Тони подошёл ближе, присел на корточки рядом с ним. — Теперь слушай внимательно, Винченцо. Ты заплатишь. Сегодня. Полностью. И в следующий раз разговор будет короче. Понял?

Белло кивнул, не поднимая глаз. Голос у него был хриплый:

— Деньги в сейфе. В кабинете.

Тони кивнул Марко. Тот помог Белло подняться. Они прошли через дверь в соседнюю комнату — небольшой кабинет с письменным столом, шкафом и сейфом в углу. Белло открыл сейф дрожащими пальцами. Достал пачку купюр, пересчитал. Тони проверил сумму, сунул в карман куртки.

— Хорошо. Вот так бы сразу и был бы сейчас в порядке. И больше не вспоминай про друзей из другого района. Понял?

Белло снова кивнул. Кровь всё ещё текла из губы. Он вытер её рукавом.

Они вышли на улицу. Тони сел за руль. Марко — рядом. Машина тронулась. Несколько минут они ехали молча. Потом Тони заговорил, не отрывая глаз от дороги:

— Ты хорошо сработал. Не переборщил. Ральф будет доволен. Белло теперь будет платить. И, может, даже станет полезнее, чем раньше. Страх — это хорошая вещь, когда им управляешь.

Марко кивнул. Руки ещё слегка дрожали от адреналина. Он чувствовал боль в плече, где Белло ударил головой.

— Завтра мы с тобой пойдём к Ральфу, — сказал Тони. — Он даст дополнительные инструкции, что делать. И возможно, будет ещё какое-нибудь задание.

Они доехали до Бенсонхёрста. Тони остановил машину у дома Марко.

— Иди. Отдохни. Силы тебе понадобятся.

Марко вышел, поднялся по лестнице. Он снял рубашку, умылся холодной водой, посмотрел на себя в маленькое зеркало над раковиной. На плече уже наливался синяк. Он вытер лицо полотенцем, сел за стол у окна.

Ночь была тёплой. За окном кто-то ещё смеялся, где-то играла музыка из радио. Район жил несмотря на поздний час. Марко думал о Белло. О том, как легко человек ломается, когда понимает, что за словами нет настоящей силы.

Он достал из ящика стола маленький блокнот. Записал коротко: дата, имя Белло, сумма, поведение, результат. После этого лёг на кровать, не включая свет. Перед глазами стояла комната похоронного бюро, запах цветов, кровь на воротнике Белло и нож на полу. Всё могло закончиться для него очень плохо. Но всё обошлось. Когда он был на войне, он понимал все риски, но когда он прибыл в Америку, он не предполагал, что и здесь будет на волоске от смерти. Пока ему везло. Он вспомнил Адис-Абебу и подумал, как там сейчас его знакомые. Кто всё ещё там, а кто уже вернулся в Италию. Он перебирал их в памяти, но сон пришёл быстрее, чем он ожидал.

На следующий день Марко вышел из квартиры ровно в половине восьмого. Он уже знал, куда идти. Тони позвонил днём и сказал коротко, без лишних слов: «Склад на Третьей авеню. Восемь часов. Ральф ждёт».

Склад давно принадлежал «семье». Снаружи он выглядел как любое складское строение — кирпич, выцветшая краска, узкие окна под самой крышей. Внутри пахло пылью, старым деревом и бензином. Высокие стеллажи уходили в темноту, между ними стояли ящики, бочки, свёрнутые брезенты. В дальнем углу горела единственная лампа под металлическим абажуром. Под ней сидел Ральф Эспозито.

На столе перед ним лежала пачка сигарет, пепельница и раскрытый блокнот. Когда Марко и Тони вошли, Ральф поднял голову и молча указал на стулья напротив.

— Садитесь.

Они сели. Тони сразу достал сигарету, но не закурил — ждал.

Ральф закурил сам, выпустил дым в сторону и заговорил немного усталым голосом:

— Вчера вы хорошо поработали. Белло заплатил. Это главное. Но есть кое-что ещё.

Он сделал паузу, будто взвешивал слова.

— Я выяснил, на кого он начал работать. Это Дон Джованни.

Тони тихо выругался сквозь зубы. Марко не шелохнулся, но внутри что-то сжалось. Имя он слышал раньше — мельком, в разговорах «старших».

— Дон Джованни, — повторил Ральф. — Старый сицилиец. Независимый. Ещё с конца двадцатых держит несколько крупных похоронных бюро в Бруклине и за его пределами. Часть подпольных игорных домов тоже под ним. Связи у него серьёзные — в городской администрации, среди судей, кое-где в полиции. В Комиссию он никогда не входил и не просился. Его оставляли в покое, потому что он был полезен многим. У него «длинные руки». Когда нужно было что-то решить тихо — это проходило через него. А теперь Белло решил, что под его крышей можно не платить нам.

Марко и Тони молча слушали.

Ральф потушил сигарету и сразу закурил новую.

— Днём я передал всё Дону Сальваторе. Он выслушал и сказал, что будет решать этот вопрос на Комиссии. С другими боссами. Наше дело — не лезть к Дону Джованни. Пока не лезть. Понятно?

Тони кивнул.

— Понятно, Ральф.

Марко сказал тихо:

— Понятно.

— Белло обязан платить. Как все, кто работает на нашей территории. Вчера вы ему это объяснили. Если снова задержит — объясните ещё раз. Но к Дону Джованни не приближайтесь. Это не наш уровень. Дон Сальваторе сам разберётся, как и с кем разговаривать. Ваша задача — держать порядок здесь. Ни больше, ни меньше.

Ральф посмотрел на Марко дольше, чем на Тони.

— Ты вчера не переборщил. Это хорошо. Белло жив, деньги получены, страх остался. Так и продолжай. Лишняя кровь сейчас никому не нужна.

Он закрыл блокнот, встал.

— Всё. Идите. Завтра утром буду на связи. Если что-то новое — сразу ко мне.

Они вышли на улицу. Ночь уже полностью опустилась на город. Фонари горели тускло, тротуары были почти пусты. Тони засунул руки в карманы и несколько минут молчал. Потом усмехнулся.

— Ну и денёк. Сначала Белло, теперь этот старый сицилиец. Как будто мало нам было своих дел.

Марко ничего не ответил. Он думал о том, что услышал. Дон Джованни. Человек, которого даже Комиссия предпочитала не трогать без необходимости. И Белло, который вдруг почувствовал силу за спиной. Всё усложнялось.

Тони хлопнул его по плечу.

— Пошли выпьем. Сегодня мы заслужили. Есть одно место недалеко. Смешанное — там и итальянцы, и ирландцы с поляками. Иногда даже весело бывает.

Марко хотел отказаться и пойти домой отдыхать. Но потом согласился. Он кивнул.

— Хорошо.

Бар находился в двух кварталах. Вывеска над входом горела слабо, а окна были заляпаны чем-то изнутри. Внутри стоял густой запах пива, дешёвого виски, пота и табака. Потолок был низкий, стены обиты тёмным деревом, вдоль длинной стойки сидели мужчины разных возрастов. За столиками у стены играли в карты. В дальнем углу крутилась пластинка на патефоне — что-то быстрое, с саксофоном. Людей было много. Итальянцы сидели плотнее к стойке, ирландцы занимали середину зала, поляки держались ближе к бильярду. Голоса смешивались, иногда вспыхивали короткие смешки, иногда — резкие замечания.

Тони сразу направился к стойке, заказал два виски. Марко взял свой и отпил немного. Жидкость обожгла горло. Тони уже оглядывался по сторонам. Его взгляд остановился на девушке, стоявшей у стены рядом с двумя подругами. Она была невысокая, с тёмными волосами, в простом платье. Тони улыбнулся той улыбкой, которую Марко уже видел не раз — уверенной, чуть наглой.

— Сейчас, — сказал он и направился к ней.

Марко остался у стойки. Он пил медленно, наблюдая. Тони заговорил с девушкой. Та сначала ответила коротко, потом улыбнулась. Подруги переглянулись. Всё шло нормально ещё минуту. Потом из толпы у бильярда вышел высокий парень. Широкие плечи, короткая шея, руки как у грузчика. Лицо было красное от выпитого. Он подошёл быстро и ударил Тони лбом в переносицу.

Звук был глухой, тяжёлый. Тони отшатнулся, рука с бокалом разжалась, стекло разбилось о пол. Кровь сразу пошла из носа. Он упал на одно колено, но тут же поднялся, мотая головой. В глазах уже стоял тот самый огонь, который Марко видел не раз.

Бар взорвался.

Кто-то крикнул. Кто-то отскочил. Ирландец, стоявший рядом с высоким, толкнул Тони в грудь. Тони ответил прямым в челюсть. Высокий замахнулся снова, но Тони уже был под ним — короткий хук в печень. Высокий согнулся. В тот же миг сбоку прилетел кулак от другого. Тони получил по скуле, отступил, но не упал.