Похоже, с моим помощничком явно что-то не то.

— Идем, — Я подхватила кота на руки, и он даже не сопротивлялся. — ты наверное, что—то не то слопал. Осмотрю тебя в медпункте, тем более, что муженек тебя на дух не выносит. Как он там говорил? Шапку из тебя сделает!

Я тихо спустилась по лестнице, стараясь ступать бесшумно. Меньше всего на свете сейчас хотелось столкнуться с «муженьком».

Не хотела даже видеть его лица, этой самодовольной улыбки, этих голубых глаз, в которых так легко было утонуть... Стоп. Нет. Никаких глаз. Я злилась на него, очень злилась! И точка.

Документы о разводе отправлю почтой, и чем скорее, тем лучше.

Феликс вдруг дернулся у меня на руках и снова жалобно мяукнул.

— Может, ты валерьянки выпил? — я покосилась на него.

— Фыр! — обиженно и с достоинством донеслось в ответ.

— Ладно-ладно, — я вздохнула. — Не выпускай только когти. Я тебя вылечу, найдем зелье для возвращения речи.

Феликс снова фыркнул, но когти, к счастью, не выпустил. Только прижал уши и уставился куда-то в сторону лестницы. Я тоже невольно посмотрела туда.

Пусто. И все равно сердце неприятно дернулось.

У самой двери я подхватила со столика свежую газету. Надо же было чем-то заняться в дороге. Сунув газету в сумку, вышла на улицу.

Утренний воздух был прохладным и свежим. Солнце только поднималось над деревьями, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые оттенки. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь свободой. Вот и все. Я ухожу из этого дома, и больше никаких Дереков Нойлардов в моей жизни!

Развернула газету на ходу, и взгляд сразу же зацепился за крупный заголовок на первой полосе: «Дракон стал настоящим проклятьем для фермеров окраин столицы».

Далее шел текст статьи о нападениях на скот, разрушенные дороги. И в самом низу различила надпись жирным шрифтом:«Тому, кто одолеет чудовище, обещана крупная награда. Охота открыта» .

Сердце тревожно сжалось. Почему-то стало трудно дышать. Я подняла голову к небу, и на миг показалось, что в вышине, за облаками, промелькнул черный драконий силуэт. Крылья, длинный хвост, чешуя, вспыхнувшая на солнце.

Моргнула, и видение исчезло.

Показалось, просто игра воображения.

Я резко свернула газету, сунула в сумку и тут же увидела Ника, который спешил ко мне, поднимаясь по лестнице.

— Леди Нойлард! Доброе утро! — он поклонился. — Вы даже не позавтракали!

— Да, много дел сегодня, — я коротко кивнула. — Пожалуйста, подготовьте экипаж.

— Я бы с радостью, но у ворот вас уже ждет экипаж гильдии целителей, — слуга улыбнулся. — Прислали за вами.

— Спасибо, Ник.

Гильдия целителей? Кажется, я знала откуда ветер дует. Похоже, что меня ждет еще одно заседание, на этот раз по ценам! Будут давить на меня, пытаясь заставить поднять расценки или вовсе закрыть мой медпункт. Ну ничего, я справлюсь! Не в первый раз.

— Может, хотя бы булочку с собой прикажете подать? — с надеждой спросил Ник.

— Не стоит! Прощайте, Ник!

Рыжий помощничек на моих руках снова беспокойно заерзал.

— Не начинай, — тихо сказала я ему. — Сначала разберемся с гильдией, потом с завтраком.

Решительным шагом я направилась к воротам.

Экипаж с красным крестом на боку стоял у въезда, лошади нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Я подошла ближе, и дверца распахнулась.

Передо мной появился Эдвин. Ну, конечно. Кто же еще? Бывший жених смотрел на меня с легкой, высокомерной, торжествующей улыбкой. Словно кот, загнавший мышь в угол.

— Доброе утро, Алисия, — произнес он мягко, но в голосе слышалось злорадство.

— Что на этот раз? — я прищурилась. — Меня ждут на очередном заседании?

— Какая ты догадливая, — он шире распахнул дверь, приглашающе кивнув внутрь. — Прошу.

Я забралась в экипаж. Феликс, который до этого сидел смирно, вдруг зашипел и выгнул спину, глядя на Эдвина с нескрываемой злобой.

— Твоя зверюшка потеряла дар речи? — усмехнулся бывший.

— Будто тебе есть до этого дело, — я погладила кота, стараясь успокоить.

Экипаж тронулся с места. Колеса мерно застучали по брусчатке. Я прижала Феликса ближе к себе, чувствуя, как он продолжает напряженно урчать.

Я не выдержала первой:

— Так что опять не так? Разборки по поводу цен?

— Мне запрещено с тобой разговаривать, — Эдвин скрестил руки на груди, но не удержался и добавил: — Зря ты приехала в столицу, Алисия. Таким, как ты, здесь не место.

— Еще посмотрим! — я выпалила и демонстративно перехватила газету, отгораживаясь от него бумагой как щитом.

Начала листать страницы, ища объявления о квартирах. Все-таки придется снимать жилье. Не могу же я вечно жить в медпункте. Феликс тем временем принялся изучать обстановку, недовольно ворча.

Мой взгляд заскользил по газетным строчкам, но мысли никак не могли сосредоточиться на прочитанном. Перевернула страницу и наткнулась на раздел светских новостей. Фотография с недавнего дня рождения кузена Себастьяна во всю полосу.

На развороте, рядом со статьей о мероприятии, виднелись несколько изображений с торжества. Я узнала шатры, толпу гостей, и… себя. В объятиях Дерека.

Мы стояли лицом друг к другу, его рука лежала на моей талии, я смотрела на него, и на моем лице играла улыбка.

Танец? Мы танцевали? Почему я этого не помню? Перед глазами заплясали золотые круги. В висках забилась тупая боль. Я зажмурилась, пытаясь прогнать наваждение, и резко отвела взгляд от фотографии.

Сглотнула. Дышать стало тяжело.

— Мяу! — истошно завопил Феликс и внезапно нырнул головой в мою сумку.

— Да что с тобой? — я попыталась остановить кота. — Есть хочешь?

Потянула Феликса на себя и заметила, что в его зубах виднеется листок бумаги. Впрочем, Феликс выплюнул его тут же. Развернула бумажку, взгляд скользнул по строчкам:

«Ты лжец, Эдмунд! Обещал брак, семью, любовь. Но я стала невыгодной партией? Ты опорочил меня, мою честь, мое имя. Что ж, и ты не узнаешь счастья. И никто из твоих потомков! Проклинаю мужчин рода Нойлард! Пусть каждый встретит истинную любовь, но не сможет взять ее в жены. Каждая истинная при первом поцелуе забудет о чувстве, ибо так она спасет свое сердце...»

Дышать стало тяжело. Я не помнила этого текста, вообще не помнила. Откуда он взялся в моей сумке? И почему от него холодеет внутри? Проклятье Нойлардов об истинной любви… В памяти яркими вспышками пронеслись смутные образы. Какая-то лавка, рыжая ведьма с котом на руках…

— Феликс, что это? – выдохнула я.

— Что там твой рыжий питомец откашлял? – снисходительно заговорил Эдвин. — Комок шерсти?

Феликс зашипел, его шерсть встала дыбом, мгновение… и он бросился на Эдвина.

— А-а-а! Уйми свою зверюгу! — взвизгнул бывший жених, отбиваясь.

Рванулась к Феликсу, пытаясь оттащить его от Эдвина, но кот вцепился в рукав бывшего жениха когтями и стоило дернуть, как ткань затречала. Экипаж трясся, Эдвин верещал, Феликс шипел.

— Феликс, прекрати! Пожалуйста!

Дернула кота на себя, он наконец, разжал когти, да так резко, что я по инерции отлетела назад, врезалась спиной в стенку экипажа… В голове загудело. Но тут же до ушей донесся странный рев. Следом кабина экипажа вильнула, накренилась, раздался жуткий треск, и мир перевернулся. Пол и потолок поменялись местами. Что-то грохнуло, что-то хрустнуло, меня придавило чем-то мягким, теплым и отчаянно верещащим. Еще толчок, и дышать стало легче, но двигаться по—прежнему не могла.

— Слезь с меня! Ты меня раздавила! Тяжелая, как мешок с зерном! — завопил Эдвин, пытаясь выкарабкаться из-под меня.

— Это я-то тяжелая?! — я с трудом разлепила глаза. – Убери свои руки с моей груди!

— Да пожалуйста! А ты, кажется, сломала мне ребро! — продолжал верещать Эдвин.

Я, кашляя и отплевываясь, выползла из искореженной двери экипажа на четвереньках. Пыль стояла столбом. Следом выбрался Феликс, встряхнулся, чихнул и негодующе уставился на меня, при этом мысленно отчитывая меня явно нецензурно!