Опять холодно. Опять задела. Дура. Дура. Дура.

Убежала. На первом этаже действительно сорвалась на бег. Что бы не дай бог он догнал её. Бежала до самой остановки. Прыгнула в первый приехавший автобус. Даже не особо подходящий. Потом пересела. И опять рыдать в подушку.

А сегодня Ева ехала с Алисой в кино. И Эвелина очень хотела не пойти. Алиса будет спрашивать. Выпытывать. Но Ева не доверяет. Даже не так. Ева не хочет доверять. Вдруг Алиса тоже станет бывшей подругой? Той, которая будет рассказывать парням о её тёмном прошлом.

Ева не хотела становиться ближе с Алисой. И одновременно была рада её компании. С Лазаревой было также уютно, как и с Ярославом. Они оба были светящими солнцами, отдающими своё тепло людям.

И сегодня ей очень не хватало тепла.

Алиса опоздала на десять минут. Жёлтый пуховик мелькал на весь метрополитен, так что Эвелине не пришлось с усилиями высматривать её в толпе. Воскресенье, обеденное время, центр. Идеальные условия для час-пика. Тем более, что погода была ясная, морозная. Аж настроение поднималось.

Девушки, поздоровавшись сильными объятиями, поспешили на эскалатор. Для просмотра «Лёд 3» они выбрали кинотеатр на Невском проспекте под названием «Аврора». Вернее, его выбрала Алиса, так как узнала, что Ева никогда не была в «том самом красивом зале».

Тот-самый-красивый-зал и вправду оказался чудесным. Несмотря на старые бархатные кресла, стены были великолепны. Зелёные колонны, большие статуи в старом стиле и сцена. Настоящая, театральная. Раньше тут театр и был. А, может, это действующая сцена?

Кроме них, в зале было ещё несколько человек.

Они заняли второй ряд. Алиса с радостью сбросила с себя пуховик, показывая статуям свой белый бадлон, скрывающий все татуировки, поверх которого был корсет с ярко-голубым цветочным принтом на кружевных лямках, и широкие потёртые джинсы на высокой талии. Эвелина заметила несколько золотых подвесок на её шее, прямо поверх бадлона, и, подняв взгляд, обратила внимание на серьги-кольца, ранее скрываемые курткой и большим шарфом.

Звёздная же была одета не так впечатляюще. Обычные светло-серые брюки прямого кроя на высокой талии, чёрный тонкий ремень и шёлковая чёрная рубашка. Наверное, ей тоже стоило надеть какие-нибудь украшения…

Ева вдруг вспомнила, как Алиса однажды жаловалась на объёмы своих бёдер. Ева с лёгкой завистью глянула на подругу. И чего ей там жаловаться? Миниатюрная, с тонкой талией и сочными ляжками… Хотя Еву устраивала и её фигура.

Алиса ещё при встрече начала расспрашивать о вчерашнем дне, и Ева поделилась с тем, что всё прошло хорошо.

— Ты уверена? — спросила Алиса, с подозрением рассматривая явно бледное лицо Эвелины.

— Да. Он вообще меня не трогал.

— Яр был там?

— Был.

— И что сказал?

— Да ничего… — Ева отвернулась к экрану, так как свет очень вовремя погас. Началась реклама перед сеансом.

За отведённые сто тридцать четыре минуты Алиса с Евой смогли вдоволь нарыдаться: единогласно назвали эту часть худшей из всех трёх и покинули кинотеатр.

— Ну, что? — спросила Алиса, когда они вышли на шумный проспект. — Пойдём поедим?

— Пойдём, — кивнула Эвелина.

Лазарева оказалась не из тех, кто выбирает типичный фаст-фуд, поэтому следующие десять минут девушки шли к кафе-ресторану японской кухни.

Внутри было темновато, но атмосферно: вместо обычного освещения с потолка свисало много красных фонариков, стены были кирпичные, окрашенные в чёрный, а столики из светлого и тёмного дерева. Эвелина удивлённо хлопала глазами, рассматривая посетителей, многие из которых даже зимой надевали на себя разноцветные парики, под стать любимым героям из аниме. В меню же не было привычных для европейца позиций. Ева никогда не ела ничего подобного и от слова «такояки» впала в ступор. Хотя картинка выглядела очень аппетитной. Это сырные шарики?

— Евочка, ты будто в люди первый раз вышла, — хихикнула Алиса, заказав к набору разных такояки какое-то там «Кацу» и, к счастью, знакомое Эвелине матча латте.

Они повесили на одну из вешалок куртки и выбрали себе столик у стены, на которой белым были нарисованы щупальца осьминога. Сели так, будто они исходили прямо из-за спины Алисы. Ева же села напротив, со стороны прохода.

— Удивительно, что сегодня вообще есть места, — сказала радостная Алиса, поудобнее усаживаясь на деревянной скамейке и откидываясь на мягкую спинку, подвешенную к длинному деревянному рейлингу. — Нам повезло!

— Понятно, — Ева всё ещё находилась в шоке от парочки неизвестных слов и царящей атмосферы.

Лазарева вдруг перестала улыбаться. Она поставила на стол деревянный параллелепипед с номером заказа, написанным на японском, затем нахмурилась, подняла глаза на Еву и с серьёзным лицом сказала:

— Мне нужен совет.

От неожиданности Эвелина чуть ли не подскочила. «Совет? — она едва сдержала нервных смех. — Да какая из меня советчица? Мне б кто посоветовал, что делать!»

— В чём дело? — спросила она. Алиса всё-таки почти подруга. Ева должна попытаться.

Алиса набрала в грудь побольше воздуха и начала:

— В общем ты знаешь, что я в прошлом семестре спала с Егором. И перестала, как только поняла, что у него ко мне чувства. И переключилась на Никиту. — Ева кивнула. Это она всё знала. — Так вот. Я переспала с Никитой. И сначала всё было нормально. Он, как и Егор, пообещал, что ни одна живая душа об этом не узнает и делал вид, что между нами ничего. Мы ещё пару раз потрахались, и он вдруг сказал, что не может скрывать это от Егора! — Алиса сделала перерыв на подышать. Она говорила так быстро, что Ева едва улавливала суть, хоть и привыкла к скорости речи Лазаревой. — Я едва уговорила его передумать. А потом он сказал, что у него ко мне чувства, и Ник не может вести себя как раньше! Мало мне этого, так ещё и Егор на днях сказал то же самое и предложил съехать к нему!

На их столик поставили два латте. Они синхронно поблагодарили официанта и вернулись к разговору.

— А я так хочу съехать от родителей, — призналась Лиса, придвигая к себе чашку. Сделала глоток. — Но…

— Егор тебе не нравится?

— Евочка, мне никто из них не нравится. Я просто хотела секса.

Ева, не успев даже попробовать свой кофе, неожиданно произнесла:

— Как же я тебя понимаю… — Алиса шокировано округлила карие глаза и сделала ещё один шумный глоток латте. Покрутила свободной кистью в жесте, обозначающем «продолжай». — Ну… эм… в смысле… — Что ж, она уже ляпнула. Теперь надо выкручиваться! — В смысле, что как-то давно я хотела… одного парня, и это было взаимно, но я не хотела быть с ним вместе, но… не потому, что он мне не нравится… а… мы просто не могли быть вместе.

Алиса хмыкнула и бросила, как бы невзначай:

— Так вот почему он не пришёл на пары.

Эвелина, пойманная врасплох, густо покраснела.

— Что? — сделала непонимающе лицо. А потом пояснила: — Алиса, я не про Ярослава.

Наверное, она сказала это слишком безразлично…

— Но ты так покраснела…

Ева спрятала лицо в матча латте. На вкус оказалось неплохо.

— Давай вернёмся к твоему вопросу, пожалуйста, — попросила Эвелина.

В этот момент принесли остальные блюда. Разговор прервался. Кацу оказалось куриным шницелем с рисом с каким-то необычным вкусным соусом. А вот такояки определённо вошли в «топ десять» лучшего, что Ева пробовала. Нет, к сожалению, это не сырные шарики. Такояки — креветки во фритюре с разными соусами. Сырные были превосходны.

Девушки вдоволь наелись под восхищённые вздохи Евы и самодовольные — Алисы. Она явно гордилась собой.

И снова с веснушчатого лица сползла улыбка.

— Я не знаю, что мне делать… — тихо сказала она. — Они оба мои друзья. Я хотела бы вернуть всё назад… Но эти их дурацкие чувства…

Пока Ева искала в оглавлении памяти пункт «Слова поддержки», Лиса снова заговорила.

— Больше всего меня беспокоит то, что они стали ругаться. Как будто они либо догадываются, что я спала с обоими, либо уже знают. Я не хочу, чтобы из-за меня они перестали дружить. Это ведь был всего лишь какой-то секс…