— То есть казна получает меньше, чем должна.

— Да, сир.

— Значительно меньше.

— Да.

— При этом население платит достаточно много, чтобы ненавидеть государство.

Кольбер сделал короткую паузу.

— Формулировка вашего величества несколько…

— Точная?

Уголок рта Кольбера едва заметно дрогнул.

— Живая.

— Хорошо. Пусть будет живая.

Луи поднялся.

Подошёл к окну.

Руки автоматически сцепились за спиной.

Жест был не его.

Людовика.

Он уже переставал замечать такие вещи.

— Я хочу понимать, куда уходят деньги.

— Разумеется, сир.

— Нет.

Луи повернулся.

— Не разумеется.

Кольбер замолчал.

— Мне не нужен красивый отчёт, где всё выглядит прилично. Мне нужен такой, после которого мне станет неприятно.

Кольбер смотрел внимательно.

— Сир?

— Если деньги исчезают, я хочу видеть где. Если кто-то получает слишком много — сколько. Если система теряет половину между крестьянином и казной — покажите мне путь каждой части.

— Это потребует времени.

— Сколько?

Кольбер назвал срок.

Луи нахмурился.

— Почему так долго?

— Потому что, сир, сведения, которыми располагает корона, не всегда…

Он замялся.

— Правдивы?

— Полны.

— Кольбер.

— Да, сир. Иногда неправдивы.

— Вот. Уже лучше.

Луи вернулся к столу.

— Мне нужны не только суммы.

— Что ещё?

— Люди.

Кольбер нахмурился.

— В каком смысле, сир?

— Сколько людей живёт в каждой области. Чем занимаются. Сколько земли обрабатывается. Где урожаи лучше. Где хуже. Где чаще болеют. Где дороги настолько плохи, что товар дешевле сгноить на месте, чем довезти до рынка.

Кольбер смотрел на него уже иначе.

Луи почувствовал это.

— Ваше величество желает провести общее обследование королевства?

— Я желаю узнать, чем владею.

Фраза прозвучала слишком по-королевски.

Луи сам это услышал.

И поморщился внутренне.

Не владею.

Управляю.

Но исправляться вслух было поздно.

— Нельзя управлять тем, чего не видишь, — добавил он.

Кольбер медленно кивнул.

— Это будет трудно.

— Я почему-то уже заметил, что всё полезное здесь трудно.

— Здесь?

Луи на долю секунды застыл.

— Во Франции.

Кольбер кивнул.

Опасно.

Надо следить за языком.

Луи взял перо.

Посмотрел на него.

Перо посмотрело на Луи.

Он внезапно вспомнил шариковую ручку.

Простую.

Синюю.

За два евро.

С нажимным механизмом.

Совершенное достижение цивилизации.

Луи обмакнул перо в чернильницу.

Поставил кляксу.

Кольбер сделал вид, что не заметил.

— Никому, — сказал Луи.

— Сир?

— О кляксе.

— Разумеется.

Луи поднял глаза.

— У вас талант к государственной службе.

На этот раз Кольбер совершенно точно едва не улыбнулся.

---

К полудню Луи выяснил, что нельзя просто приказать построить хорошие дороги.

То есть приказать можно.

Он король.

Дороги от этого не появлялись.

Нужны были деньги.

Материалы.

Люди.

Инженеры.

Организация.

Контроль.

А ещё следовало решить, какие дороги важнее.

К Парижу?

К портам?

К границам?

Между торговыми городами?

Для армии?

Для почты?

— Все, — сказал Луи.

Кольбер посмотрел на него.

— Сир.

— Я знаю.

Луи потёр переносицу.

— Денег нет.

— Они есть.

— Но недостаточно.

— Именно.

— Прекрасно. Уже второй человек сегодня умеет отвечать коротко.

Кольбер чуть наклонил голову.

— Благодарю.

Луи посмотрел на карту.

Она была красивой.

И совершенно недостаточной.

Он провёл пальцем по линии.

— Здесь сколько занимает дорога?

Назвали срок.

Луи присвистнул.

Кольбер поднял глаза.

Луи кашлянул.

Короли, вероятно, не свистят.

Ещё один пункт для списка.

— Почему?

— Состояние дороги. В дождь некоторые участки почти непроходимы.

— А почта?

— Страдает.

— Торговля?

— Разумеется.

— Армия?

Кольбер ничего не сказал.

Луи кивнул.

— Понятно.

Вот оно.

Не надо изобретать паровой двигатель.

Начни с того, чтобы телега не тонула по ось в грязи.

В музее история любила великие проекты.

В реальности цивилизация, похоже, начиналась с канавы для отвода воды.

Луи неожиданно рассмеялся.

Кольбер насторожился.

— Сир?

— Ничего. Я просто представил, как однажды историк будет рассказывать о величии моего правления.

— И?

— Надеюсь, он упомянет канавы.

Кольбер молчал.

Луи махнул рукой.

— Забудьте.

Но мысль ему понравилась.

---

После совета он решил пройтись.

Не торжественно.

Просто пройтись.

Это оказалось невозможно.

— Я хочу выйти в сад.

— Разумеется, сир.

Через семь минут Луи обнаружил, что его желание пройтись привело в движение около двадцати человек.

— Нет.

Бонтан повернулся.

— Сир?

— Я хотел гулять.

— Да.

— Один.

Бонтан посмотрел на него с таким выражением, будто король сообщил о желании полететь.

— Ваше величество…

— Хорошо. Не один. Вы.

Пауза.

— И охрана, — добавил Луи.

Бонтан продолжал молчать.

— Сколько?

— Сир?

— Сколько людей необходимо, чтобы король Франции прошёл от двери до дерева и не разрушил государство?

Бонтан задумался.

Луи даже не ожидал.

— Вы действительно считаете?

— Ваше величество спросили.

— Александр.

— Минимально?

— Минимально.

Бонтан назвал число.

Луи уставился на него.

— Это минимально?

— Да, сир.

— А максимально?

— Зависит от обстоятельств.

— Не хочу знать.

В итоге компромисс был достигнут.

Луи шёл по саду.

За ним на достаточно почтительном расстоянии двигались люди, которых он старался не замечать.

Воздух был чудесным.

После помещений особенно.

Пахло влажной травой, розами, землёй и водой.

Солнце согревало лицо.

Луи снял шляпу.

Бонтан чуть напрягся.

— Что?

— Ничего, сир.

— Вы посмотрели на шляпу.

— Я лишь…

— Я хочу почувствовать солнце.

— Разумеется.

Луи пошёл дальше.

Кусты были подстрижены с почти пугающей точностью.

Цветники сияли белым, красным, розовым.

Над цветами гудели пчёлы.

На дорожке хрустел мелкий гравий.

И впервые за три дня Луи почувствовал что-то похожее на удовольствие.

Не от еды.

Не от удачно законченного совета.

Просто от того, что он идёт.

Молодое тело двигалось легко.

Ничего не болело.

Колено, которое последние два года напоминало о себе после долгой смены, молчало.

Спина не ныла.

Дыхание было глубоким.

Луи вдруг ускорил шаг.

Потом ещё.

Остановился.

Посмотрел на длинную дорожку.

Внутри возникло почти мальчишеское желание побежать.

Просто потому, что может.

Он оглянулся.

Бонтан.

Охрана.

Слуги.

— Даже не мечтайте, — пробормотал Луи.

— Сир?

— Не вам.

Он снова пошёл.

Навстречу показались две придворные дамы.

Луи узнал их прежде, чем успел подумать.

Память.

Обе поклонились.

Одна была очень красива.

Молодая.

С белой кожей, тёмными глазами и роскошными волосами.

Луи автоматически отметил красоту.

Потом она заговорила.

Через минуту он уже жалел, что остановился.

Разговор касался вчерашнего вечера.

Кто танцевал.

Кто был одет.

Кому шёл цвет.

Кому не шёл.

Кто слишком долго разговаривал с кем-то.

Луи слушал.

Улыбался.

Королевская память подсказывала правильные реакции.