Он вывел несколько строк, а следом остановился. Сжал перо так сильно, что оно треснуло в его пальцах.

Обломки полетели на стол.

А затем, одним резким, яростным жестом Дерек смел со стола все… Бумаги, чернильницу, книги, записи. Все полетело на пол с грохотом. Чернила растеклись по доскам черной жижей.

На столе осталась лишь одна вещь — небольшая подставка из цветных стекляшек, переливающаяся на свету.

Дерек взял ее в руки. Провел пальцами по гладкой поверхности, по неровным краям.

Но я уже не видела, что было дальше, меня вновь уносило прочь из спальни общежития.

Теперь я оказалась в саду поместья Нойлард.

Солнечный летний день. Воздух наполнен ароматом роз и жасмина. Листья деревьев шелестели на лёгком ветру.

В белой резной беседке, увитой плющом, стоял Дерек.

Он выглядел чуть старше. Лицо стало жёстче, линия челюсти острее. Волосы чуть длиннее, небрежно откинуты назад. На нём был светлый костюм, рубашка расстёгнута у ворота. Руки сжаты за спиной. Спина прямая, напряжённая как струна.

Он смотрел вдаль, туда, где по садовой дорожке удалялась девушка в нежно—голубом платье с кружевным зонтиком. Её силуэт становился всё меньше, пока не скрылся за поворотом аллеи.

Неподалеку стояла леди Нойлард.

Как и всегда элегантная: летнее платье, шляпка в тон. Но сейчас она выглядела иначе. В её взгляде не было привычной жёсткости. Скорее усталость. И что-то похожее на боль.

— Дерек, она же прекрасный вариант…

— Нет.

— Послушай… Мы уже много раз обсуждали, — тихо сказала она, подходя ближе. — Отпусти ее. Забудь. Вы уже давно не виделись.

Дерек не обернулся. Смотрел на сад.

— Это твоими стараниями ее перевели в другую академию? — холодно спросил он.

Леди Нойлард вздохнула.

— Наша семья оплатила ее грант на обучение, — ровно произнесла она. — Это все, что ты можешь сделать для этой девочки. — Она положила руку ему на плечо. — Тебе ни к чему с ней пересекаться. Сам понимаешь, милый. А ты должен думать о будущем, как твой отец.

— Я не хочу быть как отец! — Дерек резко развернулся, и в его глазах полыхнул огонь.

Леди Нойлард не отступила.

— Дерек, родной. Эти походы по заведениям, легкодоступные девицы, ставки не сделают тебя счастливым.

— Не надо мне читать нотации о морали, матушка, — Дерек поджал губы.

— Ты ведешь себя как… повеса! Но ты же можешь быть счастлив, — мягко продолжила она. – У тебя может быть семья. Возможно твой отец и не любил меня, но я благодарна ему за все, за тебя и за наш недолгий, но прекрасный брак. Если тебе не по вкусу Анна, не страшно, можно найти другую. Я пригласила чудесную девушку к нам на ужин, она из хорошей семьи, образованная, и, к слову, рыжая...

— Хватит! — отчеканил Дерек.

Руки сжались в кулаки.

Кожа на запястьях потемнела, проявились темные чешуйки.

— Дерек! — испуганно воскликнула леди Нойлард, отступая, но ее сын уже не контролировал себя.

А меня вновь накрыло реальностью.

Глава 47

Я все еще находилась в гостиной дома Дерека. Его лицо совсем близко, его губы на моих, жесткие, требовательные. Одна его рука скользнула мне на затылок, пальцы впились в волосы. Другая по-прежнему прижимала меня к нему так сильно, что между нами не осталось ни миллиметра.

Следом его губы оторвались от моих и скользнули вниз, к шее. Медленно, будто пробуя на вкус, запоминая каждый миллиметр. По телу прокатилась горячая волна, дыхание перехватило, и сознание начало уплывать куда—то в теплый, вязкий туман, где не было ни мыслей, ни страха.

Только он. Только его руки, его губы, его дыхание на моей коже.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как мир качается. Сердце колотилось где—то в горле, пальцы вцепились в его рубашку.

Нет! Хватит!

Уперлась ладонями ему в плечи и резко толкнула.

Дерек отшатнулся, но не выпустил из объятий. Его дыхание было рваным, неровным. Он всматривался в мое лицо, глаза темные.

Я нахмурилась, мотнула головой, отгоняя остатки головокружения:

— Ну и гад же ты, Нойлард!

— Гад... — Дерек проговорил хрипло и отвел взгляд. – Даже спорить не буду.

И тут же он осторожно поправил прядь волос, выбившуюся из пучка, заправил ее мне за ухо. Его пальцы задержались на моей щеке всего на мгновение, но я почувствовала, как сильно он напряжен. Как дрожат его руки от желания продолжить. Как тяжело ему сдерживаться.

Поспешно отпрянула в сторону.

— У меня тяжелая рука, — предупредила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Я… буду защищаться! И пострадает твой нос!

В его глазах мелькнула тень прежней усмешки.

— Не сомневаюсь, — он отошел к столу, взял бокал и сделал большой глоток, не глядя на меня. — Но хоть сломанный нос вылечишь потом?

Он стоял ко мне спиной, и я заметила под воротником рубашки, на шее, снова проступили темные чешуйки. Опять теряет контроль. Ночь приближалась, да и эмоции зашкаливали. Дракон просыпался.

— Вылечить перелом? — фыркнула я, наклоняясь, чтобы поднять сумку с пола. — Вот уж нет! Пойдешь в госпиталь, если еще раз попробуешь меня поцеловать.

Я порылась в сумке, достала флакон с успокаивающим настоем. Дерек все еще стоял спиной ко мне.

— И раз уж твой план по лишению меня памяти не сработал, — я взболтала пузырек, следя за тем, как темная жидкость плещется внутри, затем сделала глоток, — Не знаю, что именно сработало — твоя кровь или змеиный яд, но я помню все и… даже больше. — Я подняла взгляд. — Так что, может, теперь будем действовать по-моему и разберемся с проклятьем?

Дерек резко развернулся. Я даже не заметила, как он сократил расстояние. Просто одно мгновение, и он снова рядом.

— Эй! Держи руки при себе! — я выставила руку с зельем.

Он замер, но не отступил, вглядывался в мое лицо, при этом его зрачок вновь вытянулся, в радужке заблестело золото.

Свободной рукой осторожно коснулась его щеки, призывая магию. Теплая волна скользнула по кончикам пальцев, проникла в него, и меня накрыло ощущением его боли. Ноющее плечо, напряжение во всем теле, и где—то глубоко, на самом дне, зверь, который рвется наружу, который почти не подчиняется.

Дерек замер. Прикрыл глаза, прижимаясь щекой к моей ладони.

— Я, кажется, ударила тебя в раненое плечо. Чувствую боль. Нужно поменять повязку, — поспешно заговорила я, меняя тему и пытаясь собраться с мыслями. — Где ты вообще умудрился так порезаться?

Дерек открыл глаза и устало усмехнулся.

— Не помню, — признался он. — Эти ночи как—то не запоминаются.

Он прошел к дивану, опустился на него. Расстегнул рубашку — пуговицы одна за другой, обнажая повязку на плече.

Опустилась рядом, достала из сумки все необходимое.

Осторожно сняла старую повязку. Рана выглядела уже лучше. Я аккуратно сняла бинты, обработала, наложила свежие.

— Похоже, потеря памяти — у нас семейное дело, — усмехнулась я, завязывая узел. — И, судя по всему, тебя задели из арбалета. Следы характерные. Может, недовольный фермер у которого ты слопал…

Но Дерек не дал мне развить эту тему.

— Лисси…

Он дернул меня на себя, и я не удержала равновесия. Мы рухнули на диван — я сверху, он снизу, его руки вновь взяли меня в плен, перехватывая запястья.

— Дерек! — я попыталась оттолкнуться, но он даже не шелохнулся. – Что ты опять задумал?!

— Не буду приставать с поцелуями, — он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах плясали искры, но уже вполне знакомые, не драконьи. — Честное слово.

— Нет тебе доверия, — буркнула я, но сопротивляться перестала. Потому что теплый свет камина, потому что усталость, потому что он такой — упрямый, отчаянный, мой. – Помни, я не шутила на счет удара!

Дерек рассмеялся и выпустил меня из плена.

Одну руку он положил мне на спину, другую закинул под голову, устраиваясь удобнее. Я опустила голову ему на грудь, слушая, как бьется его сердце, ровно, сильно, успокаивающе.