Подруга прикрыла рот веером.

Обе посмотрели на короля.

Луи поднял бокал.

Атенаис ответила едва заметным наклоном головы.

Он усмехнулся.

Французский двор хотел любовную историю.

Что ж.

Он получит любовную историю.

Самую целомудренную любовную историю в истории королевских сплетен.

И, если Луи всё правильно рассчитал, ещё и самую дорогую.

Глава 4. Францию надо чинить

Через месяц после своего появления в XVII веке Луи Моро окончательно понял две вещи.

Первая: Францию действительно надо было чинить.

Вторая: лучше никому не говорить об этом именно такими словами.

— Чинить? — переспросил Кольбер.

— Улучшать.

— Вы сказали «чинить», сир.

— Оговорился.

Жан-Батист Кольбер посмотрел на короля тем особенным взглядом, который Луи уже научился узнавать.

Так Кольбер смотрел на цифру, не сходившуюся с соседней.

В последнее время Луи сам всё чаще ощущал себя такой цифрой.

— Королевство не сломано, сир.

— Разумеется.

— Тогда…

— Кольбер.

— Да, сир?

— Если крыша протекает в трёх местах, дверь не закрывается, печь дымит, а хозяин каждую зиму покупает новые ковры, дом считается сломанным?

Кольбер задумался.

— Это зависит от состояния стен.

Луи уставился на него.

— Я сейчас привёл метафору.

— Я понял.

— А ответили как бухгалтер.

— Благодарю.

Луи рассмеялся.

Иногда он подозревал, что Кольбер был создан специально для того, чтобы его раздражать и одновременно радовать.

Они сидели в небольшом рабочем кабинете.

Не в парадном.

Луи начал всё чаще выбирать именно такие комнаты.

Здесь было меньше золота.

Меньше людей.

И значительно меньше мебели, предназначенной исключительно для демонстрации того, что Франция умеет превращать дерево в государственную пропаганду.

За высокими окнами серело дождливое утро.

По стеклу ползли капли.

Сад потемнел от влаги. Дорожки блестели. Ветер трепал ветви деревьев, срывая первые пожелтевшие листья.

На столе лежали карты.

Отчёты.

Записки.

Расчёты.

И одна вещь, которая приводила Луи в особенное уныние.

Список.

Он сам его составил.

Не официальный.

Для себя.

Дороги.

Вода.

Городская грязь.

Больницы.

Повивальные бабки.

Школы.

Почта.

Сельское хозяйство.

Государственные счета.

Армейское снабжение.

Ремесленники.

Мануфактуры.

Порты.

Корабли.

Каналы.

Перепись населения.

Луи посмотрел на список.

Потом перевернул лист.

На обратной стороне было ещё.

Кольбер проследил за движением.

— Это всё?

— Нет.

— Я боялся.

— Я тоже.

Луи откинулся в кресле.

Сегодня он был одет в тёмно-зелёный камзол.

Почти без бантов.

Почти.

Один портной всё-таки спрятал возле плеча.

Луи обнаружил его только после совета.

Портной, вероятно, считал это личной победой.

Луи решил не лишать человека счастья.

В конце концов, монарх должен быть великодушным.

— Давайте с начала, — сказал он.

Кольбер посмотрел на бумаги.

— С какого именно?

— Вот поэтому я вас и позвал.

— Я думал, потому что отвечаю за финансы.

— Это тоже.

Луи поднялся.

Подошёл к карте.

— Допустим, у нас есть деньги только на одно.

Кольбер молчал.

— Дороги или школы?

— Дороги.

Ответ последовал слишком быстро.

Луи обернулся.

— Почему?

— Потому что школа не доставит зерно в голодный город.

— Хорошо. Дороги или больницы?

— Дороги.

— Дороги или армия?

— Какая часть армии?

Луи улыбнулся.

— Вот теперь началось.

Он вернулся к столу.

— Объясняйте.

Кольбер объяснил.

Через двадцать минут Луи снова почувствовал себя студентом, который пришёл на экзамен, имея общее представление о предмете и очень хорошую уверенность в себе.

Уверенность быстро закончилась.

Дороги влияли на торговлю.

Торговля — на доходы.

Доходы — на возможность содержать армию.

Армия — на безопасность.

Безопасность — на торговлю.

Но дорога требовала не только денег.

Нужны были люди.

Организация.

Материалы.

Постоянное обслуживание.

Местные власти.

Контроль.

И желательно, чтобы половину камня не украли ещё до того, как он окажется на дороге.

— Значит, сначала контроль, — сказал Луи.

— Контроль тоже требует людей.

— Наймём.

— За деньги.

— Которых нет.

— Которых недостаточно.

Луи посмотрел на него.

— Я начинаю ненавидеть эту фразу.

— Она не станет менее правдивой.

— Вот поэтому и ненавижу.

Он встал.

Прошёлся по комнате.

Остановился возле окна.

Внизу слуга перебегал через двор, прикрывая голову плащом.

На камнях стояла вода.

Луи смотрел.

В музее всё было просто.

Вот портрет.

Вот дата.

Вот реформа.

Вот результат.

Между ними — несколько строк на табличке.

В реальности между «король решил улучшить дороги» и «дороги улучшились» помещались годы человеческой работы, денег, ошибок, сопротивления, воровства и дождей.

Особенно дождей.

— Хорошо, — сказал Луи. — Не вся Франция.

Кольбер поднял глаза.

— Сир?

— Один участок.

— Какой?

— Выберем.

Луи повернулся.

— Торговый. Важный. Но не настолько длинный, чтобы мы разорились. Сделаем нормально.

— Как опыт?

— Именно.

Кольбер задумался.

— С контролем расходов?

— Обязательно.

— Отдельным надзором?

— Да.

— И сравнением стоимости перевозки до и после?

Луи улыбнулся.

— Вот за это я вас люблю.

Кольбер замер.

Тишина стала идеальной.

Луи тоже понял, что сказал.

— Как государственного служащего.

— Разумеется, сир.

— Не надо делать такое лицо.

— Какое?

— Именно это.

Кольбер смотрел совершенно серьёзно.

Луи махнул рукой.

— Продолжайте.

Но когда министр опустил взгляд к бумагам, уголок его рта дрогнул.

---

Первый дорожный опыт Луи решил начать не с приказа.

С вопроса.

Он уже понял, что вопросы пугали придворных сильнее приказов.

Приказ можно было выполнить.

Или сделать вид.

Вопрос требовал думать.

На следующий день в кабинете собрались несколько человек.

Кольбер.

Два чиновника.

Представитель местной администрации.

Инженер.

И один маркиз, чьё присутствие Луи сначала не понял.

Маркиз был великолепен.

Сиреневый камзол.

Серебряная вышивка.

Белоснежное кружево.

Туфли с красными каблуками.

И такое количество лент, что Луи сразу почувствовал глубокое уважение к силе его шеи.

— Почему вы здесь? — спросил король.

Маркиз поклонился.

— Часть дороги проходит через земли моей семьи, сир.

— Понятно.

Луи посмотрел на карту.

— И она плохая.

— В определённое время года.

— В дождь.

— Да.

— А дождь там бывает?

Маркиз замялся.

— Бывает, сир.

— Тогда она плохая.

Кольбер опустил глаза.

Инженер внезапно очень заинтересовался картой.

Луи провёл пальцем по маршруту.

— Что требуется?

Инженер начал объяснять.

Дренаж.

Подсыпка.

Укрепление.

Мост.

Луи слушал.

Некоторые термины понимал благодаря памяти.

Некоторые — благодаря здравому смыслу.

В одном месте остановил.

— Почему дорога идёт здесь?

— Так исторически сложилось, сир.

Луи поднял глаза.

— Это причина?

— Она существовала много лет.