Алиса вдруг повернулась и протянула руку Яру:
— Алиса Лазарева, можно просто Ли́са, — повторила она. Они обменялись рукопожатиями.
Все дружно похихикали какое-то время и наконец расселись по местам. Полчаса спустя припарковались около «Сити Молла» и отправились в магазин, не забыв усадить мопса в продуктовую тележку.
Ева открыла на телефоне список продуктов.
— Пи-во! Пи-во! — галдели Илья с Алисой в унисон.
— Спелись, посмотри на них… — выдавил ошарашенный Ярослав.
— Никакого пива, мы ведь уже договаривались! Тем более — я не пью.
— И я не пью, — поддержал Эвелину Ярослав, убирая в противоположную от собаки часть корзины несколько пачек чипсов.
— Ты вообще-то пьёшь, изменщик, — обиделся Илья. — А у меня праздник в воскресенье…
— В воскресенье я буду за рулём, — поспешил напомнить Яр.
— Давайте в воскресенье выпьем, когда вернёмся, а? — миролюбиво предложила Алиса.
— Запомнил, — тут же выдал Морозов. — Ева тоже идёт.
— Я⁈ Нам же на пары в понедельник…
— Разберёмся, — тихо сказал Яр, приобнимая Эвелину за плечи и продвигая её в другой отдел. Спустя секунду отдёрнул руки. После того, как они, оба удивлённые, уставились друг на друга округлёнными глазами.
Вышли из магазина с двумя огромными пакетами. Закинули всё в багажник.
— Друзья, если я сейчас не поем — я умру, — театрально положив ладонь тыльной стороной на лоб, сообщила Алиса.
— И я хочу есть, — поддержала Ева.
У Ильи с Ярославом выбора не было. Они оставили грустную собаку в машине, пообещали, что вернутся быстро, и ушли обратно в торговый центр. Вернулись, когда Кисель окончательно убедился, что он никому не нужен, и Ярослав этих кожаных любит больше лучшего друга. В общем, встретил он их всех радостно и с воплями. Возможно, это потому, что они принесли с собой невероятный аромат фастфуда, но Яр никогда не убедится в этом наверняка.
Он проглотил свою порцию в считанные минуты и вывез всю компанию на проспект. Воцарившуюся от счастливого поедания тишину Алиса прервала отчаянным криком с заднего сидения:
— Это мои наггетсы!
— Кисель!! — недовольно крикнула Ева, и Ярослав перевёл взгляд на зеркало, чтобы оценить обстановку: мопса он не увидел, зато оценил переполошившиеся взгляды девушек. Честно признаться, он чуть было не отпустил руль.
— Кисель, нельзя! — Илья, однозначно для того, чтобы поддержать испуганного Горного, обернулся назад, от чего Яр расслабился и снова переключил внимание на дорогу. Кстати, очень вовремя: впереди загорелся красный. Морозов продолжил: — Не лезь к ним. Возьми мой.
Краем глаза Ярослав увидел, как друг протягивает свой куриный кусок в панировке некой наглой морде.
— Вы так не орите в следующий раз, ладно? — попросил Яр, устраиваясь поудобнее. — А то сверну в какую-нибудь яму от стресса.
— И хорошо, если в яму, — подметил Илья. — А то мы ещё даже из города не выехали.
Добрались они к трём часам. Въехали на закрытую территорию по карточке, любезно протянутой Эвелиной, после чего под её руководством доехали до участка. На вид — симпатичный забор из светлого и тёмного дерева, ничем не выделяющийся среди заборов соседей, из-за него выглядывала верхушка дома, тоже совершенно идентичная другим. Ева вышла из машины, открыла замок, нажала на что-то, и часть забора отъехала в сторону, открывая вид на одноэтажный дом светло-бежевого цвета. Взгляду тут же открылась терраса, часть которой была под навесом. Дом был длинный, со скатной крышей. Ничего особенного, простенько и со вкусом. Ярослав завёл нос каршеринга на территорию двора, утопив автомобиль в подтаявшем снегу. Понял, что поспешил с парковкой, выехал обратно на обочину.
— Лопата есть? — крикнул Еве, высунув голову из окна.
Эвелина ступила ногой на территорию участка, протянула руку за забор и вытащила заснеженную снегоуборочную лопату. «Подготовлены», — хмыкнул парень, выходя из салона.
Яр начал с тропинки к террасе, поднятой, как оказалось, вверх на полметра. От раскопок он весь взмок, и дело было совсем не в снегу: по спине ручьём лился пот. Едва со спасительной тропой было покончено, Ярослав объявил время переселения.
Тут же во двор влетел Кисель и с разбега плюхнулся в снежную гору. Сзади Ярослава послышался смех Алисы.
Илья занялся перетаскиванием вещей из багажника в дом, а Яр стал очищать снег для парковочного места. Он слышал, как все остальные прошли в дом и стали громко, но невнятно делиться, скорее всего, впечатлениями об убранстве, затем краем глаза парень увидел, как его пёс вынырнул из-под снега, будто подводная лодка, прямо у террасы, ловко поднялся по ступеням и громко, протяжно завыл, оповещая всех, что ему очень надо войти.
Яр рассмеялся, оперевшись на лопату: ну какой же этот мопс громкий идиот! Увидел, как дверь открылась, и Кисель радостно прошмыгнул внутрь. Горный вернулся к раскопкам.
Взмокнув, кажется, уже всем телом (в какой-то момент он явно ощутил, как потекло по ногам), Ярослав сел в карш с пустым багажником и наконец завёл его во двор. Тут же, будто из ничего, возникла Эвелина и закрыла ворота, заперев всех внутри, и очень быстро направилась обратно в дом. Спустя пару минут и Яр, к огромному счастью, зашёл в тепло. Перед ним предстали залитые искусственным светом и без единого окна коридор с прихожей.
Он снял с себя куртку, стряхнул снег, стянул кроссовки, снова отряхнул таявшие крупицы воды. Прошёл немного прямо, глянул влево, да так и застыл в проёме, забыв даже о том, как на протяжении всей снегоуборочной операции мечтал переодеться. Его глазам предстала просторная, светлая кухня, с тремя панорамными окнами по левой стороне, с большим прямоугольным столом из белого дерева, с сине-зелёным диваном перед аудиосистемой с телевизором. Справа, в дальнем углу, был длинный г-образный кухонный гарнитур, с сине-зелёными дверцами, с бежевой мраморной столешницей, с плитой, духовкой и большим холодильником, у которого стояли Ева с Алисой и старательно размещали в него продукты. Кисель радостно крутился в их ногах. Справа от Ярослава, ближе к гарнитуру, была дверь.
— О, пришёл, — раздался из-за спины голос Ильи. — Я уж думал идти подменять тебя.
— А ты откуда появился? — обернулся Яр.
— Дом осматривал.
— Отличная идея, — Яр собирался войти прямо в ту дверь у холодильника, но его остановил вопрос Евы, когда он схватился за ручку.
— А Кисель всегда так верещал? — спросила она с улыбкой.
— У моих родителей есть небольшой дом в деревне под Нижним, и зимой Кисель часто оставался на улице. Скулить, видимо, не помогало, вот он и придумал свой способ… — Ярослав тоже улыбнулся и заглянул внутрь комнаты. Включил свет, чтобы рассмотреть просторную спальную с огромной двухместной кроватью, большим шкафом и телевизором. «То-то им телевизоров не хватает, — хмыкнул парень, — в кухне-то напротив дивана совсем не телевизор стоит».
Вышел обратно в кухню, прошёл прямо в коридор, заглянул в дверь напротив, щёлкнул выключателем и увидел ванную: крупная светлая плитка, просторная ванна, стиральная машина, раковина… Этот дом всё меньше напоминал ему дачу в том виде, в котором она всегда всплывала в воображении, и всё больше — лесной отель.
Ярослав выключил свет, сделал шаг назад, снова оказываясь полностью в коридоре, где справа двери на улицу и ещё в какое-то помещение, сзади — в кухню-гостиную, а слева тупик, украшенный ещё двумя дверьми. Обе комнаты оказались спальными, но правая больше напоминала гостиную, а левая, наверное, принадлежала Еве — зелёная стена, большие нарисованные папоротники, светлый стол, большая кровать и большое окно, сквозь которое проникал дневной свет, играя с тюлем.
Он вошёл в последнюю оставшуюся комнату (она была рядом с входной дверью) и увидел там лопаты, инструменты, комод и, кажется, достаточно дорогой высокий мангал со столешницей и крышкой над «плитой».
Яр почувствовал себя дискомфортно, настолько этот «дачный» дом был богаче его семейной развалюхи в глуши. Он снова хмыкнул, решив, что в следующий раз обязательно покажет Эвелине настоящий деревенский дом с потресканной краской на стенах, полосатыми вязанными коврами, «хромающей» табуреткой и туалетом на улице.
