Она вздрогнула, но тут же выпрямилась, глядя мне прямо в глаза.

– Елизавета Андреевна, я не крала Оззи, – сказала она твёрдо. – Хотя, признаюсь, мысль была. Ещё какая. Но я не стала этого делать. Потому что знала, что Григорий использует это, чтобы уничтожить меня окончательно. И потом... Оззи был болен. Его нельзя так просто взять и спрятать. Ему нужен постоянный уход.

Я нахмурилась.

– Болен? Чем?

– Сердце, – Марина Викторовна снова поднесла платок к лицу. – У него была врождённая патология. Ничего смертельного, если наблюдать, но... без лекарств и регулярных осмотров ему нельзя. А Григорий экономил даже на этом. Говорил, что раз кот выигрывает выставки, значит, здоров. А анализы – это лишние траты.

Внутри у меня похолодело. Значит, Оззи не просто породистый красавец. Он – больной кот, которому нужны лекарства. И если его действительно похитили, то без ухода он может...

– А в какую клинику вы его возили? – спросила быстро, хватаясь за новую ниточку. – Когда ещё... когда у вас была такая возможность?

Марина Викторовна назвала адрес – частная ветеринарная клиника в центре города, не самая дорогая, но с хорошими специалистами.

– Я возила его туда раз в полгода. Там его карта, история болезни. Если нужно, я дам вам контакты ветеринара. Он подтвердит, что Оззи нуждается в лечении.

– Это бы очень помогло, – я быстро записала название и адрес. – И ещё... Скажите, Марина Викторовна, – на мгновение замялась, – вы ненавидите своего мужа?

Она посмотрела на меня долгим, тяжёлым взглядом. В нём не было ни страха, ни притворства. Только усталая, выстраданная честность.

– Ненавижу, – произнесла она тихо. – Всем сердцем. Но это не значит, что я способна на подлость. Я просто хочу, чтобы Оззи был жив. И чтобы Никиту не посадили за то, чего он не делал.

Я отложила ручку, посмотрела ей прямо в глаза. Справедливость… это был мой конёк.

– Я сделаю всё, чтобы так и было. – Пообещала уверенно.

После ухода Марины Викторовны ещё долго сидела, глядя в одну точку. В голове выстраивалась новая картина. Оззи болен. Лекарства. Клиника. Если кот жив, кто-то должен о нём заботиться. А это значит, что след может тянуться через ветеринаров, аптеки, поставщиков лекарств.

«Нужно в клинику, срочно».

Глава 13

Глава 13

Лиза.

«Оззи часто осматривал доктор Степан Давыдов.» – Вспомнились слова Марины Викторовны.

– Прошу прощения, не подскажите, свободен ли доктор Давыдов? – Я вынула из кармана пиджака твёрдую корочку, та с мягким шумом открылась девушке за стойкой – удостоверение адвоката. Она замерла, затем быстро нырнула острым носом в расписание.

– Да... Доктор Давыдов освободится через минутку, подождите пожалуйста...

Ровно через минуту, когда из кабинета вывели добермана, я скользнула внутрь и закрыла за собой белую дверь. Быстро оглядела кабинет, типичный для таких клиник, с одним отличием в цене оборудования. Доктор заканчивает что-то печатать на компьютере и поднимает зелёные глаза на вошедшего. Не заметив никаких любимцев, даже хомяка, доктор поднял бровь.

– Я прошу прощения, что занимаю рабочее время. – Я шагнула ближе к столу и снова развернула удостоверение. – Меня зовут Елизавета Андреевна Сокол, на данный момент я занимаюсь делом о пропаже персидского кота. У меня несколько вопросов по поводу Оззи, мне сказали, что вы часто его осматривали.

Степан откинулся на спинку стула, пальцы сцепились на колене замком.

– Я и правда его осматривал... – Глаза доктора скользнули по удостоверению адвоката. – Что вы хотите знать?

Вопросов было много, настолько, что они не поместились в блокнот. Сгруппировав свою цель, я выделила два главных:

– Когда вы осматривали его в последний раз? И не заметили ли чего-то странного?

Доктор Давыдов нахмурился, его пальцы слегка сжались. Он явно не ожидал таких вопросов.

– Последний осмотр был за неделю до... до его исчезновения. Григорий Алексеевич всегда был очень пунктуален в вопросах, касающихся Оззи. – Взгляд врача стал отстраненным, он мысленно листал историю болезни. – Что касается странного... – Он замолчал, словно взвешивая что-то.

Я не спускала с него глаз, улавливая малейшие изменения в выражении лица. Молчала, давая врачу время.

– Оззи был персидским котом, – наконец заговорил Давыдов, выбирая слова с осторожностью. – Порода, известная своими проблемами с дыханием и сердцем. На последнем осмотре... его состояние было стабильным, но не идеальным. Григорий Алексеевич настаивал на особой диете и определенных лекарствах. Очень дорогих, к слову.

Я почувствовала, как в воздухе повисло невысказанное «но».

– Но? – мягко подтолкнула.

Доктор вздохнул и наклонился вперед, понизив голос:

– Но за пару дней до кражи кота ко мне обратился сам Григорий. Он отменил все назначенные препараты. Сказал, что нашёл «более эффективное альтернативное лечение». Когда я попытался возразить, сославшись на риски, он... был весьма категоричен. Сказал, что я не должен больше интересоваться здоровьем Оззи.

Я замерла. Отмена жизненно важных лекарств за несколько дней до кражи? Это не было похоже на заботливого хозяина. Это было похоже на человека, который... готовился к чему-то.

– Вы не знаете, что это было за «альтернативное лечение»?

– Нет, – доктор покачал головой. – Но я сомневаюсь, что оно вообще существовало. Это прозвучало как отговорка.

В голове щёлкнуло. Ощущение, что упускаю что-то важное, наконец обрело форму. Всё это время я задавалась неправильным вопросом. Вопрос был не в том, зачем Никита или Марина Викторовна якобы украли кота. Вопрос был в том, зачем Григорию понадобилось, чтобы кот был украден. И, что ещё важнее, чтобы он умер.

– Доктор, – мой голос стал твёрдым и ясным. – Если бы Оззи перестал получать необходимое лечение, как быстро это могло бы привести к... летальному исходу?

Ветеринар побледнел.

– При его состоянии... от нескольких дней до недели. Без лекарств его сердце просто не выдержало бы нагрузки.

Я медленно кивнула, собирая в уме разрозненные кусочки пазла. Внезапная отмена лекарств. Смерть кота...

Я поблагодарила врача и вышла из кабинета, разум работал на предельной скорости.

Коридор клиники был залит холодным светом люминесцентных ламп, пахло антисептиком и мокрой шерстью. Шагала к выходу, не глядя под ноги, и в голове, как в перегретом процессоре, носились обрывки мыслей.

Григорий отменил жизненно важные лекарства за несколько дней до исчезновения кота.

Сказал, что нашёл «альтернативное лечение».

Запретил врачу интересоваться здоровьем Оззи.

Это не просто странно. Это не просто подозрительно. Это... чудовищно.

Я толкнула стеклянную дверь и вышла на улицу. Осенний ветер бросил в лицо горсть ледяных капель, и я на мгновение зажмурилась, позволяя холоду привести мысли в порядок. Машина стояла у тротуара – старенькая, потрёпанная, но такая родная. Я нырнула в салон, хлопнула дверцей и уставилась на руль, не заводя двигатель.

Если убрать эмоции, что остаётся? Факт. Григорий хотел, чтобы Оззи умер.

Зачем? Коту была уготована роль дорогой игрушки, выставочного экспоната. Но умирающая игрушка – это не просто потеря. Это... выгода. Страховка? Или повод уничтожить Никиту, повесив на него жестокое обращение с животным? Или удар по Марине, которая любила кота?

–…

Тяжёлый вздох сорвался с моих губ вместе с невесёлым ворчанием:

– Кажется я работаю сверхурочно.

Глава 14

Глава 14

Лиза.

В кабинете всё ещё горит свет, когда секретарь толкает дверь. Мужчина вздрагивает от полного бардака в комнате, словно здесь прошёлся ураган: смятые листы бумаги усеяли пол, как мины поле; документы лежали на всех столах, завалив их с особым усердием; я стою у магнитной доски на колёсиках. С яростью перечеркиваю маркером свою догадку и взъерошиваю волосы.