то подписать. Или же…

— Он блефует, — сказал Грраш, заметив мое лицо. — Дарственная, подписанная под принуждением, не имеет силы. Это базовый принцип и гражданского, и степного права.

— Но у него есть нотариус. — Я потрясла письмом. — Нотариально заверенная угроза! Вы когда-нибудь видели такое?

— Видел. — Грраш взял у меня письмо и аккуратно разгладил его на колене. — Однажды, когда служил на южной границе. Один контрабандист прислал в Канцелярию официальный запрос с просьбой разрешить ему провезти партию запрещенных артефактов. С печатью. С подписями трех свидетелей. С приложением налоговой декларации.

— И что вы сделали?

— Отправил ему официальный отказ. С печатью. С подписями пяти свидетелей. С приложением параграфа, запрещающего ввоз артефактов. — Он чуть улыбнулся. — Контрабандист был так впечатлен, что сдался добровольно. Сказал, что с бюрократией бороться бесполезно.

— Вы хотите сказать, что мы ответим на эту… это… — я снова потрясла письмом, — официальным ответом?

— Именно. — Грраш поправил воображаемые очки и сел прямее. — Арьяна, принесите бумагу. Уна, у вас есть чернила?

— У меня есть сажа и вода, — отозвалась Уна. — Можно сделать.

— Отлично. И перо. Подойдет любое.

Через полчаса мы сидели за столом. Грраш, всё еще привязанный к кровати (он настоял, чтобы стол придвинули к кровати), диктовал. Я писала. Уна стояла у окна и время от времени докладывала обстановку: «У дома двое. У ручья еще один. Похоже, оцепили».

— Итак, — говорил Грраш, глядя в потолок и размеренно постукивая пальцем по одеялу, — начнем с обращения. «Господину Ратмиру Эшфору, главе Восточного филиала Аграрной Гильдии, временно пребывающему в поместье Варг без законных на то оснований».

— Мне нравится «временно пребывающему», — заметила я, выводя слова.

— Дальше. «В ответ на Ваше письмо от…», оставьте дату, я потом впишу, «…сообщаю следующее. Ваши требования отклоняются в полном объеме по следующим причинам».

— По каким причинам? — спросила я.

— Сейчас придумаем. Во-первых, я не проникал на территорию поместья незаконно. Я был приглашен владелицей поместья, госпожой Арьяной Варг. В доказательство прилагаю копию заявления на «культурную интеграцию» с моей подписью, подтверждающей мое право проживания на территории поместья.

— У нас нет копии.

— Я помню текст наизусть. Запишем. Во-вторых, телесные повреждения, нанесенные мной Вашим сотрудникам, были актом самообороны, что подтверждается наличием у меня самой что ни на есть телесной раны. Копия медицинского заключения прилагается.

— У нас нет медицинского заключения.

— Напишем. Вы ведь травница. У вас есть лицензия?

— Была. Где-то.

— Значит, вы имеете право составлять медицинские заключения. Подпишете. В-третьих, требование выдать госпожу Варг отклоняется на том основании, что госпожа Варг не является объектом расследования, а является потерпевшей стороной. Согласно Степному Кодексу, потерпевшая сторона не может быть выдана обвиняемому. Это противоречит базовым принципам правосудия.

— А если он не считает себя обвиняемым?

— А это не имеет значения. Как только мы подали иск, он автоматически стал ответчиком. Со всеми вытекающими ограничениями в правах.

Я записывала, стараясь не упустить ни слова. Рука уже устала, но я продолжала. В конце концов, это была битва. Не менее важная, чем та, что развернулась в гостиной три дня назад. Только на этот раз оружием были не папка и ручка, а параграфы и формулировки.

— Теперь самое интересное, — продолжал Грраш. — Встречные требования.

— Мы будем что-то требовать?

— Разумеется. Мы же в Степи. Защита без нападения это полпоражения. Итак, во-первых, требую предоставить сертификаты на всех наемников, находящихся в поместье. Согласно закону о наемном труде, каждый наемник должен иметь лицензию, выданную уездным управлением. Если лицензий нет, то это незаконное вооруженное формирование. Статья двадцать пятая, наказание до пяти лет.

— А если у них есть лицензии?

— У них их нет. Ратмир не мог получить лицензии, потому что для этого нужно указывать цель найма. А цель, захват частной собственности, не является законной.

— Логично.

— Во-вторых, требую предоставить документы на антимагическую сферу. Сертификат соответствия, лицензию на использование, акт о прохождении технического осмотра. Без этих документов использование сферы незаконно. Статья девяносто вторая.

— А если он их подделает?

— Не успеет. Технический осмотр антимагических устройств проводит Степная Инспекция. У них очередь на три месяца вперед. Я знаю, потому что сам стоял в этой очереди для рабочего анализатора. Ратмир не мог получить осмотр, потому что сфера у него появилась недавно, а иначе он применил бы ее раньше.

— Вы всё это знаете наизусть? Все эти параграфы, статьи, очереди?

— Это моя работа, — просто сказал он.

Я покачала головой и продолжила писать.

Ответное письмо заняло четыре страницы. Когда я закончила, Грраш перечитал его, сделал несколько поправок (в основном уточнил номера статей) и удовлетворенно кивнул.

— Хорошо. Теперь отправим.

— Как? У нас нет гонца.

— У нас есть Уна.

Уна, услышав свое имя, обернулась от окна.

— Что я?

— Вы возьмете письмо, выйдете на опушку леса и передадите его тому молодому человеку, который приносил послание Ратмира. Он наверняка ждет ответа где-то поблизости.

— Я? — Уна побледнела. — Пойду к наемникам?

— Они вас не тронут. Вы гражданское лицо. Парламентер. По законам войны парламентеры неприкосновенны.

— А они знают эти законы?

— Скоро узнают. — Грраш протянул ей письмо. — Если кто-то попытается вас задержать, скажите, что в письме содержится информация, необходимая их нанимателю для судебного разбирательства. И что уничтожение или задержка корреспонденции является отягчающим обстоятельством. Статья сорок седьмая.

Уна посмотрела на письмо так, словно это была граната. Потом перекрестилась, взяла его и вышла.

— Вы уверены, что это безопасно? — спросила я, когда дверь за ней закрылась.

— На девяносто процентов. — Грраш откинулся на подушку. — Ратмир подлец, но не дурак. Он понимает, что сейчас каждый его шаг фиксируется. Нападение на парламентера это военное преступление. Даже коррумпированный суд не сможет это проигнорировать.

— А оставшиеся десять процентов?

— Оставшиеся десять процентов — это непредсказуемость человеческой натуры. Но я ставлю на то, что трусость Ратмира перевесит его злобу. По крайней мере, сейчас.