Мадлен кашлянула.

Луи посмотрел на жену.

Она уже улыбалась.

— Историки преувеличивают.

— Откуда знаете?

— Опыт.

— Какой?

Луи замер.

Клер ждала.

Мадлен ждала.

Во дворе постепенно стало тише.

Элоди услышала.

Жюльен тоже.

Все смотрели.

Луи прищурился.

— Почему вы все замолчали?

Элоди невинно ответила:

— Интересно.

Клер села на траву.

— Так каким он был?

Луи посмотрел на гравюру.

Молодой король.

Красивый.

Надменный.

Кружева.

Парик.

Красные каблуки.

Человек, которого Луи когда-то увидел на музейной стене.

Человек, которым однажды проснулся.

Человек, которым перестал быть.

— Он часто ошибался, — сказал Луи.

— А ещё?

— Был упрямым.

Жюльен кашлянул.

— Очень.

— Папа!

— Что?

— Не мешай.

Клер спросила:

— Он любил людей?

Луи задумался.

— Не сразу.

— А потом?

— Научился.

— Король может научиться?

— Если повезёт.

— А ему повезло?

Луи посмотрел на Мадлен.

На детей.

На внуков.

На старый дом.

На цветущий сад.

На лошадей за оградой.

На собаку, которая тащила курицу за хвост и через секунду должна была вызвать катастрофу.

— Очень.

Бриошь дёрнула.

Курица заорала.

Софи закричала:

— Собаку!

Луи вскочил.

— Бриошь!

Собака понеслась.

Курица — в другую сторону.

Клер бросила книгу.

Жюльен попытался перехватить собаку.

Элоди смеялась.

Мадлен поднялась.

— Луи, она к цветам!

— Вижу!

— Не туда!

— Я знаю!

Бриошь пролетела через клумбу.

Мадлен ахнула.

Луи рванул следом.

В шестьдесят с лишним.

Не очень быстро.

Но достойно.

Почти.

Он поймал собаку возле конюшни.

Точнее, собака остановилась сама.

Луи выпрямился.

Тяжело дышал.

Бриошь смотрела совершенно невинно.

— Я был королём Франции.

Собака высунула язык.

— Это правда.

Бриошь села.

Луи посмотрел на неё.

Потом на семью.

На Мадлен, которая шла к нему через солнечный двор.

— Не веришь?

Мадлен услышала.

— Я верю.

Луи улыбнулся.

— Спасибо.

Она подошла.

Поправила ему воротник.

Поцеловала.

— Но курицу всё равно ловить вам.

— Почему мне?

— Вы начали.

— Я вообще сидел!

— Не спорьте.

— Мадлен.

— Луи.

Он посмотрел на курицу.

На собаку.

На жену.

На дом.

Вздохнул.

— Хорошо.

И пошёл ловить курицу.

Потому что Францией теперь управляли другие.

Историки писали книги.

Короли приходили и уходили.

Портреты старели медленнее людей.

А у Луи Моро был дом.

Была женщина, которую он любил.

Были дети, которых когда-то не надеялся иметь.

Внуки.

Лошади.

Собаки.

Куры.

Воспоминания о двух веках.

И совершенно неприличное количество семейных обязанностей.

Короны среди них не было.

И впервые за две жизни ему ничего больше не требовалось.