– Мне кажется, вы ошибаетесь, – начала я, но мэр уже похлопал меня по плечу, словно старого друга.

– Ничего-ничего, не смущайтесь! Молодость, страсть... Понимаю! Анатолий Сергеевич будет доволен, что вы нашли общий язык с таким человеком!

Общий язык. С Хвойным. Конечно.

В этот момент у мэра зазвонил телефон. Он извинился, отступил на шаг, прижал трубку к уху и, сделав озабоченное лицо, закивал кому-то невидимому:

– Да, да... Секунду... – он прикрыл телефон ладонью и посмотрел на нас. – Прошу меня простить, господа. Дела. Обязательно продолжайте общение! Уверен, Елизавете Андреевне будет полезно поучиться у лучших.

И он растворился в толпе, оставив нас втроём. Впрочем, певица тут же потеряла к нам интерес, заметив вдалеке какую-то знакомую даму в алом платье. Она что-то шепнула Виктору, коснулась губами его щеки и упорхнула, оставляя в воздухе аромат дорогих духов.

Мы остались вдвоём.

– Значит, это я уничтожила вашего работника? – спросила я, нарушая молчание.

Виктор фыркнул, но невесело.

– Верно, – произнёс он, делая глоток из бокала. – Он мог ещё работать. Но пятно на репутации такой фирмы, как у меня, почти убийственно.

– Пятно? – подняла бровь. – Пятно – это то, что вы не смогли доказать вину невиновного человека? Странное у вас понимание репутации.

– Репутация – это умение выигрывать, Елизавета Андреевна, – его голос стал жёстче. – А не играть в благородство, когда на кону стоят большие деньги.

Я устало вздохнула. Спорить с ним было всё равно что биться головой о стену.

Мой взгляд невольно метнулся в сторону Алины, которая уже стояла в другом конце зала, окружённая поклонниками. Её волосы переливались под светом люстр, бриллианты сияли. Она была безупречна. От кончиков рыжих волос до носков босоножек.

Но... у меня, вообще-то, кожа чище. И талия тоньше. И, между прочим, я не нуждаюсь в бриллиантах, чтобы на меня смотрели. Хотя бы и как на досадную помеху.

Так, стоп. Я только что сравнила себя с певицей? С какой стати? Мне всё равно, с кем он там проводит время!

– Приятного вечера, Виктор Евгеньевич, – сухо произнесла. – Надеюсь, вы не подавитесь какой-нибудь закуской. Впрочем, если подавитесь, у меня есть знакомый адвокат, который мог бы представлять вашу... противоположную сторону.

Не дожидаясь ответа развернулась и направилась к стеклянным дверям, ведущим во внутренний двор.

Сердце колотилось. Щёки пылали. Я шла быстро, лавируя между гостями, не глядя по сторонам, и остановилась только тогда, когда холодный вечерний воздух ударил в лицо.

Глава 10

Глава 10

Лиза.

За каменной балюстрадой, увитой плющом, открывался вид на бассейн – идеально-голубая вода подсвечивалась изнутри, по поверхности бегали лунные блики. Чуть дальше, в глубине сада, расположилась зона для барбекю. Заметила у гриля сотрудника в белом колпаке и фартуке; он ловко переворачивал шампуры, и пряный аромат щекотал ноздри, невольно заставляя представить сочные куски мяса, присыпанные перцем и провансальскими травами.

Я принюхалась, чувствуя, как рот наполняется слюной. Что же это был за маринад? Принюхавшись ещё раз, уловила нечто острое, что-то чуть сливочное и... лимон. Тонкий, изысканный, будто шеф-повар поколдовал с цитрусовой нотой, добавив каплю свежести в этот ночной воздух.

Качнула головой, прогоняя наваждение. Пришла я сюда не ради еды. И уж точно не ради того, чтобы стоять и нюхать чужой ужин, как бездомная кошка.

– Извини, ты свободна?

Мужской голос вывел из задумчивости. Обернулась и увидела рядом незнакомца – высокого, в дорогом, но чуть помятом пиджаке. В руках он держал два стакана с каким-то прохладительным напитком, а на лице застыла улыбка, которую научилась распознавать ещё в университете. Улыбка охотника, уверенного, что дичь сама идёт в руки.

Я не знала, кто это, но могла предположить, что какой-то богач, клюнувший на внешность. Тот уже встал рядом, прям под бок, «незаметно» пытаясь унюхать мой парфюм.

– Простите? – вскинула бровь.

– Я говорю, не заняты ли вы? – он улыбнулся шире.

«Что это за пёс?» – мелькнуло в голове.

Я уже хотела съязвить, грубо ответить ему, когда боковым зрением заметила с другой стороны бассейна Виктора. Тот якобы общался с кем-то из группы людей, но, как я поняла по движению головы, краем глаза следил и за нами.

Захотелось его позлить. С помощью этого мужика, обнюхивающего меня. Пара ничего не значащего флирта никому не повредит. Хотя... почему это Виктор вообще должен на такое реагировать?

Мысль была мимолётной, почти детской – уколоть, позлить, проверить границы этой странной, напряжённой игры, что завязалась между нами. Я позволила себе расслабиться, слегка наклонив голову в сторону незнакомца, имитируя внимание. Даже заставила уголок губ дрогнуть в подобии улыбки.

– Зависит от того, что вы предлагаете, – мой голос прозвучал мягче, чем обычно, с лёгкой, нарочитой игривостью, и я взяла предложенный бокал с соком.

Незнакомец, ободрённый, расплылся в улыбке и сделал шаг ближе. Его одеколон обволок меня, заставляя мысленно поморщиться. Когда его ладонь уже откровенно легла мне на плечо, он наклонился и понизил голос:

– Может, удалимся?.. В этом доме наверху есть гостевые комнаты...

А, поклонник быстрого развлечения. Понятно. Я не спеша отпила сок, чувствуя, как холодная жидкость скользит по горлу, улыбнулась.

– Мм, хорошо. Тогда идите первым, я скоро буду.

Он радостно кивнул, бросил на меня плотоядный взгляд и удалился внутрь дома, не оглядываясь. Отчитала до двадцати, оставила недопитый бокал на столе и двинулась совсем в другую сторону – обошла дом с другой стороны, подальше от шума и любопытных глаз.

Здесь было тихо. Только стрекотали сверчки, да где-то вдалеке тихо журчала вода в далёком фонтане. Я заметила одинокий шезлонг у самого края в тени раскидистого кустарника, и, не раздумывая, опустилась на него. Ноги гудели от каблуков, которых не надевала, кажется, целую вечность. Я вытянула их, скинула туфли и откинулась на спинку.

Закрыла глаза всего на несколько минут. Глазные яблоки от ношения линз были немного напряжены, а веки – тяжёлыми.

Глава 11

Глава 11

Лиза.

Я почти задремала. Тяжёлые веки, тёплый ночной воздух, стрекотание сверчков – всё это обволакивало, убаюкивало, утягивало куда-то в мягкую темноту. Где-то на границе сознания ещё плескались обрывки мыслей о деле, Марине Викторовне, странной певице на руке Виктора, но они становились всё тише, всё дальше, как радиоволны, уходящие в ночь.

И вдруг – тень.

Не слышала шагов. Не уловила ни шороха, ни движения воздуха. Просто почувствовала, как что-то заслонило прохладный свет луны, и открыла глаза.

Перед шезлонгом стоял Виктор.

Он возвышался надо мной тёмной, неподвижной фигурой. Смокинг по-прежнему безупречен, но галстук чуть ослаблен, а верхняя пуговица рубашки расстёгнута. Чёрные глаза смотрели прямо на меня, в их глубине не было ни лени, ни насмешки. Только холодное, сосредоточенное внимание. Сжатые кулаки он держал в карманах брюк, но даже так видела, как напряжены его плечи.

Сон слетел мгновенно.

– Где ваш новый поклонник? – голос Виктора был тихим, но каждый слог был отточен, как лезвие. – Уже разочаровались в столь скоротечном романе?

Я медленно приподнялась на локтях, не сводя с него спокойного, изучающего взгляда. Чувствовала напряжение, исходящее от Виктора, и это до странности... возбуждало.

О, ну что за мысли!

– Роман требует взаимности, – парировала наконец ровным голосом, хотя сердце билось чуть быстрее. – А я всё же разборчива.

Виктор шагнул ближе. Теперь он стоял так близко, что могла чувствовать исходящее от него тепло. Запах дорогого парфюма смешался с ночной прохладой, и от этого коктейля у меня предательски закружилась голова.