Сын улыбнулся.
— Пять ливров за козу.
Луи замолчал.
— Кто сказал?
— Бабушка.
— Я убью её.
— Поздно. Она рассказала всем.
Из кареты вышла Софи, жена Жюльена.
Высокая, темноволосая, с таким спокойным лицом, что при первом знакомстве Луи решил: наконец-то в семье появится разумный человек.
Через месяц выяснилось, что Софи просто умеет совершать безумства без изменения выражения лица.
Она поцеловала Луи.
— Здравствуйте.
— Софи. Скажите мужу, что он потратил слишком много.
— Он потратил слишком много.
Луи победно посмотрел на сына.
Софи продолжила:
— Но кобыла великолепная.
— Вы оба невозможны.
Из кареты показалась голова семилетнего мальчика.
— Дедушка!
Луи немедленно забыл про деньги.
Анри выскочил.
Следом — пятилетняя Клер.
Луи поймал обоих.
— Медленно!
— Вы обещали жеребёнка!
— Не обещал.
— Обещали!
— Я сказал «посмотрим».
— Это обещание.
— Кто вас учит логике?
Клер гордо ответила:
— Бабушка Элоди.
Луи закрыл глаза.
— Всё понятно.
Имя девочки выбрали Мадлен и Жюльен.
Клер.
Луи тогда долго молчал.
Не плакал.
Просто держал новорождённую внучку и смотрел на крошечные пальцы.
Мадлен стояла рядом.
Знала.
Никто больше не знал, почему это имя заставило его прижать ребёнка к груди чуть крепче.
Теперь Клер была пятилетней катастрофой с тёмными кудрями.
Она схватила его за нос.
— Дедушка, коза где?
— Почему все знают?!
Жюльен смеялся.
---
Элоди приехала вечером.
Не одна.
Луи увидел карету.
Потом мужчину.
Потом снова Элоди.
Потом опять мужчину.
Мадлен, стоявшая рядом, тихо сказала:
— Не начинайте.
— Я ничего.
— У вас плечи.
— Что плечи?
— Уже отец.
— Я всегда отец.
— Сейчас особенно.
Мужчина помог Элоди выйти.
Лет тридцати пяти.
Худощавый.
Русые волосы.
Очки.
Хорошая одежда, но не придворная.
Луи прищурился.
— Кто?
— Этьен Лаваль.
— Знаю фамилию.
— Натуралист.
— Знаю.
— Вдовец.
Луи повернулся.
— Откуда вы знаете?
— Элоди писала.
— Мне не писала.
— Мне писала.
— Почему?
Мадлен улыбнулась.
— Не знаю.
— Знаете.
— Возможно.
Элоди подошла.
Поцеловала отца.
— Папа.
— Элоди.
Она посмотрела в глаза.
— Не надо.
— Что?
— Всё.
— Я стою.
— Продолжайте.
Этьен подошёл.
Поклонился.
— Господин Делорм.
Луи смотрел.
Мадлен наступила ему на ногу.
— Господин Лаваль.
— Элоди много рассказывала о вас.
— Надеюсь, не всё.
— Достаточно.
Плохо.
Очень плохо.
— Чем занимаетесь?
— Сейчас в основном ботаникой.
— Доход?
Элоди закрыла глаза.
Мадлен ударила Луи локтем.
Этьен моргнул.
— Простите?
— Папа.
— Что?
— Вы обещали.
— Я ничего не обещал.
— Мама!
Мадлен сказала:
— Обещали мне.
— Это другое.
Этьен неожиданно улыбнулся.
— Доход достаточный.
Луи посмотрел.
— Для чего?
— Для ботаники.
— А для семьи?
Элоди застонала.
— Я уезжаю.
— Вы только приехали.
— Уже жалею.
Этьен спокойно сказал:
— Для семьи тоже.
Луи прищурился.
— Дети?
— Дочь. Двенадцать лет.
— Где?
— У сестры. Приедет позже, если госпожа де Варенн…
— Элоди.
— Простите?
— Она Элоди.
Элоди уставилась на отца.
Луи понял.
Поздно.
Этьен улыбнулся.
— Элоди согласится.
Пауза.
Луи посмотрел на дочь.
На мужчину.
На Мадлен.
— Что я пропустил?
Элоди взяла его за руку.
— Пойдёмте.
— Куда?
— В сад.
— Зачем?
— Объяснять.
— Мне уже не нравится.
— Знаю.
Через час Луи узнал, что дочь собирается замуж.
Через два — что решение принято.
Через три — что его согласие ценят, но не требуют.
Через четыре он сидел с Этьеном на террасе.
Перед ними стояло вино.
— Вы её любите? — спросил Луи.
— Да.
— Почему?
Этьен задумался.
Хорошо.
Если бы ответил сразу, Луи бы насторожился.
— Потому что рядом с ней невозможно лениться умом.
Луи посмотрел.
Этьен продолжил:
— Потому что она может спорить со мной два часа, а потом принести ужин, если видит, что я забыл поесть. Потому что любит мою дочь, но не пытается заменить ей мать. Потому что…
Он улыбнулся.
— Потому что когда Элоди входит в комнату, мне становится интересно, что будет дальше.
Луи выпил.
— Хороший ответ.
— Спасибо.
— Всё равно буду следить.
— Я ожидал.
— Очень внимательно.
— Понимаю.
— Если обидите…
Этьен посмотрел.
Луи остановился.
Смешно.
Он больше не мог отправить человека в Бастилию.
И хорошо.
— Я приеду.
Этьен улыбнулся.
— Это действительно страшно.
Луи рассмеялся.
— Добро пожаловать в семью.
---
Свадьба Элоди прошла осенью.
На этот раз Луи не вмешивался.
Почти.
Он только проверил карету.
Дважды.
Спросил про крышу в доме Этьена.
Один раз.
Поговорил с его дочерью.
Три часа.
И купил Элоди подарок.
Мадлен узнала цену.
— Луи.
— Что?
— Это дорого.
— Я заработал.
— Всё равно.
— Дочь выходит замуж один раз.
Женевьева, сидевшая у камина, сказала:
— Не факт.
Луи повернулся.
— Не каркайте.
— Я реалист.
Элоди вошла.
— Что вы купили?
Луи спрятал коробку.
— Ничего.
— Папа.
— После свадьбы.
— Почему?
— Потому что.
— Сколько?
— Все стали Женевьевой.
— Сколько?
Он сдался.
Элоди увидела маленький дорожный микроскоп.
Замерла.
Инструмент был дорогим.
Хорошим.
Привезённым через знакомых из Голландии.
Она открыла.
Провела пальцем по латунной оправе.
— Папа…
— Для работы.
Элоди подняла глаза.
— Спасибо.
— Только не разбейте.
— Не испортите момент.
Луи улыбнулся.
Она обняла.
— Я люблю вас.
Он прижал дочь.
— Я вас тоже.
— Даже если уеду?
— Особенно если будете возвращаться.
— Буду.
— Хорошо.
Она отстранилась.
— И не проверяйте Этьена через знакомых.
Луи возмутился:
— Я никогда…
Мадлен вошла.
Посмотрела.
— Луи.
— Хорошо.
---
Бонтан приехал зимой.
Без предупреждения.
Седой.
Похудевший.
Но такой же аккуратный.
Луи увидел его во дворе и несколько секунд просто стоял.
Бонтан снял шляпу.
— Господин Делорм.
— Александр.
Они пожали руки.
Потом Луи всё-таки обнял.
Один раз.
Коротко.
— Вы старый, — сказал Луи.
— Вы тоже.
— Я выгляжу прекрасно.
— Конечно.
— Заходите.
Бонтан остановился на пороге.
— Собака?
— Две.
— Коза?
Луи замер.
— Вы тоже знаете?
— Двор знает.
— Как?!
— Атенаис.
— Откуда она…
— Письма.
— Я убью Женевьеву.
Из дома донеслось:
— Попробуйте!
Бонтан улыбнулся.
— Я скучал.
— Пять минут здесь — и пройдёт.
Они сидели вечером у камина.
Мадлен ушла к Женевьеве.
Дети разошлись.
Собаки лежали возле огня.
Луи налил вино.
— Как он?
Бонтан понял.
— Хорошо.
— Просто хорошо?
— Вы хотите отчёт?
Луи подумал.
— Нет.
— Тогда хорошо.
— Здоров?
— Да.
— Мария-Терезия?
Бонтан помолчал.
— Слабеет.
