— Это неправда. Я его не уводила. Ну или не знала об этом…

В голове пролетели сотни воспоминаний, заворачивая вокруг Евы смерч из всего, что происходило пять лет назад: Ева, Настя, Дима и ещё несколько парней год были в одной компании. Гуляли, пили, веселились. И Настя была не особо рада тому, что Ева и Дима начали встречаться. Не может ли это значить, что бывшая подруга была неравнодушна к Диме? Нет. Почему тогда на факт его смерти отреагировала так спокойно?

— Надеюсь, что я не уводила его. Во всяком случае, Настя не говорила, что они вместе. Или что он ей нравится…

— Мне она сказала, что они встречались.

— Настя не могла встречаться с ним тайно от меня, — пробормотала Ева. — Это странно, мы были лучшими подругами.

— Ну, значит, она соврала, — подытожил Ярослав и выдохнул. Неужели он выдохнул облегчённо?

— Ты верил ей⁈

— Я… Я не знал, верить или нет. Мне казалось, что ты мягкая, раненная, нежная и неспособна на плохие поступки. Ровно до твоих слов в машине. И я стал сомневаться буквально во всём, что думал о тебе. Однако сегодня… Я опять запутался. Не могу найти причины, по которым нуждающаяся в тепле девушка пойдёт на использование кого-то.

Эвелина не знала, что ему ответить. Она шокировано хлопала глазами, не понимая, что он от неё ждёт. Ева даже и не представляла, что Яр будет так много думать о том, кто Ева. Ведь даже Ева не вполне понимала себя. Особенно сейчас, когда вдруг почти всерьёз осознала, что влюблена в него по уши.

— Возможно, ты и сама не понимаешь, почему это случилось, — сказал он. — Или ты переспала со мной, думая, что я нравлюсь тебе, а потом оказалось, что это не так, и решила оградить себя от меня… В общем, я ещё думаю над этим и не требую, чтобы ты объяснялась передо мной. Просто сейчас я осознаю, что ты всё же та, за кого я тебя принял изначально. И от этого мне легче. И то, что сказала Настя… Забудь. Это не так важно. Сейчас это не имеет значения для меня. Мне важно, чтобы мы доверяли друг другу. Хорошо?

Ева кивнула, переваривая услышанное. Она заглянула ему в глаза, встречаясь со светло-голубой радужкой и впитывая его переживания. И она вдруг подумала, что ей очень нужно сказать ему что-нибудь хорошее.

— Знаешь, — её голос дрогнул от смущения, — я так восхищаюсь тобой.

— А? — Яр выпрямил спину и снова посмотрел на неё так, будто она только что произнесла какую-то нелепицу.

— Я имею в виду, что ты невероятен. И я очень рада, что узнала тебя получше.

Вскоре они сменили тему. Говорили о детстве, дачах, бабушках и дедушках. О тёплом и приближающемся лете, о запахе леса, о вредных комарах. О том, что такое — дышать природой.

Ева вернулась домой в десять вечера. И по пути, когда Ярослав отвозил её на машине, она вновь вспомнила то, что сказала ему Настя. Затем припомнила, что бывшая подруга безжалостно растрепала о смерти Димы, и разозлилась. Она понимала, что уже давно зла на неё. И хочет высказаться. Последние пару дней произвели на неё небывалое впечатление, Ева чувствовала себя совсем другой Евой. Не то, что пришла к Ярославу домой с тетрадками. И этой, новой Еве, хотелось говорить.

Она попрощалась с Яром, забежала домой, поздоровалась с родителями, сказала, что с ней всё в порядке и она не голодна и закрылась в своей комнате. Она долго думала, какое сообщение должно стать первым, печатала и стирала, печатала, стирала. И, наконец, в пустой переписке появилось следующее:

Ева

: «Привет! Как ты могла рассказать ему?»

Был поздний вечер, когда телефон Насти завибрировал от уведомления. Она, только что пожелав Илье, тому самому красавчику-клиенту, сладких снов, выключила свой айфон и поставила его на зарядку. Но, увидев на часах тот самый никнейм, подскочила, как ужаленная.

Уставилась на сообщение, отправленное некогда подругой через плашку уведомления и не могла поверить в то, что Ева действительно ей написала. Спустя почти две недели после того, как Слава её бросил!

Воздуха стало не хватать. Захотелось курить. А она всё смотрела на него и смотрела. Всё перечитывала. Конечно, она ожидала, что Ева появится. Это было определённо в стиле старой Евы. В стиле Ли. Бойкой, не терпящей унижения, всегда готовой постоять за себя и близких.

И теперь она против Насти. Её передёрнуло.

«Удалить сообщение? Заблокировать её? Что же ей ответить? Извиниться?» Съязвить. В это мгновение, переполненное тревогой и болью, колкий ответ показался Насте лучшим вариантом. «Она бросила меня. Забыла меня. Она заставила Славу бросить меня. Я ничего ей не должна».

Не думая, она напечатала сообщение и сразу же нажала на «отправить». Перечитала то, что вышло:

Настя

: «А что, твой дружок узнал о тебе правду и смылся?»

Захотелось добавить: «Так тебе и надо», — но отчего-то Котова передумала. Теперь она тупо глядела не на одно, а на целых два сообщения. Глупых. Злых.

«Так тебе и надо», — повторилось у неё в голове.

Настя тяжело вздохнула, выключила телефон, бросила его на кровать. Она редко прибегала к «тяжёлой артиллерии», но сегодня ей было это нужно: она подошла к столу, выдвинула нижний ящик и выудила оттуда пачку сигарет и запасную зажигалку. Подожгла один конец прямо здесь, в спальне, держа губами другой, и затянулась. Почувствовав лёгкое головокружение, она улыбнулась кончиками губ. Да, так лучше. Так спокойнее.

Настя облокотилась о стол, выпуская изо рта дым.

Надо бы, по-хорошему, хотя бы открыть окно, чтобы запах не оставался надолго, но ей было плевать. Сейчас существовала только она и тлеющая тонкая сигарета.

Настя бросала. Долго, упорно и безрезультатно. Хотя последние дней десять она почти не курила. Всё из-за Ильи. Он нежданно ворвался в её жизнь, изменил её реальность за считанные дни. Вот она страдала от потери Ярослава, а на другие сутки мысли мерцали совсем в другую сторону, и на сердце вспышки были отнюдь не из-за соседа. Сейчас их невинный флирт понемногу достигал апогея. Ещё немного, и Настя совсем потеряет голову.

В этом парне сошлись все её мечты: высокий, симпатичный, с большим заработком, сепарированный от родителей, шутник. Она привязывалась к нему стремительно. Уже не хотелось думать о мести за Славу. Хотелось просто жить. И наслаждаться, утопая в новых чувствах. Просыпаться и засыпать с мыслями об Илье, хотя лучше с Ильёй. Но это потом, это впереди.

Но это сообщение… Она запрещала себе курить дома, однако сейчас было просто необходимо.

Свидание с никотином оборвало новое жужжание уведомления. И ещё одно. Настя подошла к кровати, не хотя щекотать нервы часами, и открыла диалог.

Ли

: «Это не имеет значения.»

Ли

: «Зачем ты это сделала?»

Настя судорожно вдохнула сквозь сигарету. Мозг напрягся, придумывая ответ. В голову ничего не лезло, кроме «Извини». Но извиняться она не собиралась. Ещё чего! Сама виновата! Нечего было уводить Славу!

Настя

: «Затем, что плохо воровать чужих парней».

Ева ответила стремительно.

Ли

: «Кстати об этом! Что за чушь? Никого я у тебя не воровала. И Диму тем более».

Да, это была безбожная ложь. Насте никогда не нравился Дима. Но сейчас её порадовало, что Ева взбесилась по этому поводу. Значит, это внесло семя раздора в их с Ярославом счастье. Только вот… Почему она пишет только сейчас? Почему не взорвалась сразу? Неужели Слава смолчал?Или они поругались, и Эвелина так вымещает злобу?

Настя хихикнула, снова затягиваясь.

Настя

: «Ну насчёт Димы ничего не могу сказать, это было так давно! А вот Славу ты у меня увела».

Ли

: «Вы даже не встречались! У вас был только секс».

Ли

: «Он сделал это для твоего же блага».

Настя

: «Ты попросила его это сделать. И он тебя послушал. Из-за тебя он не дал мне шанса!»

Ли

: «Я просто хотела защитить тебя.»

Настя

: «Я тебя об этом не просила!»

Настя: «Мы вообще с тобой не подруги!»

Настя: «Нашлась Мать-Тереза!»